Та улыбнулась.
Для тебя все – алгоритм. Все можно предсказать. Я не могла сформулировать, что именно создало у меня такое впечатление – то, как на нем сидели плавки? Внимательный взгляд? У тебя ученая степень по математике. Что за профессор станет подрабатывать игрой в покер?
Прежде чем я успела додуматься до каких-то ответов, Лия столкнулась с де ла Крузом. Тот поймал свой напиток за мгновение до того, как он мог пролиться на нее. Хорошие рефлексы.
Я буквально услышала, как Дин рядом скрипнул зубами.
– С ней все будет в порядке, – прошептала я, хотя по-прежнему думала о субъекте, о последовательности Фибоначчи, о том, как тщательно убийца спланировал первые два.
– Определенно с ней все будет в порядке, – прошептал Дин. – Это у меня сейчас инфаркт случится.
– Что я сказал, Джонатан? – Мои мысли прервал резкий голос, наполненный плохо скрытой неприязнью. Слева от меня мужчина с идеальными волосами подошел к мальчику лет семи или восьми. Что бы мальчик ни сказал ему в ответ, мужчине результат не понравился. Он приблизился к ребенку еще на один шаг.
Майкл напрягся всем телом. Мгновение спустя он расслабился настолько, что я подумала, мне это вовсе померещилось. Он лениво поднялся, смахнул с футболки невидимую пылинку и, лавируя между людьми, направился к мужчине и мальчику.
– Дин, – резко сказала я.
Дин был уже на ногах.
– Я присмотрю за Лией, – добавила я. – Иди.
Майкл устроился за столиком, который был рядом с мальчиком и его отцом. Он мило улыбнулся, глядя на бассейн, но я отчетливо понимала, что он выбрал это место намеренно. Майкл научился считывать эмоции, чтобы защищаться от перепадов настроения своего отца, который умел создать видимость идеальной семьи. Чужой гнев вообще быстро выводил его из равновесия, а что насчет гнева, который скрыт за маской, за внешне идеальным семейным отдыхом?
Это был не просто триггер. Это бомба с часовым механизмом.
Дин сел за столик рядом с Майклом. Майкл водрузил ноги на свободный стул, словно его ничто в мире не волновало.
Как и обещала Дину, я снова сосредоточилась на Лии и профессоре.
– Вы, похоже, немало знаете о том, как продвигается наше расследование.
Я не сразу поняла, что наушник включился снова. Голос Бриггса слышался отчетливо, а ответ его собеседника – приглушенно. Я наклонила голову, чтобы волосы упали на лицо, и подкрутила громкость.
– …знать – моя работа. Первая девушка погибла на моей вечеринке, а Камилла была в некотором роде моей подругой. Для человека моего положения полезно следить, что происходит с друзьями.
Я окинула взглядом окрестные балконы. Наверху, у самого купола, я рассмотрела три фигуры. Двое были в костюмах. Стерлинг и Бриггс.
Их заметила не только я. По другую сторону бассейна профессор тоже пристально смотрел на Уэсли и агентов. Вы многое замечаете, профессор. Вы этим гордитесь.
Я посмотрела на Лию и несколько секунд не отводила от нее взгляда. Она что-то сказала де ла Крузу, затем направилась ко мне. Плавным отрепетированным движением она сняла с волос заколку, так что ее идеально черные пряди рассыпались по спине. Сев рядом со мной, она надела свой наушник.
– Предполагаю, вас не удастся убедить поделиться вашим источником по делу Камиллы? – спросила агент Стерлинг. Было странно слышать ее голос, различая лишь силуэт на балконе.
– Вероятнее всего, нет, – мягко ответил Уэсли. – Однако Джеймс будет рад снабдить вас моими алиби на каждый из четырех последних вечеров.
Выражение лица Лии красноречиво демонстрировало ее скептицизм насчет того, что помощник Джеймс будет хоть сколько-нибудь рад помогать ФБР хоть каким-то образом. Я повернулась, чтобы позвать мальчиков, но ни Майкла, ни Дина не было за столиком, где они сидели мгновение раньше.
Маленького мальчика с отцом тоже, поняла я следом.
Я осматривала толпу, одновременно слушая агента Стерлинг.
– Вы умный человек, – обращалась она к Уэсли, играя на его эго. – Как вы думаете, что произошло с Камиллой Хольт?
