В комнате сидели человек десять в одинаковых робах. Кто-то был в шапочке, кто-то — нет. На первый взгляд там царило полное равноправие, однако Роджер знал, что это вовсе не так и подразделение было иерархическим. Большинство сотрудников читали и что-то жевали, запивая кофе, другие беседовали.
Роджер направился к кофеварке. Он немного поколебался — еще одна порция кофе, — но надо было как-то оправдать свое появление. Решив, что он и так достаточно бодр, Роджер открыл холодильник и выбрал маленькую упаковку апельсинового сока.
С соком в руке Роджер осмотрелся. Когда он вошел, никто не обратил на него особого внимания, но теперь он заметил, что одна из женщин, взглянув на него, улыбнулась. Роджер подошел к ней и представился.
— А я вас знаю, — сказала в ответ женщина. — Мы встречались на рождественской вечеринке. Меня зовут Синди Дельгада. Я медсестра. Руководство нас здесь нечасто навещает. Что привело вас сюда среди ночи?
Роджер пожал плечами:
— Я заработался допоздна и решил немного побродить, услышать живой голос, а заодно и посмотреть, как функционирует больница.
На лице Синди появилась кривая усмешка.
— Ну, в этом сонном царстве вы вряд ли увидите что-то интересное. Если хотите взбодриться, я бы посоветовала вам идти в «неотложку».
Роджер вежливо усмехнулся:
— А у вас сегодня все тихо?
— Относительно, — ответила Синди. — Пока — две операции, одна еще идет в шестой операционной. Будет еще одна — в течение часа ожидаем пациента из «неотложки».
— Вы знаете доктора Хосе Кабрео?
— Конечно, — ответила Синди, показывая в сторону крупного мужчины с бледным лицом, сидевшего возле окна. — Доктор Кабрео как раз здесь.
Услышав свое имя, Хосе опустил газету и бросил взгляд на Роджера. Его рот прятался в пушистых усах. Он вопросительно поднял брови из-под больничной шапочки.
Роджер понял, что нужно подойти к нему. Вообще-то он не планировал разговаривать непосредственно с этими двумя анестезиологами. Он хотел завести непринужденную беседу со всеми сотрудниками, чтобы иметь о них хоть какое-то представление. Роджер не пытался обмануть себя. Он не был психиатром и вовсе не считал, что сможет вот так просто вычислить серийного убийцу, если только тот сам прямо об этом ему не скажет.
Не зная, о чем говорить, Роджер просто поздоровался. Он ругал себя за то, что не предусмотрел такого поворота событий.
— Чем могу быть полезен? — поинтересовался Хосе.
— Я, — начал Роджер, стараясь не выдавать своего замешательства, — руководитель медицинского персонала.
— Я знаю, кто вы, — резковато ответил Хосе, словно догадываясь о намерениях Роджера.
— Правда? Откуда же? — Хосе был одним из тех многочисленных сотрудников, с которыми Роджеру еще не довелось познакомиться. Впрочем, это относилось ко всем, кто работал в ночную смену.
Хосе указал на его нагрудную плашку с именем.
— А, ну да, конечно! — воскликнул Роджер, слегка хлопнув себя ладонью по лбу. — Я и не подумал.
Последовала неловкая пауза. Громкость телевизора была уменьшена почти до предела, и в помещении воцарилась тишина. У Роджера сложилось впечатление, что все остальные присутствующие в комнате прислушивались к их разговору.
— Так что вам нужно? — вновь поинтересовался Хосе.
— Я просто хотел поинтересоваться, все ли у вас в порядке, и убедиться, что нет никаких проблем.
— В каком смысле «проблем»? — переспросил Хосе. — Что-то мне не нравится ваш намек.
— Не стоит волноваться, — примирительным тоном ответил Роджер. — Я собирался поближе познакомиться с сотрудниками. Кстати, с вами мы не знакомы. — С этими словами Роджер протянул руку. Лицо Хосе вспыхнуло, но он не ответил на рукопожатие. И даже не приподнялся со своего места. Медленно подняв глаза, он посмотрел Роджеру в лицо.
— Хватает же наглости являться вот так среди ночи и говорить тут о каких-то проблемах! — запальчиво воскликнул он, а затем грозно ткнул пальцем в сторону Роджера: — Не дай Бог, вы решили ворошить ту старую историю с болеутоляющими, которые мне нужны были от болей в спине. Или вы напоминаете мне о закрытых судебных делах? В таком случае и вы, и все остальное руководство будете иметь дело с моим адвокатом.
