Кевин принялся тянуть, перебирая веревку руками. Шкивы жалобно запричитали, нещадно заскрипели и завизжали. Плотик не замедлил отчалить и поплыл к другому берегу.
– Может получиться, – с одышкой произнес Кевин. Пока он тянул, Мелани обшаривала лучом фонарика другой берег.
Когда плотик оказался на середине протоки, справа послышался громкий всплеск и кто-то громадный плюхнулся в воду с острова. Мелани направила луч в направлении всплеска, и в его свете на поверхности воды желтовато сверкнули две зоркие щелки. Прямо на людей из воды смотрел большой крокодил.
– Боже правый! – вскрикнула Кэндис и отступила от воды.
– Ничего страшного, – успокоил Кевин. Он отпустил веревку, нагнулся, подобрал с земли увесистую палку и швырнул ее в крокодила. Еще один громкий всплеск – и крокодил исчез под водой.
– Вот здорово! – воскликнула Кэндис. – Только теперь мы не знаем, где он прячется.
– Он ушел, – убеждал ее Кевин. – Крокодилы не опасны, если только вы не в воде и они не очень проголодались.
– А кто скажет, что этот не проголодался? – заметила Кэндис.
– Тут кругом для них еды хватает, – сказал Кевин и, подобрав веревку, вновь принялся перебирать ее руками.
Когда плотик добрался до противоположного берега, Кевин сменил веревку и потянул его обратно.
– А-а, – выдохнул он, – слишком поздно. Ничего не получится. До ближайшего места ночлега бонобо, судя по тому, что изобразил компьютер, отсюда больше мили. Придется в дневное время попробовать.
Не успел он произнести последние слова, как ночь разорвали устрашающие вопли. Одновременно в кустах на острове поднялась жуткая суматоха, будто из них вот-вот появится идущий напролом слон.
Кевин бросил веревку. Кэндис с Мелани опрометью кинулись обратно по тропинке и, лишь отбежав на несколько шагов, остановились. Застыв как изваяния, с бешено колотящимися сердцами, они ждали, когда снова раздастся вопль. Дрожащей рукой Мелани навела свет фонарика на то место, где колыхались заросли кустов. Все замерло. Ни единый листок не шелохнулся.
Десять секунд, казалось, растянулись на десять минут. Все трое напрягали слух, пытаясь уловить хоть малейший звук. Ничего, полная тишина. Умолкли все ночные твари. Казалось, джунгли разом замерли в ожидании какой-то страшной беды.
– Что, ради всего святого, это было? – выговорила наконец Мелани.
– Не уверена, что горю желанием выяснять, – подала голос Кэндис. – Давайте уйдем отсюда.
– Должно быть, парочка бонобо приходила, – сказал Кевин. Нагнувшись, он поднял веревку. Плотик застрял посреди протоки. Кевин быстро притянул его к берегу.
– По-моему, Кэндис права, – заговорила Мелани. – Становится слишком темно, даже если они появятся, немного увидишь. Мне страшно. Пошли отсюда!
– Не стану с вами спорить, – говорил Кевин, подходя к женщинам. – Не знаю, что мы тут делаем в такой поздний час. Вернемся сюда, когда будет светло.
Они как могли быстро пошли по тропе к лужайке. Мелани шла впереди, освещая путь фонариком. За ней следовала Кэндис, держась за блузку подруги. Кевин замыкал шествие.
– Хорошо бы достать ключ от этого моста, – сказал он, когда они проходили мимо сооружения.
– И что вы предлагаете сделать? – спросила Мелани.
– Позаимствовать тот, что у Бертрама, – был ответ.
– Но вы же говорили, что он запрещает всем посещать остров. И уж конечно, ни за что не даст ключ.
– Придется позаимствовать так, чтобы он не узнал, – сказал Кевин.
– Ну да, а то как же! – насмешливо протянула Мелани.
Они ступили на похожую на туннель дорожку, что вела к машине. На полпути к стоянке Мелани произнесла:
– Боже, вот темень! Я вам нормально свечу, видно?
– Отлично, – ответила Кэндис.
Мелани замедлила шаг, потом остановилась.
– Что случилось? – спросил Кевин.
– Что-то тут не так, – медленно выговорила Мелани и склонила голову набок, вслушиваясь.
– Только не надо меня пугать, – предупредила Кэндис.
