Сердце у Натали забилось как сумасшедшее, казалось, оно вот-вот вырвется из ее грудной клетки.
— Что значит «взяли ее» ? — прошептала она. Лерой осклабился.
— Пришили. Луис перерезал старухе горло, пока она спала. А Джордж с Сетчем зарезали ублюдка ножами. Проткнули его насквозь не то десять, не то двенадцать раз. Искромсали на мелкие кусочки. Больше эта сука не будет охотиться на братьев Кирпичного двора.
Натали и Джентри обменялись взглядами и последовали за Лероем в дом, из которого доносились звуки празднества.
Луис Соларц был плотный светлокожий парень с выразительными глазами. Он восседал во главе кухонного стола, а Кара и еще одна молодая женщина промывали и забинтовывали ему рану на горле. Его желтая рубашка была вся забрызгана кровью.
— А что с твоим горлом, старик? — осведомился Марвин. Главарь банды только что спустился. — Ты вроде сказал, что вы перерезали горло старухе.
Луис возбужденно кивнул, попытался заговорить, издал хриплое карканье и перешел на шепот:
— Ага. Сказал. Белый ублюдок полоснул меня, когда мы разделывались с ним. — Кара шлепнула Луиса по рукам, чтобы он не тянулся к порезу, и поправила повязку.
Марвин облокотился на стол.
— Что-то я не понимаю, старик. Ты говоришь, вы пришили Фуллер, пока она спала, но этот сукин сын все же успел порезать тебя. И где, черт побери, Джордж и Сетч?
— Они все еще там.
— С ними все о'кей?
— Да, все о'кей. Джордж хотел отрезать голову белому ублюдку, но Сетч велел ему подождать.
— Чего? — осведомился Марвин.
— Тебя подождать.
Натали и Джентри подошли ближе. Натали вопросительно посмотрела на Роба. Тот пожал плечами, все еще не скидывая одеяла.
Марвин сложил на груди руки и вздохнул.
— Расскажи все сначала, Луис. Все с самого начала. Луис прикоснулся к своему перебинтованному горлу.
— Больно.
— Рассказывай! — рявкнул Марвин.
— Хорошо, хорошо. Мы с Джорджем и Сетчем разговаривали с местным народом, как ты велел, но никто ничего не видел, и мы решили, что с нас довольно, понимаешь? Мы стояли на Джермантаун-стрит, а она вдруг выходит из магазина на улице Вистер.
— Магазин Сэма Дели? — переспросил Кельвин.
— Вот именно, — ухмыльнулся Луис. — Мадам Буду собственной персоной.
— Вы узнали ее по моей фотографии? — спросила Натали. Все обернулись к ней, а Луис бросил на нее странный взгляд. Натали подумала, что, вероятно, женщины должны молчать на военных советах. Но она откашлялась и снова спросила:
— Вам помогла моя фотография?
— Да, она тоже, — хрипло прошептал Луис. — Но с ней к тому же был белый ублюдок.
— Ты уверен, что это был он? — вырвалось у Лероя.
— Да, уверен, — откликнулся Луис. — И Джордж его уже видел раньше. Тощий такой. Длинные грязные патлы. Дикие глаза. Много таких хиппарей разгуливает со старухами, чтобы можно было ошибиться?
Все двадцать пять присутствующих разразились хохотом. Натали подумала, что это — разрядка после нервного напряжения.
— Продолжай, — сказал Марвин.
— Мы двинули за ними, пока они не вошли в старый дом. Сетч говорит: «валяйте», а я говорю: «нет, давайте сначала оглядимся». Джордж залез на дерево сбоку и увидел, что мадам Вуду спит. Тогда я говорю:
«ну, валяйте». Сетч говорит «о'кей», открывает замок, и мы входим.
— Где находится тот дом? — спросил Марвин.
— Я покажу тебе, старик.
— Нет, ты расскажи мне! — рявкнул Марвин и сгреб Луиса за воротник.
Тот заскулил и схватился за горло.
— На Квин-Лейн, старик. Недалеко от Джермантаун-стрит. Я покажу тебе, старик. Сетч и Джордж ждут там.
— Рассказывай дальше, — приказал Марвин.
— Мы тихо вошли, — продолжил Луис. — Понимаешь, было всего четыре часа. Но старуха спала наверху в комнате, битком набитой куклами...
— Куклами?
— Да, знаешь, что-то вроде детской. Только она не совсем спала, а вроде как была под наркотой, понимаешь?
— В трансе, — подсказала Натали.
— Да. Вроде того... — Луис снова бросил на нее быстрый взгляд.
— Что было дальше? — спросил Джентри. Луис одарил всех широкой улыбкой.
— Дальше я перерезал ей горло.
— Она точно мертва? — спросил Лерой. Улыбка расплылась еще шире.
