непонятная форма. Бритта никогда не видела ничего подобного и даже представить не может, как с этим играть. Но она знает: мамины гости часто играют в игры, которые ей непонятны. Вот он снова подходит к ее кровати…
Неимоверным усилием воли Бритте удалось оттолкнуть эти видения. Казалось, они вечно таились где-то на задворках сознания, поджидая удобного момента, чтобы вырваться на передний план. Она бросила быстрый взгляд вперед, затем по сторонам, чтобы убедиться, что ничем не привлекла внимание остальных пассажиров автобуса.
Но те всё так же тупо пялились перед собой, ничего не замечая. Бритте нужно было срочно отвлечься. Она попыталась сориентироваться по зданиям за окном и поняла, что они скоро подъедут к Главному вокзалу, где ей и нужно выходить.
«Стоит ли тащиться в эту дурацкую пивную? — подумала она. — И приперся ли туда уже этот Даггер, хотя сейчас еще только вторая половина дня?»
Бритта понимала: ситуация накаляется до предела, и это до одури пугало ее. До сих пор она была свято уверена, что способность испытывать страх атрофировалась у нее еще в раннем детстве. Страх означал желание выжить, продержаться как можно дольше и желательно без потерь. Но ей — еще ребенку — в какой-то момент стало абсолютно плевать, как сложится ее жизнь и продолжится ли она вообще.
Она была совсем не такой, как та наивная дурочка, чья жизнь, как знала Бритта, почти целиком состояла из страха. И теперь этот страх был вполне оправдан, пусть и совсем по другой причине, нежели думала та тупая корова. Но теперь Бритта и сама боялась. Ей стало предельно ясно: он готов убить и ее тоже.
Автобус остановился, и она вышла. Не раздумывая, Бритта пошла тем же маршрутом, что и днем, и уже через пару минут стояла перед входом в пивную.
Она вошла без колебаний. Первый же ее взгляд метнулся к столику, за которым они сидели с Даггером. Место было занято какой-то незнакомой парочкой. Бритта обвела глазами зал, задерживаясь на столиках, изучая посетителей, и скользила взглядом дальше.
Этого типа здесь не было. Впрочем, ожидаемо. Во-первых, еще слишком рано, а во-вторых, он, скорее всего, вообще не явится. Наверняка этот Даггер такой же хвастливый трепач, как и все остальные. Много пафоса, а на деле — пустышка.
Да и плевать. Пусть катится ко всем чертям. Сейчас у нее забот по горло и без какого-то стареющего байкера. Она резко обернулась — и вздрогнула, уткнувшись прямо в лицо Даггера.
— Привет, Бритта. Рад, что ты пришла.
Она сделала шаг назад. — Только ничего себе не воображай, усек? Я просто случайно оказалась поблизости.
— А, ну ладно. Тогда я рад этой случайности. Присядем? — Он указал на свободный столик на двоих в углу.
Бритта молча направилась туда и опустилась на стул. Даггер жестом заказал два пива и повернулся к ней. Взгляд, которым он ее сверлил, показался ей странным. — Я все время после обеда ломал голову, откуда могу тебя знать.
Бритта отмахнулась. — Ой, опять эта шарманка? Послушай, Даггер, проехали, можешь сэкономить на дешевых подкатах.
Его неизменная ухмылка испарилась. — Нет, это не подкат, правда. Я точно знаю, что мы знакомы. И теперь я абсолютно уверен: когда я увидел тебя в первый раз, все было совсем иначе.
Бритта попыталась понять, что он имеет в виду, но в голову ничего не приходило. К столику подошел официант и поставил перед ними два бокала пива. Когда он отошел, Даггер заговорил снова: — Послушай, я хочу тебе кое-что сказать. И я говорю абсолютно серьезно, хотя мы едва знакомы. У меня стойкое чувство, что ты по уши в неприятностях. И я хотел бы тебе помочь, если смогу. Да, знаю, я не похож на человека, которому можно доверять. Но я с тобой честен, и, возможно, я действительно смогу помочь. В общем, было бы здорово, если бы ты мне доверилась.
Бритта с минуту изучала его лицо — на удивление серьезное в этот момент. Затем, качая головой, откинулась на спинку стула и издала короткий смешок, в котором не было ни капли веселья.
— Доверилась? У тебя крыша поехала, ты больной? Думаешь, я настолько тупая, чтобы плакаться первому встречному, с которым познакомилась только сегодня? Я никому не доверяю, усек?
— Но это помогает. Тогда не чувствуешь себя таким одиноким.
— Ой, господин Умник! И ты решил, что именно ты — тот самый, кому я должна открыть душу? Если ты реально в это веришь, то ты еще глупее, чем я думала. А что касается этой твоей тоскливой сказочки «я тебя откуда-то знаю» — можешь засунуть ее куда подальше. Мы не знакомы, и я тебя раньше никогда не видела. Точка.
Бритта откинулась назад, вызывающе глядя ему прямо в глаза. Даггер некоторое время молча выдерживал ее взгляд, а затем на его лице снова расплылась ухмылка.
— Ну, тогда давай пока оставим эту тему, а? Но ты ведь все равно расскажешь немного о себе? Я имею в виду — без всякого там доверия. Мне просто хочется хоть немного узнать тебя получше.
— Да тут и рассказывать нечего. У меня было дерьмовое детство. В юности жизнь казалась мне невыносимой, а став взрослой, я научилась полагаться только на себя, потому что все вокруг только и норовят друг друга кинуть.
— У тебя есть братья или сестры?
— А тебе-то какое дело?
Даггер глубоко вздохнул. — Ну, потому что я хочу узнать тебя получше. Я же только что об этом сказал.
— Хм… Нет, не совсем. Есть одна, что-то вроде названой сестры. Тупая, наивная корова, но… ай, неважно. В общем, родных братьев и сестер у меня нет.
Даггер вскинул брови. — Что значит «что-то вроде сестры»?
— Ой, да просто я знаю ее целую вечность.
— И ты ей доверяешь?
— Да что ж за дебильные вопросы? Я же тебе только что сказала: я никому не доверяю.
— А она тебе доверяет?
Бритте внезапно стало не по себе. Она разозлилась на себя за то, что вообще ввязалась в этот дурацкий разговор.
— Какая разница, мужик? Давай сменим тему. Расскажи мне, что ли, про свои дурацкие торты.
— Мои торты вовсе не дурацкие. Они славятся на весь Кёльн, и у меня полно заказов. Как знать, может, ты и сама когда-нибудь пробовала кусочек.
«Почему он снова так странно на меня смотрит?» Этот Даггер
