есть. Пускай, так даже лучше. Теперь ничто не помешает мне стянуть вниз ее полупрозрачные трусики. И даже на короткий момент, соприкасаясь с тканью, мои пальцы улавливают на них характерную влажность.
От неожиданности Сирена ойкает, всплеснув руками, полностью обнаженная и не знающая, что нужно прикрыть первоочередно.
Усмехнувшись, я прижимаю ее к себе, тем самым успокаивая и давая понять, что я не тот, кого ей следует стесняться. Мгновенно она расслабляется и возвращается в свое привычное игривое настроение.
Через брюки рукой обхватывает мой член и, лизнув меня в щеку, нежно приказывает:
– Раздевайся.
И я подчиняюсь. Расстегиваю и сбрасываю рубашку, туда же на пол – брюки и трусы. Все честно. Мы оба без одежды, друг напротив друга, нас разделяет только мой стоячий член, упирающий Сирене в живот.
Ее глаза смотрят на меня снизу вверх, затем она чуть склоняет голову, и ее взгляд останавливаются на члене.
Присев на край кровати, девушка кладет руки мне на бедра и приближает к себе. Теперь мой половой орган угрожающе вибрирует возле ее губ. Сирена осторожно проводит по нему пальцем, неторопливо начиная с самого основания и заканчивая головкой.
Я даю ей немного инициативы, заранее зная, что все ненадолго – я слишком возбужден, а когда процессом руководит Сирена – это всегда медлительные, мучительные ласки. Ничего против не имею, но она сама виновата, когда провоцировала меня в машине, – я не чувствую уверенности, что смогу долго терпеть просто поглаживания.
Поймав мой взгляд, девушка придвигается ближе и, высунув язык, даже с каким-то опасливым любопытством касается им самой головки, где выступила крупной каплей прозрачная смазка. И слизывает ее, тут же пробуя на вкус.
Один только визуал – самое сексуальное, что я видел в жизни. Сирена с моим членом в руке выглядит одновременно и самой невинной девушкой в мире, и самой искушенной – как ни странно. В ее больших красивых глазах сияет огненное пламя предвкушения, но в руках – трепетная дрожь, не скрывающая внутреннего волнения.
Я смотрю на нее и в который раз за этот вечер испытываю мучительное удовольствие. Мне реально тяжело продлевать момент, когда яйца набухли и требуют активных действий.
Мне хочется толкнуть член ей в рот, чтобы хоть как-то сбавить свои обороты и снизить градус напряжения, но подобное я тоже оставляю на потом.
Вместо этого я опрокидываю Сирену на кровать и, нависнув над ней, кусаю за острый сосок, кричащий о возбуждении хозяйки.
Оставляю его между зажатыми зубами и слышу стонущее мычание девушки:
– Боже, Кей…
Не боже, но получай ответные действия – я страдал не меньше всю дорогу. Захватив ее руки в плен над ее головой, я продолжаю дразнить чувствительную грудь. Выпускаю сосок, смачиваю слюной другой, нежно посасываю. Возвращаюсь к первому и яростно зализываю его языком.
Когда стоны Сирены становятся более требовательными, я продолжаю удерживать ее в этой истоме. Тогда она обвивает меня ногами за талию и прижимает к себе, выгибаясь всем телом мне навстречу.
И снова мой член мучительно задевает ее тело.
Я готов рычать как зверь и выпускаю ее руки.
Но, не давая Сирене опомниться, скатываюсь ниже и припадаю губами к ее половым губам, раздвигая их пальцами, чтоб у нее не оставалось шансов не сойти с ума. Здесь уже все пульсирует и сочится влагой. Не нужно быть суперопытным любовником, но когда языком я облизываю ее клитор, то ощущаю его твердость. Маленький женский бугорок удовольствия уже полностью набух и сигнализирует о том, что девушка физически точно готова к большему.
И она это определенно получит.
– Кей, я не могу, – хнычет где-то сверху Сирена, при этом бедрами продолжая зажимать меня между своих ног.
Я мысленно усмехаюсь и, выпуская ее клитор изо рта, говорю:
– Давай остановимся, раз ты устала.
Ее реакция стремительная – Сирена судорожно сжимает ноги, уже силой возвращая меня обратно, и я нежно касаюсь языком стенок ее влагалища, собирая пряную жидкость.
– Хочу тебя, – стонет девушка, даже своими звуками и словами возбуждая еще сильнее. – Больше.
Я отпускаю ее, чтобы втиснуть в это узкое место указательный и средний пальцы.
И пока Сирена задыхается от нового вмешательства в ее тело, обещаю ей:
– Ты не уйдешь сегодня от меня девственницей.
Если у нее есть иное мнение на данный счет, я его не слышу и не чувствую. Отлично – потому что я сказал ей то, что обязательно произойдет. И чертовски здорово, что мы оба понимаем это. Пока я двигаю пальцами внутри Сирены, она через несколько секунд начинает сама насаживаться на них, пытаясь попасть со мной в ритм.
Свободной рукой я дотягиваюсь до валяющихся поблизости брюк и достаю из кармана презерватив.
Напоследок еще раз лизнув напряженный клитор, я убираю пальцы и поднимаюсь на ноги. Сирена замолкает и, закусив губу, смотрит, как я раскатываю латекс по своему члену.
– Если станет больно, мне что делать? – слышится взволнованный голос девушки.
Но даже волнение не мешает ей, потеряв мои ласки, уже своей рукой гладить себя между ног.
– Кричи. Тормози меня.
«Надеюсь, у тебя получится».
Я склоняюсь над ней и, наконец, целую ее губы, проникая в ее приоткрытый рот. Я вбираю в себя ее сладкий язык и медленно ввожу член во влагалище. Если головка проникает относительно легко благодаря естественной смазке, дальше двигаться намного сложнее.
Я замедляюсь, ощущая, как девушка напрягается в предчувствии боли.
– Мне нормально, – глухо шепчет она, разрешая не останавливаться и завершить начатое.
Я сминаю пальцами ее правый сосок, зная, насколько это эрогенная для Сирены зона, и продвигаю член еще глубже. Стенки влагалища с трудом пропускают внутрь себя, они давят со всех сторон, добавляя то особенное удовольствие, которое может подарить невинная девушка.
Но продвинувшись еще на несколько миллиметров, я слышу громкий, болезненный стон.
Я тут же останавливаюсь, пытаясь заглянуть Сирене в лицо, – насколько ей дискомфортно? В ее глазах блестят слезы, но она выдавливает мучительную улыбку, дрожа всем телом.
– Как ты? – спрашиваю я, нежно целуя ее трепещущие ресницы. Слизываю капли слез, появляющиеся в уголках глаз.
– Я бы не обиделась, если бы твой член был вдвое меньше. Ощущение будто я сова, которую натягивают на глобус.
«С ума сойти, у нее еще хватает сил шутить».
Не в силах сдерживаться чисто физиологически, я еще глубже проникаю в нее.
Сирена делает только глубокие вдохи, но, по крайней мере, больше не кричит от боли.
И я медленно, но неотступно проникаю членом, преодолевая сопротивление ее тесного влагалища, пока не упираюсь в него
