3
Словно смазанный кадр на старой фотопленке, справа мелькали деревья, дома и машины. Все осталось там, позади. Арсений прибавил скорость и выехал с проселочной дороги на шоссе. Она нервно загибала краешек клочка бумаги. Именно он и послужил разгадкой всех тайн.
И как она сразу не обратила внимания на тот адрес, который диктовал в тот день врач из города Прейли?
– Мы сегодня к нему поедем?
– Да, когда я была у него на приеме, он работал по будням с десяти до шести. Так что, думаю, надо в рабочее время туда идти.
– Как же он тебя завлек на прием?
– Так же, как и моего отца. Подсел на лавочке, начал плести о том, что читал мои книги. Все восхищался моим талантом, а потом упомянул о своей деятельности. Всучил мне визитку и сказал, что творческий кризис лечится.
– Как проходил сеанс?
– Беседа. Я рассказывала о детстве, а он пытался выведать что-нибудь об отце. Все хотел узнать о его рукописи.
– Он, скорее всего, сам больной на голову.
– Это точно. Я так рада, что ты рядом! – Лера посмотрела на Арсения и дотронулась до его локтя.
– Обещаю, всегда буду рядом. Можешь звонить по любым вопросам.
За беседой время пролетело быстро, и вскоре показались городские постройки. Деревенский пейзаж сменили ульи новостроек, утыканные, словно соты, маленькими точками-окнами. Ее терзало смутное чувство. Казалось, город изменился. Он теперь стал чужим и холодным. Вспомнился вечер у камина и утреннее варенье. Ей хотелось обратно, в тот уютный уголок. Укутаться пледом и ни о чем не думать.
– Где здесь сворачивать?
– Останови на следующей улице. Дальше лучше пешком дойти, машину там негде припарковать.
Они зашли в арку, соединяющую два дома. Лера вспоминала дорогу и решила пройти наиболее коротким путем – через детскую площадку.
Вскоре показалось нужное здание, и они поспешили к нему. Их остановили в приемной.
– Извините, вы куда без бахил?
– Герц Платон Николаевич у себя?
– Он больше не ведет прием.
– А в чем дело?
– Решил на пенсию уйти. Насколько я знаю, он завершил карьеру.
– Как нам его найти?
– Если у вас есть его личный номер, то позвоните.
Лера еще долго пыталась выведать данные у администратора, пока Арсений ее не прервал. Они отошли в сторону, и он произнес:
– Я позвоню другу с Петровки, он достанет нужные данные.
– У тебя есть такие связи? – округлила глаза Лера.
– Да. Не беспокойся, все разузнаем.
– Может, пойдем ко мне домой? Закажем пиццу и отвлечемся немного от всего этого.
– Пиццу сто лет не ел, – улыбнулся Арсений
– Ты из поселка вообще выбираешься или сидишь там затворником?
– Если честно, то редко выезжаю, раза два-три за год. Так что да, в центре Москвы давным-давно не был.
Вскоре они зашли в подъезд квартиры Леры. Как только она забренчала ключами, за дверью послышалось радостное мяуканье.
– Кот?
– Да, подруга приходила его кормить.
Кот выбежал и начал тереться о ее ноги.
– Проходи, чего на пороге застыл?
– Если хочешь, можем в кафе пойти, чтобы дома не сидеть.
– Да ладно тебе, заходи! Придумаем что-нибудь.
В комнате ничего не изменилось. Пакет с кофе на столе, в раковине оставленная кружка, а в вазе засохший букет ландышей.
Лера вспомнила, как день за днем проводила вечера в одиночестве. Из подруг приходила навестить только Поля, другие изредка звонили, но она не вела с ними длинных разговоров. Ее пугало тогда, что ей начинала нравиться тишина дома, бессонные ночи за просмотром сериалов и еда на вынос из ближайшей столовой. Нет, она мечтала о другой жизни. Проект, каким бы чудовищным он ни был по замыслу, встряхнул ее. Теперь все будет по-другому. Она представила, как начнет оформлять рукопись отца, потом восстановит и доработает те удаленные рассказы, которые написала в квартире Марка.
– Я сделал заказ, скоро еду должны привезти.
