— Наверное, он жаждет отдать мне проигранные десять долларов, — беззаботно отмахнулся Джек. Перегнувшись через стол, он потрепал Чета по плечу. — Не переживай за меня — я заколдованный.
— Меня не надуешь, — ответил Чет.
Спускаясь на лифте, Джек ломал себе голову над тем, как отнесется Бингхэм к сложившейся ситуации. С момента начала своей работы в Управлении судебно-медицинской экспертизы у Степлтона было всего несколько встреч с начальством такого ранга — все текущие административные проблемы решал Кальвин.
— Можете войти, — сказала ему миссис Сэнфорд, не отрываясь от пишущей машинки. «Интересно, как это она поняла, что это я?» — подумал Джек.
— Закройте дверь, — приказным тоном произнес Гарольд Бингхэм.
Джек подчинился. У окна просторного кабинета Бингхэма, прикрытого старинными венецианскими шторами, помещался письменный стол. В противоположном конце комнаты стоял на библиотечной подставке учебный микроскоп. Всю дальнюю стену занимал застекленный стеллаж с книгами.
— Присаживайтесь, — произнес Бингхэм.
Джек послушно сел.
— Боюсь, я вас просто не понимаю, — проговорил шеф низким, хрипловатым голосом. — Вы сегодня совершенно блестяще поставили диагноз чумы, а затем как последний дурак начали через мою голову звонить моему боссу — члену комиссии здравоохранения. Или вы совершенно аполитичное создание, или в вас слишком велика страсть к самоуничтожению.
— Вероятно, есть и то и другое в равных пропорциях, — ответил Джек.
— К тому же вы еще и наглец, — заметил Бингхэм.
— Это часть моей тяги к самоуничтожению, — сказал Джек. — Но во всем этом есть и положительная сторона — я поступил честно. — Степлтон улыбнулся.
Бингхэм обескураженно покачал головой. Джек явно испытывал его терпение.
— Я просто пытаюсь понять, — снова заговорил Бингхэм, разминая пальцы своих огромных, как лопаты, рук, — неужели вы не подумали о том, что я найду совершенно неприемлемым ваш поспешный звонок члену комиссии? Вы просто обязаны были предварительно поставить в известность меня. Хоть это вы понимаете?
— То же самое говорил мне и Чет Макговерн, — ответил Джек. — Но я был гораздо больше обеспокоен необходимостью как можно быстрее сообщить о случившемся. Унция профилактики стоит фунта лечения, особенно если мы стоим перед угрозой распространения эпидемии.
Наступило молчание — Бингхэм обдумывал слова Степлтона и был вынужден признать, что в них есть зерно истины.
— Кроме того, я хотел бы обсудить причины, толкнувшие вас на поездку в Манхэттенский госпиталь. Честно говоря, такое решение меня удивляет. Насколько я понимаю, вам говорили, что наша политика заключается в формировании выводов на основе тщательно выполненных вскрытий, а не на эпидемиологических обследованиях очагов поражения. Вы должны это помнить, не правда ли?
— Естественно, это я помню, — ответил Джек. — Но я чувствовал, что чума — исключительный случай, который требует неординарного решения. Кроме того, меня просто разобрало любопытство.
— Любопытство?! — взорвался Бингхэм. Он моментально потерял над собой контроль. — Такое ублюдочное извинение по поводу нарушения установленного порядка я слышу впервые в жизни.
— Есть и еще одна причина, — признался Джек. — Зная, что госпиталь принадлежит «Америкэр», я не смог удержаться от того, чтобы пощекотать им нервы. Я не люблю «Америкэр».
— Господи, что вы можете иметь против этой компании? — поразился Бингхэм.
— Это сугубо личное дело, — ответил Джек.
— Вы не потрудитесь объясниться подробнее? — спросил Бингхэм.
— Нет! — отрезал Джек. — Это слишком долгая история.
— Хорошо устроились, — раздраженно буркнул Бингхэм. — Но я не потерплю, чтобы вы носились по госпиталям, размахивая своим удостоверением судмедэксперта и чиня свою личную вендетту. Это же вопиющее злоупотребление служебным положением!
— Я полагал, что наш мандат позволяет нам вмешиваться во все, что касается общественного здравоохранения, — возразил Джек. — На мой взгляд, случай чумы подпадает под такую рубрику.
