Джефф услышал, как Пол что-то ему ответил, и сосредоточился на собственной задаче. Он жестом приказал спутникам двигаться в сторону больничного корпуса. Хакетт с группой быстро и бесшумно скрылась в тени живой изгороди, полицейские заняли свои позиции. «Отлично сработано», — подумал Джефф.
Джек включил рацию:
— Да?
— Сэр, мы засекли, откуда идет сигнал. Они в Эппинг-Форест. Точнее, в области, известной как «Высокий Бук».
— Что там находится?
— Насколько мне известно, там почти ничего нет. Ни домов, ни кафе, ни киосков. Летом обычно много велосипедистов. В лесу есть тропинки для прогулок, но там грязно и полно лошадиного дерьма, поэтому ими не пользуются. А где почище — носятся велосипедисты. Так что это плохое место для семейного пикника, хотя пейзажи там красивые. Но в это время года местность абсолютно безлюдна.
— Понятно, — ответил Джек. — Тони, ты сможешь направить туда поисковую команду и кинологов? И на всякий случай вызови «скорую».
— Для собак понадобится что-то из личных вещей инспектора Картер, — предупредил Тони.
— Черт! — Джек рассеянно похлопал себя по карманам, сам не понимая, что надеется там найти… и вытащил шарф. — У меня есть ее шарф. Все, собирай народ!
Он отключил рацию. В крови бушевал адреналин.
— Анджела, теперь наша очередь. Как только подъедешь к «Высокому Буку», выключай фары. Нас не должны заметить. Заезжай вон там, — показал он. — По дороге в обход.
«Кейт, держись! Еще чуть-чуть, держись!»
Экран телефона мягко светился — значит, не все потеряно.
Джефф Бенсон предъявил удостоверение администратору «Элизиума» и с удовольствием наблюдал, как паника немедленно охватила персонал. Ночная полицейская проверка вряд ли пришлась бы по вкусу клиентам.
— Не беспокойтесь, мы не потревожим ваших пациентов. Нам нужен Чарлз Маартенс, — попытался он разрядить напряжение, впрочем, без особого успеха.
— Простите… — окликнул его приятный голос, который, как, обернувшись, обнаружил Джефф, принадлежал красивой женщине лет сорока в брючном костюме и туфлях на высоких каблуках.
«Чего она так вырядилась на ночь глядя?» — раздраженно подумал он.
— Чем могу помочь… — она заглянула в его удостоверение, — старший инспектор Бенсон?
— Покорно прошу меня простить, но кто вы такая? — поинтересовался Джефф.
— Агата Митчелл, главный консьерж-менеджер.
Консьерж? Это вообще больница или гостиница?
— Что ж, мисс Митчелл…
— Миссис, — поправила она.
— …мы ищем Чарлза Маартенса.
— Доктор Маартенс уехал несколько часов назад, — сухо ответила она. — Попробуйте поискать его дома или, что более разумно, в отделении челюстно-лицевой хирургии Лондонского Королевского госпиталя завтра утром.
— Мы полагаем, он все еще здесь.
Она посмотрела на Джеффа, как смотрят на грязь, прилипшую к туфлям.
— Инспектор Бенсон, могу я…
— Старший инспектор, миссис Митчелл, — поправил ее Джефф, изображая сладчайшую улыбку. — Поверьте, нам не хочется тревожить гостей клиники, но мы считаем, что доктор Маартенс все еще здесь. Возможно, в служебных постройках.
Она нахмурилась.
— Я представить себе не могу, зачем ему там находиться. — Ее голос был по-прежнему суров.
Джефф изо всех сил старался сохранять спокойствие.
— Если возможно, мои люди тихо осмотрят помещение. Давайте не будем тревожить ваших гостей.
— Старший инспектор Бенсон, само ваше присутствие тревожит наших гостей. У доктора Маартенса неприятности?
— Нам нужна его помощь в расследовании одного дела.
— Дела? — переспросила она. — Но сейчас почти девять вечера.
— Дела об убийстве. Точнее, серии убийств. Вы могли видеть репортаж. Убийцу прозвали «Похититель лиц».
Агата Митчелл отпрянула, но, похоже, сдаваться не собиралась.
— И как доктор Маартенс связан с этим… делом? Вряд ли вам нужна консультация в области лицевой хирургии. Послушайте, старший инспектор Бенсон, я не могу позволить…
— Миссис Митчелл, я могу взять ордер и устроить полноценный обыск в клинике, но тогда, конечно, нам придется немного потревожить ваших клиентов. Видимо, я так и поступлю, поскольку из-за вас теряю драгоценное время. Возможно, вы этого не поняли, но жизни людей под угрозой. Человек, которого мы ищем, может знать о местонахождении двух женщин. Нравится ли вам это или нет, я должен поговорить с доктором.
