Затем он явился домой. Это было в день захвата автобуса с членами семей сотрудников «Метро Хартфорд». Примерно в три часа он начал что-то бурно «праздновать», а к семи уже не стоял на ногах. Тем вечером он так разозлился на мать, что сломал ей скулу и порвал кожу на щеке, чудом не выбив глаз. Он носит дурацкую золотую печатку на пальце в память о какой-то спортивной команде. Этим «колечком» можно изуродовать кого угодно. Тогда же я снова отправилась в бабушкин сарай, и опять обнаружила там деньги. Но на этот раз я даже не поверила своим глазам — сколько их там было. И только наличные, никаких чеков.
Вероника Макдугалл вынула из-под стола бледно-голубой рюкзак, какими обычно пользуются школьники. Она раскрыла его и достала несколько пачек денег, демонстрируя их нам. На лице девочки в эти мгновения появилось выражение стыда и боли.
— Здесь десять тысяч четыреста долларов. И я вынула их из того самого тайника в сарае моей бабушки. Мой отец положил их туда. И мой отец участвовал в захвате автобуса в Вашингтоне. Он считает себя непревзойденным умником.
И только когда рассказ был закончен. Вероника не выдержала и расплакалась.
— Простите меня, — повторяла она, утирая слезы. — Простите, пожалуйста, простите меня.
Мне показалось, что она пытается вымолить прощение за преступления своего отца.
Я поверил ей. У меня еще долго голова шла кругом от щемящей душу исповеди девочки, рассказывающей о похождениях своего отца-детектива. Оставался, правда, еще один немаловажный вопрос: участвовал ли отец Вероники со своей командой и в предыдущих ограблениях банков. Возможно ли, что это они хладнокровно лишили жизни стольких людей, прежде чем совершили захват автобуса «Метро Хартфорд»? И являлся ли один из бруклинских детективов Дирижером?
У меня было предостаточно времени подумать об этом в течение дня, который выдался на удивление длинным. Мне пришлось общаться и «вести бои» и с ФБР, и с мэром, и с комиссаром нью-йоркской полиции. В то же время за всеми пятерыми детективами было установлено наблюдение, но разрешения на их арест мы пока что не получили. Такое положение дел бесило, сводило с ума и выматывало. Мне все это напоминало безнадежно испорченный день, проведенный в транспортной пробке где-нибудь на Лонг-Айленде или в намертво застрявшем поезде нью-йоркской подземки. Заново были просмотрены рабочие журналы, с тем, чтобы определить, где находились все пятеро детективов во время первых банковских ограблений. Проверяли чуть ли не каждый их шаг, сделанный в те дни. Были срочно опрошены другие детективы и даже осведомители. Деньги, обнаруженные в тайнике сарая матери Макдугалла, вернули на место, несмотря на то, что уже никто не сомневался: это была часть выкупа за заложников.
В шесть часов никакого определенного решения еще принято не было. Никто из нас не мог поверить в такую задержку. Бетси докладывала начальству о том, что пока дело застряло на мертвой точке. Около семи часов я отправился в гостиницу, чтобы продлить свой срок пребывания в городе еще на одну ночь.
Тем временем я становился все более озлобленным. Пришлось принять горячий душ, чтобы немного расслабиться. После этого я принялся перелистывать городской справочник, в надежде отыскать какое-нибудь приличное место, где можно было бы достойно поужинать. Так ничего и не придумав, в девять часов я заказал еду в отделе обслуживания гостиничных номеров. Жаль, что Бетси не могла в это время присоединиться ко мне: она до сих пор находилась в полицейском управлении, пытаясь перебороть его бюрократическую машину.
Я поудобнее устроился на кровати и попытался почитать «Молитву о дожде» Денниса Лихейна. Эта книга входила в первую пятерку моих любимых, и стояла в одном ряду с такими произведениями, как «Жена летчика», «Гавайи», «Гарри Поттер и философский камень».
Однако, мне никак не удавалось сосредоточиться. Мне хотелось быстрее арестовать пятерых нью-йоркских детективов, чтобы оказаться дома с детьми. А еще я мечтал о том, чтобы маленький Алекс поскорей присоединился к нашей семье. Это немаловажное обстоятельство поддерживало во мне силы в последнее время.
Потом я стал думать о Бетси Кавальерр. Я никак не мог выкинуть из головы наше «свидание» в Хартфорде. Она нравилась мне, и это было очевидно. Мне хотелось видеть ее, и я надеялся, что это желание взаимно.
