Или удача поломалась?
Или она в прошлой жизни жила слишком хорошо, и теперь приходится отдавать кармический долг?
Или зеркало разбила и не заметила?
Рано или поздно череда неудач обязательно закончится. Но сколько можно-то?
— Нет, вы гляньте, чтоб ему скиснуть, — удивленно протянула Джанин, и, подняв глаза, Хиллари увидела знакомую фигуру. Светловолосый мужчина шел к ней, широко улыбаясь, взгляд его голубых глаз окинул ее с головы до пят, и тут она поняла все окончательно.
Ясно, в общем.
Хуже — будет.
Глава 11
— Так-так-так, пудинги возвращаются, — протянула Джанин, а Фрэнк так резко вздернул голову и обернулся, что чуть не свернул себе шею.
На его лице возникло странное выражение. Как будто он не знал, что продемонстрировать — тревогу, настороженность или чистый восторг.
Хиллари без труда считала причину всех этих чувств. Тревога — потому что идущий к ней человек с сияющей улыбкой Адониса был не кто иной, как инспектор Пол Дэнверс, один из тех двух йоркширских офицеров, которые расследовали дело о противозаконной деятельности Ронни Грина. Именно этот человек вместе со своим напарником официально — и запоздало — объявили, что ее покойный бывший муж был замазан.
Неудивительно, что Фрэнк, будучи закадычным корешем Ронни (и почти наверняка — подельником в подпольной торговле), отнюдь не радовался возвращению йоркширца.
Отсюда и тревога.
Насколько ему было известно, инспектор Дэнверс и сержант Смит, также участвовавший в расследовании, не нашли никаких доказательств причастности Фрэнка Росса к аферам Ронни. Но внутренние расследования дело такое — никогда не знаешь, когда возьмут за жабры. Тлеющие угли могут вспыхнуть в любой миг.
Отсюда и настороженность.
Ну а восторг, естественно, объяснялся тем, что инспектор Дэнверс явился не иначе как затем, чтобы снова превратить жизнь Хиллари в ад.
— Или пудинг нынче всего один? — поправилась Джанин, подметив, что за спиной у Дэнверса не маячит его вечный спутник, пожилой сержант.
— Сержант Тайлер, если не ошибаюсь? — кивнул ей Пол Дэнверс. Он был высок, светловолос и хорош собой — удивительно, что никто этого не замечал. Лет тридцать пять, не женат.
Жаль, что он из другого лагеря, подумала Джанин.
— Инспектор Дэнверс, — сухо произнесла Хиллари. Сидевший за компьютером Томми почувствовал, что в животе у него засосало, и потихоньку развернулся вместе со стулом.
Он ни на секунду не усомнился в том, что Хиллари понятия не имела о делишках своего благоверного, не сомневался он в этом и сейчас. Ну и зачем тогда играть в «Бэтмен возвращается»?
— Что, новая информация по делу моего мужа? — холодно поинтересовалась Хиллари, сразу беря быка за рога и задавая тот самый вопрос, задать который хотели, но не решались все вокруг.
В комнате повисла заинтересованная тишина.
— Нет-нет, инспектор Грин. Ничего такого, — заверил ее Пол Дэнверс. — И потом, это было временное задание. Когда расследование было окончено, я снова переключился на свои обычные обязанности.
Фрэнк длинно и с облегчением выдохнул.
Томми задумчиво потер живот. Джанин подумалось: как к этому отнеслись его коллеги? Да, они, скорее всего, не знали никого из здешних полицейских в долине Темзы. Но кому понравится работать с человеком, который копался в работе такого же полицейского, как ты, пусть даже главный фигурант расследования давно и надежно был мертв?
— Так зачем же вы здесь? — резко спросила Хиллари, и Пол Дэнверс, твердо выдержав ее взгляд, пожал плечами, улыбнулся и просто ответил:
— Меня перевели.
Ей понадобилось не меньше секунды, чтобы осознать услышанное.
Его перевели.
Теперь он работает здесь.
