Остальные двинулись следом. Я уставилась на потолок высотой почти в двадцать метров. Джуд не стал возражать против того, чтобы перебраться сюда. Профайлер во мне говорил, что Джуд понял, что это важно для Майкла – и дело вовсе не в роскоши «Мэджести».
Контроль.
– Мистер Таунсенд. – Консьерж поприветствовал Майкла с видом дипломата, встречающего главу иностранного государства. – Мы так рады, что вы и ваши спутники сегодня с нами. Сьют «Ренуар» – один из самых изысканных, что мы можем предложить.
Майкл шагнул вперед. Несколько месяцев назад ему прострелили ногу, и он до сих пор заметно хромал. Он не пытался этого скрывать и положил руку на бедро, провоцируя консьержа опустить взгляд.
– Надеюсь, туда поднимается лифт, – произнес Майкл.
– Разумеется, – нервно ответил консьерж. – Разумеется!
Я поймала взгляд Дина. Его губы слегка дрогнули. Майкл издевался над беднягой консьержем – и наслаждался этим, пожалуй, немного чересчур.
– Полагаю, в «Ренуаре» есть свой лифт, так ведь, мистер Симмонс? – Светловолосый мужчина лет двадцати с лишним мягко вмешался в разговор, подойдя к консьержу. На нем была темно-красная рубашка – шелковая, судя по виду, – а поверх нее черный пиджак спортивного покроя. Его оценивающий взгляд скользнул по Майклу, а пальцы небрежным движением застегнули две верхние пуговицы пиджака – жест, выдающий не столько волнение, сколько собранность солдата, который готовится к бою.
– Дальше я займусь, – сказал он консьержу.
Тот слегка кивнул в ответ. В их взаимодействии я отметила несколько моментов. Во-первых, у консьержа не было проблем с тем, чтобы принимать приказы от человека, который был по меньшей мере на двадцать лет его младше. А во-вторых, этот человек не имел никаких проблем с тем, чтобы такие приказы отдавать.
– Аарон Шоу, – представился он Майклу и протянул руку. Майкл принял рукопожатие. Взглянув на Аарона снова, я поняла, что он младше, чем мне показалось изначально, – ему двадцать один или двадцать два.
– Если вы проследуете за мной, – произнес он, – я буду рад лично проводить вас в ваши номера.
Я мысленно перебирала все, что я успела узнать про Аарона Шоу. Поведение. Личность. Окружение. Аарон пришел на помощь консьержу. Идя через лобби, он улыбался и кивал многим присутствующим, от портье до гостей отеля. Он явно понимал, что здесь происходит.
С каждым шагом люди расступались перед ним.
– Ваша семья владеет казино? – спросила я.
Аарон сбился с шага, хотя и лишь на секунду.
– Это так очевидно?
– Это все шелковая рубашка, – заговорщическим шепотом сообщил Майкл. – И ботинки.
Аарон остановился перед зеркальной дверью лифта.
– Обувь, значит, меня выдала, – с невозмутимым видом произнес он. – Конец моей карьере шпиона.
Ты ожидаешь, что люди будут принимать тебя всерьез, но ты умеешь посмеяться над собой.
Стоявшая рядом со мной Слоан рассматривала сына владельца отеля с таким видом, будто он только что просунул руку в ее грудную клетку и вырвал ей сердце.
– Я пошутил насчет шпионажа, – сообщил ей Аарон, улыбаясь более искренне, чем до этого Майклу. – Клянусь.
Слоан перебрала имеющиеся в ее памяти данные в поисках подходящей реакции.
– В этом отеле 4097 комнат, – сообщила она странно оптимистичным тоном. – А еще в «Мэджести» подается более двадцати девяти тысяч блюд в день.
Я повернулась к Аарону, готовая вмешаться, но он в ответ на попытку Слоан «поговорить» даже глазом не моргнул.
– Вы останавливались у нас раньше? – спросил он.
Этот вопрос почему-то сильно задел Слоан. Она молча покачала головой. С опозданием она вспомнила, что нужно ему улыбнуться – той же болезненно широкой улыбкой, которую она репетировала в самолете.
«Ты так усердно стараешься», – отметила я. Но все равно было непонятно, чего именно Слоан пытается добиться.
