Джек кивнул:
— Разумеется, я хочу считать себя причастным, но несправедливо требовать от меня какой-то мгновенной реакции. Ты вдруг выкладываешь мне все эти новости и хочешь от меня сиюминутного ответа. Мне кажется, ты должна понимать, что это довольно трудно. Я бы предпочел, чтобы ты рассказала мне обо всем сразу же, как только сама узнала. И у нас оказалось бы примерно одинаковое время, чтобы все обдумать. А здесь за ужином мы могли бы уже поделиться друг с другом своими размышлениями.
— Ты прав, — согласилась Лори. — Я не собиралась ставить тебя перед выбором, хотя, конечно, очень надеялась, что твоя реакция полностью совпадет с моими ожиданиями.
— И каковы же они?
Протянув руку через стол, Лори взяла Джека за локоть и легонько сжала его.
— Не хочу подсказывать тебе ответ. Я лишь надеюсь, что все это может иметь положительные последствия и избавит тебя от тягостных воспоминаний. Рождение ребенка вовсе не оскорбляет памяти о твоей прежней семье. Я думаю, тебе стоит поразмыслить об этом дома. Я все выходные дежурю на телефоне, так что, если меня нет дома, я в ОГСМЭ. Я буду ждать твоего звонка.
— Хорошо, — устало сказал Джек.
— Послушай, и не впадай из-за меня в такое уж отчаяние, — в шутку упрекнула Лори.
— Я не впадаю в отчаяние, но должен тебе признаться, что есть уже расхотел.
— Честно говоря, я тоже, — ответила Лори. — Тогда давай на этом и остановимся. Мы оба довольно измотаны.
Лори подняла руку, и тут же появился официант.
Глава 16
Роджер Руссо откинулся на спинку стула и вытянул руки вверх. Они немного затекли от многочасового сидения за столом в конференц-зале отдела кадров больницы Святого Франциска. На столе небольшими стопками лежали многочисленные компьютерные распечатки и только что записанный компакт-диск. Напротив него сидела начальник отдела Розалин Леонард — весьма серьезная на вид высокая женщина с яркой внешностью, иссиня-черными волосами и нежной кожей. Поначалу она смутила его тем, что оказалась равнодушной к его обаянию, на что Роджер реагировал довольно болезненно. Ему было крайне важно ощущать свою привлекательность в обществе женщин, которых он сам считал привлекательными. Однако его настойчивость была вознаграждена, и спустя несколько часов он в конце концов добился своего.
Понемногу она начинала оттаивать. В течение последнего часа ему даже показалось, что она с ним немного флиртовала. Роджер также заметил, что обручальное кольцо на ее руке отсутствует. И по мере того как день близился к вечеру, Роджер осмелился деликатно поинтересоваться ее семейным положением. Узнав, что она не замужем и в настоящее время свободна, он даже стал подумывать о том, чтобы пригласить ее вечером поужинать, вспоминая прохладное прощание с Лори.
Поездка Роджера в Куинс немного напоминала возвращение домой — ведь от больницы было рукой подать до той части Форест-Хиллз, где он вырос. И хотя его родителей уже не было в живых, у него еще оставались несколько теток и дядька, которые проживали неподалеку от дома, где прошло его детство. Проезжая в такси по бульвару, он смотрел в окно и раздумывал, не прогуляться ли ему в этом районе, после того как освободится.
Его встреча перед поездкой с Брюсом Мартином, возглавлявшим отдел кадров Центральной манхэттенской больницы, прошла довольно успешно. Правда, общий язык они нашли не сразу. В ответ на просьбу Роджера предоставить ему данные о сотрудниках Брюс сказал, что на этот счет существует масса федеральных законов, ограничивающих доступ к подобной информации. Но Роджер проявил изобретательность, объясняя, что ему, как руководителю, просто необходимо знать о взаимодействии врачей с остальным персоналом больницы, включая сотрудников режимной службы. В особенности это касалось новых сотрудников и персонала, работающего в ночную смену, когда больница практически находилась в режиме самоуправления. Роджер старательно избегал любого намека на истинную цель своего визита.
