– ФБР, арестованные счета, мамин трастовый фонд. – Саванна смотрела на него без подозрения, без злости, и тем не менее он все равно ощущал силу ее взгляда. – Ты поэтому так хотел заполучить доступ к папиной ячейке, да? Из-за доказательств. Сначала я думала, ты хочешь, чтобы его поймали, предъявили ему обвинение и осудили, но… – она выгнула бровь, – семья превыше всего.
Он сказал эти слова в банке.
– Я не собирался разоблачать твоего отца, – тихо ответил Грэйсон.
– Но ты искал доказательства, – возразила Саванна и замолчала, впервые показав свою неуверенность. – Значит, ты мог бы уничтожить их?
Грэйсон чувствовал, что она пытается разобраться, пытается понять его действия.
– Уничтожение улик – тяжкое уголовное преступление. – Грэйсон позволил ей читать между строк, в то же время не давая ей ничего, что она могла бы использовать против него.
– Да, – согласилась Саванна.
Она просто смотрела на него ясными серо-голубыми глазами, а потом отвела взгляд. Спустя мгновение его сестра, кажется, приняла решение.
– Семья превыше всего.
В этот раз в ее голосе не было ни насмешки, ни упрека. Она не ставила под сомнение его приоритеты, а заявляла о собственных.
– У мамы не хватит сил защитить нашу семью, – сказала Саванна, по-прежнему не глядя на него. – Джиджи всего лишь ребенок.
– Вы близнецы, – напомнил ей Грэйсон.
– Какие у тебя предложения? – снова взглянув на него, сухо спросила Саванна. – Потому что я предлагаю разобраться с этим.
– Вместе. – Грэйсон ничем не выдал своих чувств, но то, что она решила довериться ему, выбрав меньшее из двух зол, было подобно удару лезвия между ребрами. Разве вполне достаточно, что он уже предал Джиджи, которая никогда не скрывала своих чувств с первого дня их знакомства.
Но Саванна? «Мне следует отправить ее обратно домой, к матери».
– КМ – те буквы на квитанции, это не инициалы. – У Саванны был самодовольный вид. – После того как отец Дункана все мне рассказал, я отправилась домой. Я залезла в папин компьютер и открыла его календарь.
Интересно, что именно она искала?
– Вот. – Саванна протянула ему свой телефон. Она ждала, пока он возьмет его. Шла молчаливая битва характеров.
Грэйсон позволил ей выиграть в этот раз. Он взял телефон и увидел на экране снимок календаря на месяц, принадлежавшего Шеффилду Грэйсону.
– Вечер вторника, – подсказала ему Саванна, – третий вторник месяца.
Грэйсон машинально посмотрел на дату: запланировано три события, но только последнее привлекало внимание: «СВНН ГР».
– В тот вечер у меня была игра, – объяснила ему Саванна громким, четким и ровным голосом – она явно тренировалась. – Последняя, на которой он присутствовал.
Грэйсон уловил схему, которой пользовался Шеффилд Грэйсон. Он пробежался глазами по остальным дням и обнаружил еще несколько событий, записанных тем же способом.
– Саванна, игра. – Его сестра не удержалась от подсказки на тот случай, если он еще не успел понять, что к чему.
– Он пропускал гласные. В календаре нет КМ, но есть «КЦ». – Не инициалы. Имена, записанные без гласных. – «КЦ» – Акация. «ДЖЛТ» – Джулиет.
– И это наводит на предположение, – ровным голосом ответила Саванна, – что КМ – это либо Ким, либо Кэм. Он записывал таким способом только имена членов семьи, но не исключено, что и имя любовницы тоже.
Грэйсон покачал головой.
– Это Ким, и она не его любовница. – Он поручил Забровски присматривать не только за девочками и их матерью, но и за остальными членами семьи Шеффилда Грэйсона. – Кимберли Райт.
Саванне это имя явно ни о чем не говорило.
– Твоя тетя, – пояснил Грэйсон, – сестра твоего отца.
И тут до Саванны дошло.
– Мать Колина.
Она знала о своем кузене и наверняка полагала, что у нее есть тетя или дядя, но по докладам Забровски выходило, что Кимберли Райт и девочки не общались.
– Папа сказал как-то раз, что она наркоманка. А так он вообще никогда не упоминал о ней. И не хотел, чтобы мы общались.
– Сейчас она ничего не употребляет, – сообщил ей Грэйсон. – Другие ее дети уже давно повзрослели и почти не навещают ее.