— Это и в самом деле так, — согласился Бингхэм. — Но вы исполнили свой долг, поставив в известность члена комиссии по здравоохранению. Она, в свою очередь, известила городское управление, которое поставило задачу перед эпидемиологической службой. Заниматься их делами не входит в ваши служебные обязанности, вы только причинили нам кучу неприятностей.
— Какие же я причинил неприятности? — спросил Джек.
— Вы ухитрились вывести из себя администрацию госпиталя и городского эпидемиолога, — прорычал Бингхэм. — Они настолько потеряли голову от ярости, что подали официальную жалобу. Администратор госпиталя позвонил в мэрию, а эпидемиолог — члену Национального совета. И мэр и член совета — мои начальники, и оба уже выразили мне свое неудовольствие.
— Я просто хотел принести пользу, — невинно произнес Джек.
— Спасибо, но сделайте одолжение, не помогайте мне больше, — огрызнулся Бингхэм. — Оставайтесь на своем рабочем месте и занимайтесь своим делом. Кальвин сказал мне, что у вас масса незаконченных случаев.
— Это все? — спросил Джек, когда Бингхэм замолчал.
— Пока да.
Джек встал и направился к двери.
— И еще одно, — остановил его Бингхэм. — Помните, что ваш годичный испытательный срок еще не закончен.
— Это я помню, — заверил Степлтон.
Выйдя от Бингхэма, Джек прошел мимо миссис Сэнфорд, пересек коридор и вошел в кабинет Кальвина Вашингтона. Дверь была приоткрыта, сам Кальвин сидел за микроскопом.
— Простите, — окликнул его Джек, — насколько я понимаю, вы меня искали.
Кальвин развернулся на вертящемся стуле и воззрился на Джека.
— Вы еще не были у шефа? — прорычал он.
— Только что от него, — ответил Степлтон. — Такое всеобщее внимание воодушевляет.
— Бросьте умничать, — одернул Джека Кальвин. — Что сказал доктор Бингхэм?
Джек пересказал Кальвину содержание своего разговора с шефом и не забыл об испытательном сроке.
— Сказано без недомолвок, — произнес Кальвин. — Так что одумайтесь, а то придется вам искать работу.
— Кстати, у меня к вам одна просьба, — произнес Джек.
— Слушаю, — отозвался Кальвин.
— Как насчет десяти долларов, которые вы мне должны?
Кальвин снова уставился на Джека. Каков наглец! В таком положении у него еще хватает духу спрашивать о деньгах. Наконец Кальвин повернулся к столу, достал из ящика бумажник и вынул оттуда банкноту в десять долларов.
— Скоро я получу их назад, — уверенно проговорил Вашингтон.
— Конечно, получите, — согласился Джек, забирая купюру и пряча ее в карман.
Пешком по лестнице Джек поднялся в свой кабинет. К удивлению Степлтона, кроме Чета, там находилась Лори. Оба смотрели на Джека выжидающим взглядом.
— Ну? — нарушил неловкое молчание Чет.
— Что ну? — вопросом на вопрос ответил Джек. Коллеги едва ли не силой усадили его на стул.
— Тебя еще не уволили? — с тревогой поинтересовался Чет.
— Кажется, нет. — Джек начал просматривать лабораторные данные.
— Вам лучше поостеречься, — сказала Лори, направляясь к выходу, — в течение первого года они могут выкинуть вас отсюда по первому же своему капризу.
— Бингхэм уже напомнил мне об этом, — угрюмо произнес Степлтон.
Остановившись на пороге, Лори обернулась и посмотрела в глаза Джеку.
— Меня в первый год тоже чуть не уволили, — признала она.
— За что? — поинтересовался Джек, несколько оживившись.
— За те непонятные случаи с передозировкой, о которых я говорила вам утром, — ответила Лори. — Исследуя те случаи, я ухитрилась наступить Бингхэму на любимую мозоль.
— Это и есть та долгая история, которую вы собирались мне поведать? — спросил Джек.
— Это только одна ее часть, — ответила Лори. — Меня тогда действительно чуть не уволили. И все потому, что я не слишком всерьез восприняла угрозы Бингхэма. Так что не повторяйте моих ошибок.
Как только Лори вышла, Чет потребовал полного отчета о визите к Бингхэму. Джек рассказал все, не забыв упомянуть о звонках шефу мэра и члена комиссии по здравоохранению, которые жаловались на Степлтона.
