покачал головой.
— Пас. Мне и так паршиво. Похоже, я простужаюсь. И, если честно, затея неразумная. Вы сами видите, что творится снаружи. Одно неверное движение — и всё. Рисковать несколькими людьми ради одного — сомнительное решение. Даже спасатели так не работают. Я против.
— А я и подавно не собираюсь его искать, — пробурчал Лукас так тихо и монотонно, что Тим едва расслышал. — Он мне и так достаточно крови попортил.
— Ты хочешь просто бросить его там? — спросила Дженни. Она уже пересела на второй табурет и скрестила руки на груди. Одеяла у неё не было.
— Я его туда отправлял? Сам виноват. — Лукас плотнее запахнул одеяло и демонстративно отвернулся. Для него тема была закрыта.
Яник махнул рукой.
— Ладно, идём втроём. Может, повезёт и найдём его.
— Я иду с вами, — сказала Дженни, поднимаясь с табурета.
— И я, — добавила Лена.
Тим вскинул обе руки.
— Нет, пожалуйста, останьтесь здесь. Хватит и того, что мы сами будем таскаться по этому аду.
— Но я хочу пойти. Почему я должна оставаться? Только потому, что я девушка? — Дженни снова скрестила руки на груди.
Потому что я не хочу, чтобы Лена бродила в этой буре и поранилась, — подумал Тим.
— Нет. Потому что эти двое джентльменов, похоже, не особенно рвутся помогать Ральфу, — быстро нашёлся Яник и указал на Лукаса с Фабианом. — Если Ральф и правда ранен и всё-таки доберётся сюда, кто-то должен быть здесь и позаботиться о нём.
Тим ясно видел по лицам Дженни и Лены, что они думают об этом шитом белыми нитками объяснении. Но Лена в конце концов кивнула.
— Ладно.
— Верно. Ботанам-фрикам и жирным бывшим дружкам доверять нельзя, — Денис поднялся с табурета и подошёл к Тиму с Яником.
Остановившись рядом с Тимом, он глубоко засунул руки в карманы джинсов и уставился на него своим обычным, по-денисовски пустым взглядом.
— Что? Ты идёшь с нами? — спросил Яник, не скрывая удивления.
Глаза Дениса скользнули к нему, но головы он даже не повернул.
— Нет. Просто хотел проверить, каково это — стоять рядом с фриками. И заразно ли это.
Несколько секунд он с явным удовольствием разглядывал ошарашенное лицо Яника, а потом добавил:
— Тупой вопрос. Что вы втроём вообще собрались делать? Разбиться на пару и одиночку и прочёсывать склон?
— В своей тонкой курточке ты себе задницу отморозишь, — бросил Себастьян с презрением.
Тим даже удивился, что тот вообще об этом подумал, но тут же признал: Себастьян прав.
— Тебе-то что? — равнодушно отозвался Денис.
— Ну ладно, — Яник положил руку на дверную ручку. — Тогда вперёд. Я иду с Себастьяном.
Тим был этому только рад. При всей своей странности Денис казался ему честнее и предсказуемее, чем Яник и Себастьян, вместе взятые.
Лена подошла к нему и положила ладонь на плечо.
— Будь осторожен, пожалуйста. Держись ближе к хижине. Там опасно.
Взгляд, которым она его проводила, Тим так и не сумел разгадать. Как и взгляд Юлии: та стояла в нескольких метрах и смотрела на него со страхом.
Может быть, он и не хотел их разгадывать.
ГЛАВА 20.
Не прошло и минуты после того, как они вышли из хижины, — и все снова промокли до костей.
Под этим ливнем Денис выглядел особенно жалко: тонкая мокрая куртка облепила его худое тело, отчего рёбра проступили так отчётливо, словно их можно было пересчитать. Тиму хотелось предложить ему вернуться, но он знал: в ответ, в лучшем случае, услышит очередную колкость. Поэтому промолчал.
С трудом перекрикивая ветер, они быстро распределили участки поиска. Себастьян и Яник взяли ту сторону хижины, где были сложены дрова. Если пятна крови на поленьях и вправду принадлежали Ральфу, можно было предположить, что он хотя бы проходил там.
Хотя вряд ли дело только в этом.
Тима не оставляло ощущение, что ему по-прежнему не доверяют до конца. Именно поэтому его и не отправили туда, где, как все надеялись, могли найти Ральфа: вдруг он нарочно уведёт Дениса в сторону.
Он отогнал эту мысль и шагнул из относительного укрытия прямо в ярость стихии.
В ту же секунду ему показалось, будто кто-то с размаху ударил его в спину. Его швырнуло вперёд, и оставалось только переставлять ноги, лишь бы не рухнуть ничком. Тим сразу вспомнил о Денисе, который был килограммов на пятнадцать легче, и, не сбавляя шага, оглянулся. Тот держался метрах в двух позади и, к удивлению Тима, справлялся лучше, чем он ожидал.
После этого Тим уже не отрывал взгляда от земли. Иначе было нельзя: под ногами валялись обломки дерева, ветки, корни, камни.
Метров через сорок или пятьдесят впереди показался невысокий скальный выступ, метра в два высотой. Тим ухватился за него и стал ждать Дениса. Поднять голову было почти невозможно: стоило это сделать, как в лицо тут же летела частая дробь дождя вперемешку с мелким мусором, поднятым ветром.
Когда Денис наконец добрался до него, он молча указал влево. Тим проследил за его рукой — и сразу понял, что тот имеет в виду. В нескольких метрах от них зиял тёмный провал ущелья, которого они, должно быть, не заметили по дороге сюда.
Тим кивнул и оттолкнулся от выступа. Теперь ветер бил сбоку, и держать направление стало ещё труднее.
Шагах в трёх-четырёх от рваного края расщелины он остановился. Ближе подходить было нельзя: один особенно сильный порыв — и их просто снесло бы вниз.
Когда Денис поравнялся с ним, они вместе попытались разглядеть, что там внизу, — насколько это вообще позволяла видимость.
И тут новый шквал подхватил Дениса и рванул вперёд. Тим едва успел вцепиться в его куртку, упёрся ногой в камень и навалился всем телом, удерживая их обоих.
— Чертовски опасно! — прокричал он, когда сумел оттащить Дениса назад.
Тот лишь кивнул и благодарно хлопнул его по плечу.
Ночью, в такой ливень, ущелье можно не заметить вовсе. Или заметить, когда уже поздно. А если человек ещё и пьян…
Но сделать они всё равно ничего не могли. Пока буря свирепствовала с такой силой, подходить к самому краю было бы чистым безумием. Обойти расщелину тоже не представлялось возможным: она, казалось, тянулась без конца в обе стороны. Где-то здесь наверняка был мост, но искать его в такую погоду не имело
