Чет, вторя ему, приложил руку к груди, словно унимая сердцебиение.
— Ну все, все! Хватит! — просила Лори, переводя взгляд с одного на другого. Ей казалось, что они уже слегка переигрывают.
— Мы и впрямь решили, что ты исчезла, — хихикнув, отозвался Чет. — Поползли слухи о твоей дематериализации. И мне, как дежурному по распределению работы, следовало бы знать о твоем месторасположении. Однако я понятия не имел. Даже Марлин, которая сидит в вестибюле, не видела, чтобы ты куда-то уходила.
— Марлин отлучалась в тот момент, когда я выходила, — ответила Лори. Надо же, ее отсутствие уже явилось поводом для домыслов!
— Нам всем очень любопытно узнать, куда же это тебя могло занести, в то время как — по словам Келвина — ты должна была находиться у себя в офисе.
— А у нас тут что, испанская инквизиция? — вопросом на вопрос ответила Лори в надежде, что ее попытка пошутить поможет ей уклониться от этого разговора. Она в упор посмотрела на Джека: — Рива сказала, ты заходил, так что я решила нанести ответный визит. Ты заходил по какому-то конкретному поводу?
— Я собирался сообщить тебе окончательный результат вскрытия Малхозена, — сказал Джек. — Но, знаешь, нам действительно интересно, куда ты таким таинственным образом исчезала. Неужели тебе так сложно рассказать нам? У нас тут большие деньги на кону.
Лори переводила взгляд с одного на другого. Мужчины смотрели на нее в ожидании ответа. Это был тот самый вопрос, которого она опасалась, и она судорожно пыталась придумать, как бы ей не ошибиться с ответом и не соврать.
— Я ездила в Центральную манхэттенскую больницу… — начала было Лори, но Джек ее тут же оборвал.
— Есть! — воскликнул он и сложил пальцы руки в виде пистолета, направив в Чета. — С тебя пять баксов, пижон.
В притворном расстройстве закатив глаза, Чет чуть наклонился, чтобы достать из заднего кармана бумажник, и затем со шлепком вложил в раскрытую ладонь Джека пятидолларовую купюру.
С победоносным видом сжав деньги, Джек перевел взгляд на Лори.
— Похоже, я уже научился зарабатывать на твоих тайных свиданиях.
Лори почувствовала поднимавшееся в ней раздражение, но постаралась держать себя в руках. Она не переносила подобную дешевую показуху.
— Я ездила в Центральную манхэттенскую, потому что у меня появилась идея, которая может помочь разгадать тайну моей версии.
— Ну разумеется — зачем же еще?! — воскликнул Джек. — А заодно и для того, чтобы поделиться ею со своим другом.
— Пожалуй, я пойду пить кофе, — поспешно сказал Чет, вставая с кресла.
— Если это ради меня, то не стоит, — ответила Лори.
— Пожалуй, я все равно пойду, — настаивал Чет. — Пора пообедать.
Он вышел из кабинета и плотно закрыл за собой дверь.
Несколько мгновений Лори и Джек просто молча, в упор смотрели друг на друга.
— Вот что я скажу, — прервал молчание Джек. — Я считаю весьма недостойным, что ты, уговорив меня с тобой поужинать, тут же на четыре часа исчезла, чтобы повидаться с человеком, с которым у тебя в данный момент роман.
— Я понимаю, как это может выглядеть, и сожалею, что все так получилось. Однако я не думала, что на тебя это произведет такое впечатление.
— Послушай, попробуй поставить себя на мое место!
— Должна тебе признаться, что, уже вернувшись, я боялась, что ты поинтересуешься, где я была. Но, Джек, я ездила туда только с одной целью. Узнав о случаях в Куинсе, решила добыть списки сотрудников больницы. Я не на свидание ходила! Не унижай меня подобными разговорами!
Кинув пятидолларовую бумажку Чета ему на стол, Джек опустил глаза и потер лоб.
— Поверь мне, Джек, эта идея родилась у меня после того, как я вспомнила твои реплики относительно «захватывающего сюжета» и «брошенной на „Америкер“ тени». Я, кстати, и хотела спросить у тебя, что именно ты собирался сказать.
— Вряд ли я имел в виду что-то конкретное, — ответил Джек. — Просто, раз у тебя набирается тринадцать случаев в двух больницах, которые принадлежат «Америкер», это должно настораживать.