Около одиннадцати часов в моем номере зазвонил телефон. Я услышал голос Бетси: усталый, измученный и полностью лишенный энергии, что вовсе не было на нее похоже:
— Я скоро освобожусь. Во всяком случае, сильно рассчитываю на это. Хочешь — верь, хочешь — нет, но арестовывать мы их будем только завтра. Ты бы просто обалдел от того, что мне здесь пришлось выслушать. Только и говорили, что о гражданских правах детективов. Да еще о том, как арест этих бандитов скажется на моральном состоянии остальных нью-йоркских полицейских. Обучали меня, как нужно «правильно» производить арест. Никто даже и не заикнулся о том, что эти приятели не только захватчики заложников, но еще, возможно, и убийцы. Поэтому их надо обезвредить как можно быстрей.
— Да, это очень плохие парни, и брать их надо по возможности скорей, — согласился я.
Она засмеялась, и я ясно представил себе ее лучезарную улыбку:
— Мы так и поступим, Алекс. Ранним и ясным завтрашним утром. Мы обязательно возьмем их. Может быть, среди них окажется и Дирижер. А пока что мне придется пробыть здесь еще, по крайней мере, целый час. Увидимся утром. Рано утром.
Четыре часа считается ранним утром. Именно на это время было назначено задержание пяти детективов в их домах. Все было продумано, план действий определен. По крайней мере, я на это надеялся.
Однако половина четвертого наступила еще раньше. Мы встретились на Лонг-Айленде, в округе Нассау. Я плохо знал этот симпатичный, намного выше среднего уровня жизни район. Разумеется, нашу Пятую улицу на юго-востоке даже смешно было сравнивать с ним. Кто-то из нашей команды заметил, что здесь копы и мафиози живут бок о бок и, похоже, в очевидной гармонии.
Дело попадало под федеральную юрисдикцию, поэтому командовала арестами, естественно, Бетси Кавальерр. Это лишь подчеркивало, насколько ее ценили, если не в Нью-Йорке, то уж в Вашингтоне наверняка.
— Я счастлива видеть, что этим утром у всех вас ясные глаза и пушистые хвосты. Или сейчас еще ночь? В какой временной зоне мы находимся? — Ее шутливый тон вызвал среди участников операции улыбки. Нас собралось человек сорок: коктейль из полицейских и агентов ФБР, но федералы, конечно, преобладали. Бетси разделила нас на пять групп по восемь человек. Я оказался в одной группе с ней.
Все были готовы и горели жаждой деятельности. Мы подъехали к разноуровневому дому на Хай-стрит в Массапекуа. Похоже, в этом пригородном районе так рано еще никто не вставал. Где-то неподалеку залаяла собака. На ухоженных лужайках сверкала роса. Именно здесь, где жизнь казалась такой комфортной, и обосновался детектив Брайан Макдугалл со своими близкими: избиваемой им женой и до предела озлобленной дочерью.
Бетси тихонько заговорила в «хэнди-токи». В боевой обстановке она вела себя на редкость хладнокровно:
— Проверка связи. — Потом: — Группа «А» — через парадный вход. Группа «В» — кухня. Группа «С» — веранда. Группа «D» — поддержка. Пошли! Берем его!
По этому сигналу, агенты и детективы, подобно рою пчел, устремились к дому. Бетси и я, входившие в группу поддержки, следили за их быстрым перемещением.
Группа «А» моментально и чисто проникла в дом.
Так же четко действовала и группа «В». Мы не видели только третью группу, поскольку она обходила дом сзади.
Изнутри послышались крики, вслед за которыми раздался резкий хлопок выстрела.
— Вот черт! — Бетси бросила на меня быстрый взгляд. — Макдугалл, видимо, ждал нас. Но как он мог догадаться, дьявол его подери?
Раздалось еще несколько выстрелов, сопровождаемых пронзительным криком. Женский голос изрыгал проклятия. Возможно, это была мать Вероники Макдугалл.
Бетси и я выпрыгнули из машины и помчались к дому. Однако, заходить внутрь мы не торопились. Я знал, что в это же время происходит захват остальных четырех преступников, но очень надеялся, что там все обойдется без эксцессов.
— Ответьте, — произнесла Бетси в рацию. — Что происходит, Майк? Что у вас не так?
— Раиса подстрелили. Я на втором этаже возле спальни. Там, внутри, Макдугалл с женой.
— Что с Райсом? — забеспокоилась Бетси.
— Проникающее ранение в грудь. Он в сознании, правда, истекает кровью. Вызовите скорую! Это Макдугалл его подстрелил.
Неожиданно на втором этаже распахнулось окно, и я увидел мелькнувший в нем силуэт. Пригибаясь, по крыше примыкающего к дому гаража бежал мужчина.
