– А адрес мистера Рауза есть?
– Есть. Его должность – финансовый директор корпорации «Генсис». Адрес такой: штат Массачусетс, Кембридж, Кендалл-сквер, дом сто пятьдесят.
Лу записал все и поблагодарил Бренду. Он был особенно признателен ей, поскольку даже представить себе не мог такого же участия и внимания от канцелярии госсекретаря собственного штата Нью-Йорк в Олбани.
Лу уже руку положил на трубку, собираясь сообщить Джеку сведения о собственнике лайнера, когда телефон затрезвонил буквально у него под ладонью. Оказалось, звонил Марк Серверт.
– Тебе везет, – бодро начал Марк. – Малый, мой знакомый, который знает кое-кого в Центральном управлении перевозок, когда я позвонил, оказался на работе. Вообще вы с ним одного поля ягода. Он сидит в аэропорте Кеннеди, помогает регулировать воздушное движение через северную Атлантику. Ведет разговоры с мужиками из Центрального управления перевозок без передыха, вот и вклинил запрос про N69SU от двадцать девятого января. И, считай, тут же получил на экране ответ: борт N69SU прибыл в Лион из Баты, что в Экваториальной Гвинее.
– Ого! – воскликнул Лу. – Это где?
– А я знаю? – отозвался Марк. – Так, не глядя на карту, сказал бы, что в Западной Африке.
– Забавно, – хмыкнул Лу.
– Еще и то забавно, что едва самолет в Лионе коснулся посадочной полосы, как сразу запросил по радио время на отлет в Тетерборо, – сообщил Марк. – Вплоть до того, что, как я себе представляю, так и простоял на взлетной, пока разрешение на взлет не получил.
– Может, он топливом заправлялся? – предположил Лу.
– Может быть, – согласился Марк. – Даже если так, то, как я себе представляю, им бы лучше одно сквозное полетное задание сколотить, чем два отдельных. Я про то, что могли бы ведь застрять в Лионе на много часов. Это уж как повезет.
– Может, они просто передумали, – заметил Лу.
– Такое возможно, – согласился Марк.
– А может, не хотели, чтоб хоть кто-то узнал, что они летят из Экваториальной Гвинеи, – предположил Лу.
– Слушай, а это мысль. Мне бы такое и в голову не пришло, – признался Марк. – Наверное, поэтому-то ты обаятельный детектив, а я чиновный зануда в ФАА.
Лу засмеялся:
– С обаянием у меня слабо. Наоборот, боюсь, эта работа сделала меня подозрительным циником.
– Все лучше, чем зануда, – вздохнул Марк.
Лу поблагодарил приятеля за помощь, и, обменявшись обычными благими обещаниями «встретиться-и-посидеть», они дали отбой.
Несколько минут Лу сидел и ломал голову над тем, зачем понадобилось гонять лайнер стоимостью двадцать миллионов долларов для перевозки преступного босса среднего по нью-йоркским меркам калибра из африканской страны, о которой Лу и слыхом не слыхал. Эта тихая заводь третьего мира явно не была медицинской Меккой, куда человек отправится делать сложнейшую операцию вроде пересадки печени.
* * *
Введя в компьютер инвентарный номер Фрэнка Глисона, Лори некоторое время раздумывала над столь явным несоответствием. И пыталась сообразить, что эта информация дает в свете исчезновения тела Франкони. Понемногу укоренилась одна мысль.
Резко вскочив из-за стола, Лори помчалась вниз, в морг, отыскать Марвина. В покойницкой его не было. Нашла она его, войдя в выпускной холодильник. Марвин был занят: двигал каталки, готовя тела к выдаче.
Стоило Лори попасть в холодильник, как в памяти мгновенно вспыхнули ужасные воспоминания о том, что ей довелось испытать в приемном отделении во время дела Керино. Воспоминания сильно расстроили, и она решила не вступать в разговоры с Марвином, пока тот находится в этом помещении. Вместо этого она попросила его, когда закончит, найти ее, сказав, что будет ждать в покойницкой.
Марвин пришел минут через пять. Бросил пачку бумаг на стол и пошел в угол к раковине вымыть руки.
– Все в порядке? – спросила Лори, просто чтобы начать разговор.
– Думаю, что да, – откликнулся Марвин. Он подошел к столу и сел. Взялся разбирать бумаги, раскладывая их в том порядке, в каком ожидалась выдача тел.