— Успокойтесь, — попытался мягко разубедить его Роджер. — Я вовсе и не собирался говорить об этих вещах. — Он был несколько ошарашен такой агрессивной защитной реакцией Хосе, однако старался сохранять спокойствие и хладнокровие. Если этот человек так легко выходил из себя по малейшему поводу, он был совершенно непредсказуем и от него можно было ожидать чего угодно. Чтобы как-то разрядить обстановку, Роджер поспешно продолжил: — На самом деле я заглянул, чтобы поинтересоваться, как у вас тут дела с доктором Мотилалом Наджой. Вы-то уже давно здесь работаете, а доктор Наджа, можно сказать, еще новенький. Поэтому мне и интересно было узнать ваше мнение как старожила.
Хосе постепенно успокаивался. Он жестом пригласил Роджера сесть рядом. Как только Роджер сел, Хосе, несколько подавшись вперед и понизив голос, сказал:
— Почему вы сразу не начали с этого? Мотилал как раз тот, с кем вам и стоит поговорить.
— А что такое? — поинтересовался Роджер. В глазах Хосе появился заговорщицкий блеск. Роджер подумал, что если тот и не серийный убийца, то он, Роджер, вряд ли захотел бы оказаться в руках такого анестезиолога.
— Он нелюдим. Я хочу сказать, что мы все в ночной смене как одна команда. А этот, кроме как о работе, ни с кем ни о чем не разговаривает. Он ест в одиночку и никогда не приходит сюда пообщаться. И я не преувеличиваю, когда говорю «никогда»!
— Он показался мне достаточно обаятельным, когда я с ним беседовал при приеме на работу, — заметил Роджер. Он хорошо помнил, что ему понравилась простая и естественная манера общения Мотилала и его дружелюбие. А сейчас, судя по словам Хосе, в Мотилале
явно
проглядывали антисоциальные черты, и если верить сказанному, то он, несомненно, попадал в разряд подозреваемых.
— Значит, он вас провел, — заявил Хосе. Он откинулся назад и сделал жест рукой, словно обводя пространство. — Спросите кого угодно, если мне не верите.
Роджер оглянулся. Сотрудники снова углубились в чтение и разговоры. Роджер опять посмотрел на Хосе.
— А его профессиональные качества? — поинтересовался Роджер. — Он хороший анестезиолог?
— Наверное, — ответил Хосе. — Но это лучше у медсестер узнать: они непосредственно работают с этим лентяем. Меня раздражает то, что его никогда здесь нет. Он всегда где-то шатается.
— И что же он делает, шатаясь по больнице?
— Откуда мне знать? Я знаю то, что мне приходится все делать за него. Вот, например, как десять минут назад — мне пришлось вызывать его, потому что была его очередь работать. А у меня уже две операции за сегодняшнюю ночь.
— И где же он оказался, когда вы его вызывали?
— Внизу, в гинекологии. По крайней мере он сам мне так сказал. Я же не знаю — он мог с таким же успехом оказаться и в одном из ближайших баров.
— Так он сейчас на операции?
— Надеюсь, а не то я сообщу об этом нашему шефу, Роналду Хавермайеру. Мне надоело отдуваться за него.
— А скажите-ка мне, — сказал Роджер, устраиваясь поудобнее на своем сиденье, — вам что-нибудь известно о том, что за последние два месяца в нашей больнице произошло семь неожиданных и необъяснимых смертельных случаев? Пациенты были здоровы и довольно молоды.
— Нет, — ответил Хосе. Как показалось Роджеру — несколько поспешно. Тут Хосе приподнял руку, словно подавая Роджеру знак прислушаться. Висевший на стене динамик ожил.
— «Код» в семьсот третьей, — раздался безымянный голос. — «Код» в семьсот третьей.
Вскакивая, Хосе бросил газету.
— Ну как это назвать?! Стоит мне присесть, как тут же реанимация. Прошу прощения, вынужден прервать нашу беседу. Но, когда мы не на операции, мы должны реагировать на «код». А с Мотилалом советую вам побеседовать. Хотите избежать проблем, он тот, с кем стоит на эту тему поговорить.