– У меня в холодильнике пусто. Пригласила, называется, в гости… – Лера хлопнула дверцей морозилки. – Могу кофе угостить.
– Не откажусь. У тебя тут уютно. – Арсений окинул взглядом кухню.
– Ремонт давно делали. Весь уют – это недавно купленные шторы и диван.
– Запрос данных об этом психотерапевте я тоже сделал. Надо подождать, должны скоро скинуть информацию.
– Отлично.
– А ведь он должен располагать приличной суммой, чтобы заманивать людей деньгами и пополнять их счет на проекте, – поделился своими мыслями Арсений.
Лера стояла у плиты и смотрела на шипящие пузырьки в турке. Помешала немного и разлила кофе в две маленькие белые чашечки. Они присели за стол. Время шло, вскоре приехал курьер с пиццей.
За едой и беседой они и не заметили, как в квартиру постепенно начала заползать ночь.
– Надо ложиться спать, я постелю тебе в гостиной.
Лера долго не могла заснуть. События одно за другим сменяли друг друга: найденная рукопись, странный дом, психотерапевт и тайна клиники. Все это здорово отразилось на самочувствии. Она отчаянно пыталась подумать о чем-то другом, но ничего не получалось. С трудом удалось войти в состояние дремоты. В нем представила отца. Образ стал ярче.
Счастливый день из детства. Ей тогда было года четыре, но она прекрасно его помнила. Майские праздники и толпы людей на улицах. Она с родителями идет, держа обоих за руки. Потом отпускает ладонь матери и просит отца прокатиться с ней на карусели.
Кружат разноцветные огни, и она видит его улыбающееся лицо.
Отец произносит:
– Лера, как ты поживаешь? Ты уже такая взрослая! Книги пишешь… Я всегда знал, что ты будешь писателем.
– Пап, я скучала. Все эти годы я так скучала по тебе! Знаю, тебя обвинили несправедливо.
– Как же я рад, что ты это осознала!
– Расскажи о клинике.
– Я тогда хотел выйти из творческого ступора, все искал волшебные методы. И он мне предложил. Проводя экскурсию по второму этажу больницы, будто невзначай открыл дверь в процедурную. Там было кресло и очки с электропроводами. Сказал, что если их наденет пациент, то они помогут восстановить психические процессы, но если наденет здоровый человек, то произойдет нечто невообразимое. После такого сеанса проявятся сверхъестественные таланты и посетят гениальные идеи.
– И ты согласился испытать действие прибора на себе?
– Да. После сеанса мне сразу пришла идея о сновидениях. Но чем больше я работал над рукописью, тем хуже становилась моя память. В итоге я прошел пять сеансов в той процедурной. После последнего стал путать реальность и сон. Из-за этого все меньше с вами разговаривал, чтобы не пугать. А в тот день…
– Не надо. Я знаю. Это сделал он.
Белый свет застлал все вокруг. В этой пустоте она смогла расслышать:
– Я люблю тебя и всегда любил.
Лера проснулась с мокрыми от слез щеками. Завернувшись в одеяло, она прошла в гостиную и легла рядом с Арсением. Он обнял ее и поцеловал в макушку.
– Я отца видела во сне. Он был таким, каким я его помнила. Жизнерадостным, добрым и любящим, – последние слова она произносила уже рыдая.
Арсений гладил ее по волосам, шептал что-то успокаивающее и слушал рваное дыхание.
4
Когда сворачиваешь в Москве во двор, то никогда не знаешь, чего ожидать.
Прогуливаясь много раз в центре, Лера стала вести свой личный список необычных двориков. Были те, где в сводчатом проулке между зданиями продавали в горшках цветы и парковали велосипеды. Попадая в другие, ты можешь не заметить ничего необычного вокруг, пока не посмотришь наверх и не ощутишь себя словно на дне огромного колодца. Встречались также и третьи – двуликие дома: одна их сторона повернута к прохожим и облеплена завитками и колоннами, а вторая, невзрачная и скрытая от посторонних глаз, с плесенью в углах и скрывающимися в мусорных контейнерах крысиными хвостиками.
В один из таких московских