– После того как я с вами поговорила, мне удалось обнаружить нечто совершенно удивительное, – сообщила Лори, переходя к цели своего посещения.
– Типа чего? – спросил Марвин. Он закончил раскладывать бумаги и откинулся на стуле.
– Я ввела инвентарный номер Фрэнка Глисона в компьютер и выяснила, что его тело доставили в морг больше двух недель назад. Никакого имени тогда не было. Это был неопознанный труп!
– Мать его!.. – вырвалось у Марвина. Осознав, что он произнес, санитар поправился: – То есть удивительное, говорю, дело.
– Я тоже удивилась, – сказала Лори. – Попробовала дозвониться до доктора Бессермана, он делал первоначальное вскрытие. Хотела спросить, не опознали ли тело как принадлежавшее Фрэнку Глисону недавно, но не застала его в кабинете. Как вы думаете, Майк Пассано не знал, что тело в компьютере по-прежнему значилось как неопознанный труп?
– Вряд ли, – ответил Марвин. – Не уверен, что и я о таком знал бы. Инвентарный, говорю, номер находишь, только чтобы узнать, разрешено ли тело вывозить. А как его зовут, об этом особых забот нет.
– Это вы и раньше дали мне понять, – напомнила Лори. – И еще вы кое о чем сказали, что заставило меня задуматься. Вы сказали, что иногда не сами выкатываете тело, а доверяете сделать это работникам похоронного бюро.
– Иногда. Но только тогда, когда приезжают двое и когда они здесь бывали по многу раз и знают процедуру. Это просто для того, чтобы закончить поскорее. Один из них идет в холодильник забрать тело, а я в это время с другим заканчиваю документацию.
– Вы Майка Пассано хорошо знаете?
– Так же хорошо, как и остальных санитаров.
– Мы с вами знаем друг друга шесть лет, – напомнила Лори. – Я считаю нас друзьями.
– Ну, положим, – осторожно откликнулся Марвин.
– Хочу, чтобы вы как друг кое-что для меня сделали. Но только если вам это окажется не в тягость.
– Типа чего?
– Позвоните Майку Пассано и расскажите ему, как я докопалась, что в ту ночь, когда исчез Франкони, одно из выданных им тел было неопознанным трупом.
– Как-то странно, начальник! – возразил Марвин. – С какого я буду ему звонить, а не просто дождусь, пока он придет на смену?
– Ведите себя так, будто вы только-только про это услышали, оно ведь и на самом деле так, – посоветовала Лори. – Можете сказать, что подумали, пусть Майк сразу узнает, поскольку в ту ночь он дежурил.
– Не знаю, начальник, – мямлил Марвин.
– Тут суть в том, что, услышав это от вас, Майк не подумает, будто на него нападают, – убеждала Лори. – Если позвоню я, он подумает, что я его обвиняю, а мне бы хотелось услышать, что он скажет, не считая нужным оправдываться. Но еще важнее, чтобы вы спросили его, сколько человек приезжало в ту ночь из похоронного бюро «Сполетто», и если их было двое, то не помнит ли он, кто конкретно приезжал забирать тело.
– Похоже, начальник, мы ему ловушку устраиваем, – неодобрительно буркнул Марвин.
– Я так не считаю, – парировала Лори. – Если на то пошло, это дает ему возможность снять с себя всякие подозрения. Я, видите ли, считаю, что Франкони увезли люди Сполетто.
– Мне ему звонить не с руки, – упрямился Марвин. – Он догадается, что что-то не так. Уж лучше вы сами позвоните, вы понимаете, про что я?
– Я же говорила: по-моему, он начнет оправдываться. В прошлый раз разобиделся, когда я ему ничего не значащие вопросы задала. Впрочем, ладно, раз вам неудобно, не буду настаивать. Вместо этого попрошу вас отправиться со мной на небольшую охоту.
– Еще чего! – выпалил Марвин. Терпение его иссякало.
– Можете показать список всех холодильных камер, которые заняты в данный момент?
– Могу, это легко.
– Пожалуйста, – попросила Лори, направляя Марвина к компьютерному монитору. – Когда отыщете, сделайте две копии.
Марвин пожал плечами и уселся перед экраном. Довольно резво управляясь с клавишами, он дал компьютеру команду распечатать нужный Лори список. И вручил ей два листа бумаги, едва они вышли из принтера.