– Лягушки-то со сверчками так и не трещат, – пояснила Мелани.
И в тот же миг разверзся ад. Молчание джунглей в щепки разнес грохочущий дробный перестук. Ветки, веточки, листва дождем посыпались на землю. Кевин понял, что это за перестук, и среагировал инстинктивно: вытянув руки вперед, он навалился на женщин и все трое упали на мокрую, кишащую насекомыми землю.
Кевин узнал эти звуки потому, что как-то раз ему довелось увидеть, как упражнялись с оружием экватогвинейские солдатики. Так звучал стреляющий автомат.
Глава 10
5 марта 1997 г.
14.45
Нью-Йорк
– Прошу прощения, Лори, – произнесла фельдшер-эксперт Шерил Майерс, возникнув в дверях кабинета. – Мы только что получили с ночной почтой этот пакет, и я подумала, вдруг вам захочется сразу его посмотреть.
Лори встала и взяла бандероль. Было любопытно, что бы это могло быть? Взглянув на обратный адрес, прочла имя отправителя. Пакет был из Си-эн-эн.
– Спасибо, Шерил, – поблагодарила Лори, теряясь в догадках. Сразу как-то в голову не пришло, что ей могли прислать из Си-эн-эн.
– Доктора Мехты, я вижу, нет, – заметила Шерил. – Я ей схему принесла, из университетского госпиталя прислали. Положу на ее стол, ладно?
Доктор Мехта была коллегой и приятельницей Лори. Они сидели в одной комнате шесть с половиной лет, с тех самых пор как пришли в судмедэкспертизу.
– Разумеется, – машинально бросила Лори, все еще занятая своей посылкой. Просунув палец под обертку, она вскрыла пакет. Внутри оказалась видеокассета. Лори взглянула на наклейку. На ней значилось: «Стрельба в Карло Франкони. 3 марта 1997 года».
В то утро, закончив последнее вскрытие, Лори надолго застряла у себя в комнате: хотелось завершить оформление двадцати с гаком дел, которые «висели» на ней. Несколько часов кряду, не разгибая спины, просматривала она под микроскопом образцы, сверяла результаты лабораторных исследований, читала выписки из историй болезни и полицейских протоколов, так что и думать забыла про случай с Франкони. Появление видеопленки вернуло все на круги своя. К сожалению, в видеоизображении без тела толку не было.
Лори бросила кассету в сумочку и попыталась вернуться к рутинной работе. Но, промучившись понапрасну минут пятнадцать, выключила свет под предметным стеклом своего микроскопа. Нет сил сосредоточиться. А мысли в голове затеяли играть в чехарду с одуряющим вопросом, каким образом пропало тело. Будто проделан какой-то невероятный фокус. Вот только что тело преспокойно лежало в ячейке сто одиннадцать, а потом... пуф!.. и оно пропало. Должно, должно быть какое-то объяснение, но ей оно даже не грезилось.
Лори решила спуститься в подвал и побывать в покойницкой. Она рассчитывала найти там хотя бы одного санитара, но, прибыв на место, убедилась, что оно пусто. Непоколебимая, Лори взяла в руки большой переплетенный в кожу журнал записей. Листая страницы, она искала записи о поступлениях, которые Майк Пассано показал ей в прошлый раз. Нашла их без труда. Взяв карандаш из кофейной кружки, приспособленной под хранилище канцтоваров, и листок бумаги, Лори записала фамилии и инвентарные номера двух тел, которые доставили в ту ночь: Дороти Клайн (№ 101455) и Фрэнк Глисон (№ 100385). Записала она и названия двух похоронных бюро: «Сполетто» на Озон-парк в Нью-Йорке и «Диксон» в Саммите, штат Нью-Джерси.
Лори уже собиралась уходить, когда на глаза ей попался большой телефонный справочник, лежавший на уголке стола. И она решила позвонить в оба бюро. Представившись, просила соединить ее с управляющими. За телефон она взялась еще и потому, что любой из выбранных ею абонентов мог оказаться фальшивкой. Вероятность невелика, подумала она, вспомнив, как ночной санитар Майк Пассано говорил, что из бюро звонили перед тем, как приехать, и, возможно, люди эти были ему знакомы.
Как она и ожидала, все оказалось вполне законно, оба управляющих подтвердили, что тела прибыли в соответствующие бюро и в настоящее время выставлены для прощания.