Если Саванна и удивилась тому, откуда Грэйсон это знает, то не подала вида.
– Возможно, это ничего не значит, – сказала она. – Квитанции. КМ. Вряд ли это важно. Мы должны остановиться.
Но она же сама совсем недавно сказала ему, что устала от всех этих «должна».
– Я выясню, что к чему, – ответил ей Грэйсон.
Саванна прищурилась.
– Когда я уходила из дома, Джиджи еще не было. Что бы все это ни значило – я про квитанции, – какие бы законы ни нарушил папа, Джиджи не надо об этом знать. – Серые глаза Саванны удерживали его взгляд. – Ей не надо, мне надо.
Звук открывающихся дверей лифта оповестил, что у них появилась компания. В коридор вышел Ксандр, за ним Нэш.
Нэш нес на руках обмякшее тело Джиджи.
Глава 57
Грэйсон
Грэйсон похолодел. Она такая неподвижная. Но тут Джиджи повернула к ним голову, на ее губах играла глупая улыбка.
– Что такое черное и белое, черное и белое, черное и белое, – сказала она, радостно коверкая слова. – И черно-белое, и черно-белое, и…
– Ответ – пингвин, катящийся с холма, – театральным шепотом подсказал Ксандр.
Джиджи вывернулась в руках Нэша и попыталась ткнуть Ксандра.
– Не подсказывай!
– Ты пьяна? – не веря своим глазам, спросила Саванна у сестры.
– Как сатана! – дружелюбно согласилась Джиджи, затем ее глаза округлились. – Эй! У меня есть кое-что новенькое! Что такое черно-белое, черно-белое и…
Грэйсон перехватил взгляд Нэша.
– Дальше я справлюсь сам.
Нэш поставил Джиджи на ноги, и она слегка покачнулась, а затем начала заливаться смехом.
– Как скажешь, братишка, – протянул Нэш.
Джиджи указала пальцем на Грэйсона.
– Он боится щекотки? – спросила она.
– Грэйсон? – невинным тоном отозвался Ксандр. – Очень!
Джиджи стала подкрадываться к Грэйсону, как ей показалось, очень незаметно, подняв руки вверх и шевеля пальцами в воздухе.
– Даже не думай об этом, – приказал Грэйсон.
Джиджи спрятала руки за спиной – буквально на секунду – и снова продолжила свой поход на Грэйсона.
– Ну, спасибо тебе, – мрачно поблагодарил Ксандра Грэйсон. На самом деле он и правда очень боялся щекотки. Так сильно, что едва мог справиться с собой и не сбежать от медленно приближающейся Джиджи.
– Сейчас защекочу, сейчас защекочу, сейчас защекочу, – приговаривала она, подкрадываясь все ближе. Но вдруг остановилась. – Из меня получилась бы отличная младшая сестренка!
Саванна скользнула навстречу сестре.
– Я отвезу ее домой.
– Не-а, – радостно объявила пьяная Джиджи.
– Ага, – ответила Саванна.
Джиджи шкодливо посмотрела на Грэйсона.
– Саванна тоже очень боится щекотки.
– Наверное, это семейное, – вмешался Ксандр.
Они с Нэшем с нескрываемым удовольствием наблюдали за происходящим.
– Я уберу пальцы-щекотуны, когда вы согласитесь на переговоры с террористами-щекотунами! – заявила Джиджи. – Вернее, террористкой. В единственном числе. Это же только я. Я хочу посмотреть на фотографии из ячейки! Сначала я подумала, что они всего лишь отвлекающий маневр. Типа кто-то посмотрит в ячейку и подумает: «Ох, этот Шеффилд Грэйсон был истерзанной душой, горе по сыну, которого он никогда не знал, раздавило его, проклятого быть отцом лишь дочерей!», но на самом деле… фотографии – ключ к разгадке!
– Ключ к разгадке чего? – спросил Грэйсон и тут же пожалел, что задал этот вопрос.
– Вот именно! – воскликнула Джиджи.
Нэш издал какой-то сдавленный звук.
– Не смейся! – приказал ему Грэйсон.
Нэш пожал плечами.
– Возможно, мои младшие братья тоже та еще головная боль.
Грэйсон старался не думать о близнецах в таком смысле, что они были для него тем же, чем он, Ксандр и Джеймсон были для Нэша. Но теперь все открылось. Он почти видел, как все могло бы быть, если бы обстоятельства сложились по-другому, если бы не секреты, которые он хранил, если бы не его предательство.