Двери лифта открылись. Аарон вошел первым и придержал дверь для нас. Как только мы зашли, он взглянул на Слоан:
– Все в порядке, мисс?
Она едва заметно кивнула. Двери лифта закрылись, и я слегка толкнула Слоан бедром. Через пару секунд она украдкой посмотрела на меня и толкнула меня в ответ.
– А ты знаешь, – радостно произнесла она, снова пытаясь поддержать разговор, – что лифты убивают всего двадцать семь человек в год?
Глава 8
В разрекламированном нам номере «Ренуар» было пять спален и гостиная, в которой могла почти целиком поместиться футбольная команда. Окна от пола до потолка занимали почти всю дальнюю стену, так что нам открывался вид на Лас-Вегас-Стрип, сияющую и неоновую даже при свете дня.
Лия уселась на бар, свесив ноги, и оценивающе осмотрелась.
– Неплохо, – сообщила она Майклу.
– Не благодари, – непринужденно ответил он. – Папе моему скажи спасибо.
Клубок тревоги, собравшийся в животе, начал медленно разворачиваться. Я не хотела ни за что благодарить отца Майкла – и в нормальных обстоятельствах он бы тоже не стал. Не говоря больше ни слова, Майкл прошел к главной спальне, явно выбрав ее для себя.
Дин встал у меня за спиной. Он осторожно положил руку мне на плечо.
– Здесь что-то не так, – тихо сказала я ему.
– Да, – ответил Дин, глядя вслед Майклу. – Что-то не так.
Мы со Слоан в итоге оказались в одной комнате. Выглянув с балкона, я задумалась о том, сколько времени ей понадобится, чтобы сказать, что именно не так.
А сколько времени понадобится мне, чтобы рассказать ей? Рассказать им всем? Я отогнала эти вопросы.
– Тебе часто снились кошмары, когда ты была дома? – тихо спросила Слоан, встав у меня за спиной.
– Иногда, – сказала я.
Сейчас, когда в деле об убийстве матери произошел прорыв, их станет больше. И Слоан будет рядом. Она будет рассказывать мне занимательные факты и статистику, пока я не усну снова.
«Дом – это не место», – подумала я. У меня перехватило горло.
– Мы спали в одной комнате в течение сорока четырех процентов прошлого календарного года, – задумчиво произнесла Слоан. – В этом году показатель пока нулевой.
Я повернулась к ней.
– Я тоже по тебе скучала, Слоан.
Она помолчала несколько секунд, а затем посмотрела на свои ноги.
– Мне хотелось ему понравиться, – призналась она, словно в этом было что-то ужасное.
– Аарону? – спросила я.
Вместо ответа Слоан подошла к полке, уставленной стеклянными безделушками ручной работы, и принялась сортировать их – от больших к маленьким, а объекты одного размера – по цвету. Красный. Оранжевый. Желтый. Она двигала их быстро и точно, словно играла шахматный блиц. Зеленый. Синий.
– Слоан? – спросила я.
– Он мой брат, – выпалила она. Потом на случай, если я не поняла, что она имеет в виду, она заставила себя перестать сортировать предметы, повернулась ко мне и пояснила: – Единокровный. Наш коэффициент родства – ноль двадцать пять.
– Аарон Шоу – твой брат? – Я попыталась понять, как это возможно. Каковы шансы? Неудивительно, что Слоан так странно вела себя в его присутствии. Что до Аарона, он заметил Слоан. Он улыбался ей, разговаривал с ней, но на ее месте мог быть кто угодно. Любая незнакомка с улицы.
– Аарон Эллиот Шоу, – произнесла Слоан. – Он на 1433 дня старше меня. – Слоан взглянула на стеклянные безделушки, идеально выстроенные перед зеркалом. – За всю жизнь я видела его ровно одиннадцать раз. – Она сглотнула. – И это второй раз, когда он увидел меня.
– Он не знает? – спросила я.
Слоан покачала головой.
– Нет. Не знает.
Фамилия Слоан – не Шоу.
– Сорок один процент детей, которые рождаются в Америке, – рождаются вне брака. – Слоан легонько провела указательным пальцем по краю полки. – Но лишь немногие из них появляются на свет в результате измен.
Мать Слоан не состояла в браке с ее отцом. Ее отец владеет этим казино. Ее сводный брат даже не знает, что она жива.