Лори кивнула:
— Я думала, у тебя есть какие-то соображения по поводу так называемой сетевой медицины. Если это убийства, у меня есть подозрение, что они не случайны. Слишком совпадают демографические данные. Сегодня, например, я узнала, что все пациенты — по крайней мере те, что из Центральной манхэттенской, — стали клиентами «Америкер» относительно недавно. Правда, что это означает, я пока не понимаю.
Джек внимательно посмотрел на Лори:
— У тебя возникло подозрение о каком-то преступном сговоре?
Лори кивнула:
— Я подумала, что своими репликами ты именно на это и намекал.
— Нет, если говорить о плате за лечение, это противоречит здравому смыслу. Так что вряд ли это может быть как-то связано с принципом «сетевой» медицины. С другой стороны, медицина превратилась в большой бизнес, а «Америкер» — громадная организация. Я имею в виду, что в ее состав входят не только люди, непосредственно занимающиеся медициной, но и их боссы, которые настолько далеки от нее, что уже давно забыли, чем в конечном итоге занимается компания. Они видят лишь цифры с многочисленными нулями.
— Пожалуй, ты прав, — согласилась Лори. — Однако избавляться от новых, здоровых клиентов — где здесь логика?
— Как нам может показаться — логики нет. Однако нам неизвестно, о чем думают определенные люди на более высоких уровнях. И цели возможного тайного сговора могут на первый взгляд оказаться не очень понятными.
— Может быть, — неуверенно ответила Лори. Она была несколько разочарована, так как думала, что Джек сообщит ей нечто более конкретное.
Несколько секунд они молчали, поглядывая друг на друга. Затем Джек прервал молчание:
— Лори, скажи мне прямо: этот сегодняшний вечер с ужином — хорошо обставленный повод сообщить мне, что ты выходишь замуж? Если это так, то — уволь. Просто хочу тебя сразу об этом предупредить.
Лори помедлила с ответом — это замечание лишний раз напомнило ей, как непросто все складывалось в ее жизни. Предугадывать события у нее не очень получалось.
— Что-то мне не нравится твое молчание, — насторожился Джек.
— Я не выхожу замуж! — запальчиво воскликнула Лори, упреждающе ткнув пальцем в сторону Джека. — И я уже недвусмысленно сказала тебе об этом еще в секционном зале. А также что мне надо поговорить с тобой наедине о том, что касается лишь нас двоих, и никого больше.
— По-моему, слова «никого больше» тогда не прозвучали.
— Сейчас звучат! — огрызнулась Лори.
— Хорошо, хорошо, успокойся! Это мне надо расстраиваться, а не тебе.
— Будь ты на моем месте, расстроился бы не меньше.
— Тут уже не обойтись без дополнительных пояснений. Послушай, Лори, мне не нравится разговаривать с тобой в таком тоне. Мы, как два слепых, размахиваем кулаками.
— С этим трудно не согласиться.
— Так почему бы тебе не рассказать мне все прямо сейчас, чтобы между нами не было никаких недомолвок?
— Я не хочу говорить здесь, в подобной обстановке. Это не имеет никакого отношения к работе, и я хочу, чтобы этот разговор состоялся в другом месте. Я забронировала для нас столик в «Элиосе» на пять сорок пять.
— Так у нас будет ужин или поздний обед?
— Очень остроумно, — раздраженно ответила Лори. — Я предупреждала тебя, что это может быть раньше обычного. Сегодня — пятница, и у них все забито. Мне еще повезло. Так ты придешь или нет?
— Да. Уоррен очень расстроится, что меня не будет на баскетбольной площадке во время «большой пятничной игры». На самом деле это вранье. С тех пор как ты ушла, я так плохо играю, что он не берет меня в свою команду. Я стал в определенном смысле персоной нон грата на своей же собственной площадке.
— Увидимся в «Элиосе», — сказала Лори. Она развернулась и вышла из офиса.
Подскочив со стула, Джек метнулся к двери и, опираясь о косяк, выглянул в коридор. Лори шла решительным шагом и быстро удалялась.
— Послушай, — окликнул ее Джек. — Я неудачно пошутил, сказав, что иду на большие жертвы из-за сегодняшнего ужина!