К моменту их расставания с Брюсом Роджеру был обещан список всех сотрудников больницы и список новых сотрудников, принятых на работу с середины ноября, с отдельным упоминанием о тех, кто работал в смену с одиннадцати до семи. У Роджера были некоторые опасения, что Брюс может что-то заподозрить, однако тот сделал пометки без каких-либо комментариев. Брюс обещал, что к вечеру список будет лежать у Роджера на столе.
Кроме этого, Брюс позвонил Розалин Леонард, своей коллеге из больницы Святого Франциска, и предупредил ее как о приезде Роджера, так и о цели его приезда. В тот момент он еще не мог оценить, насколько полезен был этот звонок. Если бы Роджер появился там со своими «пожеланиями» просто так, сам по себе, как он планировал изначально, ему бы вряд ли удалось чего-либо добиться от Розалин. Теперь-то он не сомневался, что она скорее всего просто отказала бы ему в его просьбе и ушел бы ни с чем. Но благодаря все тому же звонку Брюса Розалин к приезду Роджера даже проделала кое-какую подготовительную работу. Оказалось, что для получения необходимых ему списков требовался доступ к различным источникам. К своему удивлению, Роджер узнал, что многие филиалы «Америкер» функционировали в той или иной степени как отдельные княжества, имея собственные, определенные для них центральным руководством бюджеты.
Перед поездкой Роджер провернул еще одно дело — он попросил Кэролайн при составлении списка обратить особое внимание на тех врачей, которых принимали на работу и в Центральную манхэттенскую, и в больницу Святого Франциска. Роджер не поленился сам проверить, насколько доступна была такая информация, отобрав имена нескольких докторов. К сожалению, эти сведения оказались доступными лишь частично. Кэролайн пообещала ему сделать все возможное, поскольку информация не была закодирована каким-то особым образом. Она сказала, что у нее была большая надежда на успех, поскольку она лично знала какого-то компьютерного спеца, работавшего в больнице и способного творить чудеса.
— Ну вот, пожалуйста, — сказала Розалин, подталкивая последнюю тоненькую стопку листов по полированной столешнице к Роджеру. Она слегка похлопала по ней ладонью. — Здесь полный список всех сотрудников больницы на середину ноября — отмечены работавшие в ночную смену, сотрудники, ушедшие по собственному желанию или уволенные в период с середины ноября до середины января, и список нашего штатного профессионального состава — тоже на середину ноября. Это все, что вам необходимо для вашего исследования? Нужен список сотрудников, принятых на работу с середины ноября?
— Нет, — ответил Роджер. — Думаю, этого достаточно для того, что я задумал сделать. — Он вскользь просмотрел страницы с именами всех сотрудников больницы на середину ноября и изумленно покачал головой. — Я даже и не подозревал, что для функционирования больницы необходимо такое огромное количество людей. — Он хотел как-то увести разговор от своего мнимого исследования, опасаясь, что при дальнейших расспросах достаточно проницательная Розалин может почувствовать что-то неладное.
— Для нас, как и для всех других больниц «Америкер», это не так много, — возразила Розалин. — Как и любая другая «сетевая» организация, «Америкер», забирая медучреждение под свое начало, начинает со значительного сокращения персонала во всех департаментах. Мне это хорошо известно, потому что такая работа неизменно ложится на меня. Я отвечаю за выдачу многочисленных уведомлений об увольнении.
— Должно быть, это непросто, — несколько озадаченным тоном заметил Роджер. Отложив в сторону полный список, он взглянул на список людей, ушедших из этой больницы. Даже он оказался гораздо длиннее, чем Роджер предполагал. К тому же он был не таким подробным, как он рассчитывал: там не было отмечено, в какой смене конкретные люди работали, были ли они уволены или ушли по собственному желанию и куда. — Я удивлен такой текучке кадров.
— Здесь картина может быть несколько преувеличенной, потому что интересующий вас период захватывает праздники. Если люди подумывают о смене работы и хотят устроить себе некоторую передышку, праздники — самое подходящее и предсказуемое для этого время.