Я наконец увидела Майкла – он прислонился к стойке с закусками, украшенной изображением верблюда. В паре метров от него мальчик с отцом как раз дождались своей очереди. Дин тем временем пытался пробраться к Майклу, проталкиваясь через группу женщин за сорок.
– Что я думаю? – продолжал Уэсли в наушнике. – Думаю, на вашем месте я бы особенно поинтересовался довольно нестандартными навыками Тори Ховард.
В паре метров от Майкла мальчик потянулся за мороженым. Он улыбнулся отцу. Отец улыбнулся в ответ.
Я с облегчением выдохнула. Дин наконец пробрался через толпу и подошел к Майклу.
В это мгновение случились две вещи. В наушнике агент Бриггс попросил Томаса Уэсли пояснить, что он имеет в виду, а мальчик рядом со стойкой с закусками споткнулся, и мороженое упало на землю.
Все происходило словно в замедленной съемке. Мальчик застыл. Отец схватил его за руку и резко дернул в сторону.
Майкл бросился вперед. В одно мгновение он был рядом с Дином, а в следующее уже оторвал руку отца от мальчишки и швырнул мужчину на землю, целясь кулаком ему в лицо.
– Удивлен, что вы не знаете. – Голос Уэсли прорвался сквозь мое оцепенение. – Тори Ховард хороший фокусник, но ее настоящий талант – гипноз.
Глава 23
Мужчина, которого Майкл толкнул, ударил в ответ. Майкл упал. Но тут же поднялся.
Я бросилась вперед, но Лия тут же меня остановила:
– Дин разберется.
Я попыталась обойти ее.
– Притормози, Кэсси, – тихо сказала мне Лия; ее лицо оказалось буквально в паре сантиметров от моего. – Последнее, что им нужно, – чтобы ты влезла в эту драку. – Она взяла меня под руку. Со стороны мы выглядели как лучшие подруги, но она держала мою руку железной хваткой. – Кроме того, – мрачно добавила она, – кому-то нужно будет разбираться с последствиями.
И тогда я поняла, что голос в наушниках снова смолк. Балкон, на котором несколько минут назад стояли Стерлинг, Бриггс и Томас Уэсли, опустел.
Дину пришлось удерживать Майкла, прижимая его к себе. Вызвали охрану. Майкл едва избежал ареста.
Сказать, что агенты были недовольны тем, что мы без разрешения покинули отель, было бы преуменьшением. Сказать, что они были еще более недовольны тем, что у Майкла едва не возникли проблемы с законом, было бы преуменьшением века.
Джуд встретил нас в лобби «Мэджести». По тому, как он стоял, расставив ноги чуть шире обычного, скрестив руки на груди, было ясно, что Стерлинг и Бриггс ему уже позвонили.
Майкл поморщился. Не потому, что болела распухшая губа или порез над глазом, вокруг которого все сильнее проступал синяк, но потому, что по напряжению в лице Джуда он понимал, насколько сильно влип.
Когда мы подошли к Джуду, он повернулся, не говоря ни слова, и пошел в сторону лифта. Мы двинулись следом за ним. Он молчал, пока двери лифта не закрылись.
– Тебе повезло, что обойдется без швов, – сказал Джуд Майклу. В его интонации слышалось, что нам всем не очень повезло оказаться в одном лифте со снайпером-морпехом, который может убить взрослого человека одним движением мизинца.
– Трансляция прекратилась, когда Бриггс и Стерлинг беседовали с Томасом Уэсли, – сказала Лия. – Мы просто старались держаться поближе.
Я открыла рот, чтобы подтвердить слова Лии, но Джуд перебил меня.
– Не надо, – сказал он. – Мы в Вегасе. Вы подростки, которым сказали не выходить из отеля. Если бы я делал ставки, я бы примерно на такой результат и поставил.
– Если бы вы делали ставки, – лениво произнес Майкл, – вы бы сидели внизу, в казино.
Джуд протянул руку и нажал кнопку экстренной остановки. Лифт дернулся и замер. Джуд повернулся и окинул Майкла спокойным взглядом, не говоря ни слова.
Секунда проходила за секундой, складываясь в минуты.
– Извините, – сказал Майкл, обращаясь скорее к потолку, чем к Джуду. – Иногда я просто не могу сдержаться.