— О да. Она мертва.
— А белый ублюдок? — допытывался Марвин.
— Мы с Сетчем и Джорджем нашли его на кухне. Он натачивал это свое кривое лезвие.
— Косу? — уточнила Натали.
— Да, — кивнул Луис. — Нож у него тоже был. Им он и полоснул меня, когда мы захотели его отнять. А потом Сетч и Джордж прикончили его. Хорошо его отделали. Распороли ему глотку, старик.
— Он мертв?
— Ага.
— Ты уверен?
— Чертовски уверен. Ты считаешь, мы не умеем отличать мертвого от живого?
Марвин уставился на Луиса. В синих глазах главаря замерцал какой-то странный отсвет.
— Луис, этот белый ублюдок убил пятерых наших добрых братьев. Он справился с Мухаммедом, в котором было шесть футов два дюйма росту. Как же тебе, Сетчу и малышу Джорджу удалось так просто справиться с ним?
Луис пожал плечами.
— Не знаю, старик. Когда мадам Вуду отбросила копыта, белый ублюдок оказался не таким уж чудовищем. Обычный тощий парень. Он даже плакал, когда Сетч резал ему горло.
Марвин покачал головой.
— Что-то не верится... уж слишком все просто. А что свиньи?
Луис молчал.
— Послушай, старик, — наконец изрек он. — Сетч сказал, чтоб я сразу привел тебя. Ты хочешь посмотреть на них или нет?
— Да! — рявкнул Марвин. — Да, хочу!
— Ты не пойдешь туда, — сказал Джентри.
— Что значит — не пойду? — возмутилась Натали. — Марвин хочет, чтобы их сфотографировали.
— Мне наплевать, чего там хочет Марвин! Ты останешься здесь.
Они стояли в занавешенном алькове на втором этаже. Все члены банды уже собрались внизу. Джентри поднял наверх свой чемодан и теперь переодевался в вельветовые брюки и свитер. Натали заметила, что бинты на его груди пропитаны кровью.
— Ты же ранен, — сказала она. — Тебе тоже не следует ходить.
— Я должен убедиться в том, что Фуллер мертва.
— Но я... я тоже хочу убедиться... Она... она убила моего отца...
— Нет. — Джентри натянул на свитер пуховик и повернулся к ней. — Натали... — он поднял свою огромную ладонь и нежно прикоснулся к ее щеке. — Пожалуйста... Ты мне так... нужна.
Натали осторожно прильнула к нему, стараясь не касаться раненого бока, и запрокинула голову для поцелуя.
— Ты тоже очень нужен мне, Роб, — прошептала она, уткнувшись ему в пуховик.
— Ладно. Я вернусь, как только мы взглянем на то, что там творится.
— А фотографии?
— Я возьму твой «Никон», не возражаешь?
— Да, но все-таки нехорошо, что я...
— Послушай, этот Марвин не дурак, — заметил Джентри, понизив голос до густого баса. — Он не склонен рисковать.
— Тогда и ты не рискуй.
— Нет, мэм. Мне придется это сделать. — Он притянул ее к себе и так надолго и страстно прильнул к ее губам, что она, позабыв о его сломанных ребрах, крепко обняла его и прижалась к нему всем телом.
Из окна второго этажа Натали наблюдала за тем, как процессия тронулась в путь. Вместе с Луисом отправились Марвин, Лерой, высокий парень по имени Кельвин, старый член банды с угрюмым лицом по прозвищу форель, двое близняшек, с которыми Натали не была знакома, и Джексон — экс-медик, появившийся в последний момент. Все были вооружены, за исключением Луиса, Джентри и Джексона. Кельвин и Лерой прятали обрезы под свободными куртками, Форель нес длинноствольный пистолет 22-го калибра, близнецы имели при себе маленькие, дешевые на вид пистолеты, которые Джентри назвал «на-случай-неожиданности-в-субботний-вечер». Джентри попросил Марвина вернуть ему «ругер», на что тот лишь рассмеялся и, зарядив револьвер, запихнул его в карман собственной армейской куртки. Отойдя от дома, Джентри повернулся и помахал Натали «Никоном».
Натали устроилась в углу на матраце и вся сжалась, пытаясь справиться с подступающими слезами. Она обдумывала всевозможные повороты и варианты событий. «Если Мелани Фуллер мертва, они смогут уехать. Смогут ли? А как же представители власти, о которых говорил Роб? И оберет? И Энтони Хэрод?» Натали ощутила во рту привкус желчи, едва подумала об этом сукином сыне с глазами рептилии. К горлу снова подкатила тошнота при воспоминании о его паническом страхе перед женщинами и его ненависти к ним, которые она ощутила за те несколько минут, пока находилась в его власти. Как бы ей хотелось растоптать его омерзительное лицо!