— Вы его подозреваете?
— Не могу вам ответить, миссис Митчелл. Просто разрешите моим людям без лишних проблем заняться делом, — вежливо, но твердо сказал Джефф. — Полицейские уже на вашей территории. Где эти постройки?
Митчелл растерянно посмотрела на него. Ее командный тон испарился, и она встревоженно показала на группу деревьев, отдаленных от главного корпуса зеленой лужайкой.
— Вон там, приблизительно пятьсот метров. Четыре здания. Насколько мне известно, они не используются и…
Джефф недослушал.
— Вперед! — скомандовал он одному из полицейских и снова обернулся к менеджеру. — Даже не вздумайте позвонить туда. Констебль…
— Роулинз, сэр.
— Констебль Роулинз останется с вами.
Не тратя больше времени на разговоры, он выскочил наружу и бросился за констеблем, который, прячась в тени, уже успел преодолеть значительную часть расстояния до построек.
Маартенс заметил полицейских. Он оставил свой внушительный и приметный БМВ в Лондоне и, вернувшись в клинику на маленьком хэтчбеке, который взял напрокат, припарковал машину в переулке примерно в километре от клиники. До служебных построек он добрался пешком. В ограде «Элизиума» давным-давно была сделана небольшая калитка, через которую можно было незаметно проникнуть внутрь и так же незаметно выбраться. Он позаботился, чтобы плотные шторы не выпускали ни лучика света, и прибрал в операционной после того, как мертвую проститутку и Кейт Картер увезли.
Том, охранник, был предупрежден, что в восемь вечера придут две машины, заберут кое-какие материалы и сразу же уедут. Маартенс заверил его, что это буквально на минутку, и попросил пропустить их без проволочек. Чтобы у Тома сложилось впечатление, будто речь идет об официальном заказе клиники, Маартенс сообщил ему номера и модели машин. Имена водителей, вымышленные, разумеется, были уже лишними: к восьми часам Том будет клевать носом и просто махнет им рукой, даже не выходя из будки, отапливаемой портативным обогревателем. Маартенс взял себе за правило регулярно давать ему на чай, и пятьдесят фунтов, которыми сегодня была подкреплена просьба, ничем не отличались от обычной благодарности за хорошую работу.
Маартенс погасил свет, выключил маленький фонарик и открыл шторы. Ветер утих, с неба лил серебристый свет.
Его план заключался в том, чтобы по перелеску добраться до машины и незаметно уехать. Комнаты были идеально вычищены: он ничего не упустил, ничего не оставил для судмедэкспертов. После каждой операции тщательно выскребался каждый дюйм помещения, поэтому в этот — последний! — раз он мог ограничиться поверхностной уборкой. Никаких следов Кейт Картер здесь не найдут.
Нужно было поскорее вернуться к Хезер. Если понадобится, она обеспечит ему алиби. Хезер Прис так хочет стать миссис Чарлз Маартенс, что скажет все, о чем бы он ни попросил. Даже если к ним придет полиция, ради их безопасности, его богатства и ее счастливого будущего она не позволит себе думать, что он в чем-то замешан. К тому же его машина припаркована возле ее дома. Так что друзья, соседи, все, кто знал его лично, смогут подтвердить, что Чарлз Маартенс провел ночь с Хезер Прис.
Возможно, сегодня он сделает ей предложение. У него давно припасен один камень. Большой овальный алмаз чистейшей воды, который он тайно купил у друга из Африки. Обручальное кольцо должно было произвести неизгладимое впечатление на Хезер и ее маму. Его будущая жена презирала заурядные вещи. Но это будет незаурядный подарок, который она наверняка оценит по достоинству. Она была красивой, не глупой, расчетливой и знала себе цену. Самым частым решением, которое принимал ее разум, было решение о новой сумочке из коллекции «Прада». Выяснив, что он сможет сохранить ее молодость, она совершенно потеряла интерес к его работе. Хезер была из хорошей, уважаемой семьи, выгодная партия. И она, глупая девочка, действительно любила его. Все ее подруги были замужем. Некоторые даже с детьми. Хезер ухватилась за него, поскольку он был гораздо лучше, чем биржевые маклеры и банкиры ее подружек. Привлекательный, остроумный и забавный — с ним она будет прекрасно смотреться на страницах светской хроники. Голливудская внешность приятно дополнялась банковским счетом, головокружительной карьерой и безупречной репутацией. Для Хезер единственной проблемой были его непомерные амбиции. Не только она, но и коллеги-врачи не могли понять его одержимости работой. Чего он добивается? Но он и в самом деле был одержим. Ему нравилось думать о том, что он меняет жизни людей, делает их лучше. А теперь исполнилась его заветная мечта — он смог создать новую жизнь, новую личность.
