до конца, ощущая головкой горячую полость матки. И тогда Сирена начинает делает глубокие вдохи, словно пытаясь вобрать в себя весь воздух опустевшими легкими.
– Дыши, – шепчу я ей на ухо, успокаивающе целуя в мокрый от пота висок.
Я даю ей время привыкнуть к размеру и не шевелюсь. И хоть эта теснота доводит меня до исступления – мне бы хватило пары-тройки резких толчков, чтобы кончить, – я пытаюсь сохранять хоть какое-то благоразумие ради Сирены.
Возвращаюсь к ее губам и нежно ласкаю их, пока она приводит свое дыхание в порядок. Отпускаю из пальцев измученный сосок и обхватываю ладонью грудь, чуть сжимая.
Наконец, Сирена отвечает на мой поцелуй, сплетая наши языки. Тыкается своим в мой, проводит по линии верхних зубов, начинает зализывать снова.
Я отвечаю ей тем же, пытаясь отвлечь от того, что делаю членом медленное движение назад. И она буквально стонет мне в губы, но это уже не похоже на болезненный стон.
Чувствуя себя увереннее, я снова двигаю член вперед, до конца. Потом повторяю это движение.
Сирена поднимается на локтях и откидывает голову назад, хныкая от непривычных ей ощущений. В такой позе я могу вдоволь ласкать ее грудь, и, смочив слюной палец, я делаю быстрые круговые движения вокруг ее соска, который начинает набухать. При этом бедрами я двигаюсь еще немного быстрее, ощутив, как зажимающие меня стенки влагалища понемногу расслабляются и дают больше свободы.
Так продолжается несколько минут.
Стоны Сирены, ее грудь в моих руках, пульсирующая тесная плоть вокруг моего члена – все это смешивается воедино, и меня пронзает резким уколом неконтролируемого оргазма.
Я продолжаю сжимать в руке грудь девушки, пока острая волна удовольствия захватывает меня, а сперма выстреливает и наполняет собой презерватив.
«Твою мать. Как сильно».
Обычно я всегда понимал, когда готов кончить, но сегодня возбуждение напрочь лишило меня способности и думать, и что-то контролировать.
Быстро отдышавшись, я возвращаюсь к девушке, опять возбуждая ее грудь: сжимаю между пальцев сосок, а затем сильным напором нализываю его языком, отчего Сирена начинает сексуально стонать и падает головой на подушку.
Член все еще в ней.
Второй рукой я ищу пространство между нами, чтобы добраться до клитора, – я понимаю, что шансов получить оргазм конкретно от члена для девушки в ее первый раз почти равны нулю, но я не собираюсь оставлять Сирену неудовлетворенной. Особенно когда ее тело просит разрядки.
Пальцем я провожу по ее малым половым губам, собирая оттуда всю влагу, а после переношу все давление на клитор – нажимаю на него, придавливаю, вожу по нему ритмичными движениями вверх-вниз.
При этом не оставляя без внимания вздымающуюся грудь, чтобы ласкать девушку везде, докуда только дотянусь.
Она уже на пределе – о чем говорит даже ее киска, которая начинает снова сжиматься вокруг моего все еще стоячего члена. Тогда я делаю неожиданное движение им вперед, и Сирена взрывается с громкими криками.
– Боже, боже, боже! – бормочет она хрипло, совмещая всхлипы и стоны.
Я в это время просто целую ее шею, ощущая совсем дикие пульсации от нее своим членом, и, когда прекращается последняя, я аккуратно выхожу из нее.
Сирена совершенно точно обессилена, когда прижимается ко мне обнаженным телом, я скрываю от нее, что повторно возбужден и готов на второй заход, зная, что для первого раза это не нужно. Потом – сколько мы захотим.
Только через полчаса умиротворяющих объятий мы находим силы принять душ и попить. Пока Сирена плещется в ванной, я выбрасываю в мусорное ведро презерватив, валяющийся на полу, быстро меняю постельное белье со следами крови на свежее, чтобы не смущать девушку, хотя сам ничего не имею против.
Вскоре мы лежим в обнимку под простынями, я – на боку и держу ее за талию, Сирена – на спине, закинув на меня ноги.
«Идеально».
– Я хотела, чтобы ты был у меня первым, – признается она. Ее голос звучит устало и сонно – время близится к утру и начинает светать.
– Я хотел быть у тебя первым, – повторяю я следом.
Хочу добавить: «И единственным», – но не собираюсь себя настолько сильно обнадеживать.
– Я думаю, мне нравится секс.
– Когда в следующий раз тебе не придется терять девственность, он понравится тебе еще больше.
– Я хочу быть более активной в этом плане. Не хочу просто лежать и чтобы ты все делал за меня.
Смешно. Ее активности может позавидовать даже опытная женщина. Даже при прошлом нашем опыте без участия члена напрямую Сирена не только брала, но и отдавала ровно столько же. Огонь, она реально огонь.
– Ты почти что доминантка и так, – подбадриваю я ее.
– Я хочу ей стать, – тихо смеется она с закрытыми глазами. – Чтобы ты молил меня о пощаде.
– В машине я был близок к этому.
– И это только начало, Кей Хирш, – преподносит она как угрозу, а потом, утопая во сне, тихо добавляет: – Люблю тебя.
«И я тебя, мой Солнечный Свет».
Но вместо слов я целую Сирену в висок, глядя на кудряшку, прибившуюся к ее щеке. Аккуратно сдуваю ее и чувствую по мерному дыханию, что Сирена заснула.
Я тоже закрываю глаза, потому что меня клонит в сон. Хотя и безумно хочется продлить этот день, поскольку уже скоро мне придется отпустить близкого человека, и видит бог, как я не хочу.
Мне понадобятся нечеловеческие силы, чтобы прийти на последнюю встречу перед отъездом друга и какое-то время изображать перед Сиреной, что ничего особенного на самом деле не происходит. Обычная тусовка. Все как всегда.
К черту.
Нужно закончить хотя бы этот день позитивно. В данную минуту мне хорошо: у меня был секс с любимой девушкой, она лежит рядом, я ей нужен – вот человеческое счастье в моем понимании.
С этими приятными мыслями я и начинаю засыпать.
Но не проходит и минуту, как нас будит звонок на телефоне Сирены.
– Кто это вдруг меня потерял? Уже почти шесть утра, – недовольно морщится она, дотягиваясь до гаджета, заряжающегося на прикроватной тумбе.
Я сквозь сон прижимаю ее к себе обратно.
– Странно, это мама.
Ну и пусть. Наверное, потеряли ее, хотя стоит признать, она ночует у меня не впервые.
Я глажу ее бедро, мечтая скорее вернуть ее ближе к своему телу.
– Что? – спрашивает девушка в телефон. – Что? Что? Не поняла. Что? Нет, не понимаю тебя. Что?
Я открываю глаза и с долей удивления смотрю на Сирену.
Что за странный диалог?
– Что? Что? Что? Что? – как заведенная твердит она в который раз.
Честно говоря, это