Томми почувствовал, как судорога в животе вернулась с новой силой. Джанин молча присвистнула сквозь зубы и украдкой поглядела на Хиллари. В свое время она не раз гадала, не запал ли, часом, инспектор Дэнверс на ту самую женщину, вокруг которой крутилось его расследование. Тогда она отмела эту мысль как полную нелепицу. Он был младше Хиллари… на сколько, лет на шесть, семь? По-своему шикарный парень. Но тут явно что-то было. Искра. Теперь она это ясно ощущала. Посмотреть хотя бы, как этот самый Дэнверс пожирает Хиллари взглядом.
Джанин перевела взгляд на босса и постаралась увидеть ее как бы со стороны, такой, какой ее видит равнодушный мужской взгляд. Наверное, она довольно хороша собой, решила Джанин. Не настолько, чтоб писать о ней письма мамочке, но волосы неплохие — густые, блестящие от природы, хотя, конечно, заурядно каштановые.
Джанин захотелось потрогать собственные золотые кудри, но она удержалась.
Фигура у инспектора определенно была. Выразительней, чем сегодня принято, скорее Джейн Рассел, нежели Кейт Мосс. Но некоторым мужчинам такие нравятся.
На Хиллари был ее обычный наряд — в данном случае темно-синяя юбка и пиджак плюс простая белая блузка. Ноги хороши, несмотря даже на практичные туфли, которые никого не красят.
И все-таки она не могла понять, почему такой красавчик, как Пол Дэнверс, перевелся ради этой женщины из самого Йоркшира.
Может, это не единственная причина? Что он задумал на самом деле?
Полицейский участок — это место, которое полнится слухами и сплетнями. Кто с кем спит. Кто кому плюнул в кашу. И тихий внутренний голос подсказывал светловолосой девушке-сержанту, что здесь что-то нечисто.
— Мэл у себя? — спросил Дэнверс, и эта фамильярность в адрес любовника заставила Джанин скрипнуть зубами. Кем он себя возомнил, этот прыщ?
— Главный инспектор Мэллоу у себя, сэр, — самым сладким голоском сказала Джанин.
У Хиллари дрогнули губы. Хоть бы кто-нибудь предупредил новичка, что Джанин с Мэлом — пара. Если он этого не поймет сразу, наломает дров.
Нет уж, пусть его предупредят. Справедливости ради.
Она еще плотней сжала губы и вернулась к горе бумаг у себя на столе.
Глядя вслед удаляющемуся Дэнверсу, Джанин вздохнула.
— Ну вот и что это все значит?
Хиллари даже думать об этом не хотела. Они что, узнали что-то новое о заначке Ронни? Заподозрили, что Хиллари известно ее местонахождение? Прах побери, почему она до сих пор не сдала эти чертовы деньги?
— Может, это как-то связано с тем, что Донливи двигают на повышение? — задумчиво предположила сержант.
При этих словах Хиллари в удивлении подняла голову от бумаг, краем глаза заметив, как зашевелились уши Фрэнка.
— Я хочу сказать, если Донливи уйдет на повышение, Мэл получит его место, а кто тогда станет главным инспектором? — пояснила Джанин, совершенно захваченная этой мыслью. — Может, из-за этого весь сыр-бор?
Повышение по службе всегда было сопряжено с яростной конкуренцией, и потому были разработаны правила, которые — в теории — должны были обеспечить равные возможности всем и каждому. На практике же получалось когда как. Хиллари могла сколько угодно прикидывать свои шансы на должность главного инспектора, но это еще не означало, что ее кандидатуру в принципе кто-то рассматривает. И если где-то кто-то с кем-то уже договорился, она попросту пролетит с ветерком.
Это злило. Что, Пол Дэнверс согласился расследовать дело Ронни в обмен на повышение и переезд поюжнее? Чушь какая-то. Разве что ему зачем-то нужно было на время убраться из Йоркшира.
Может, он решил, что долина Темзы чем-то лучше его родных мест.
А может, просто продолжал потихоньку копать дело Ронни.
— Скоро узнаем, — мрачно отозвалась она. Если, например, на ее лодку явятся с обыском, конфискуют книжку Дика Фрэнсиса и выгребут все деньги со счета Ронни.
Это если книжка и в самом деле является ключом к заначке — а если нет? Зная Ронни, Хиллари прекрасно понимала, что могла и ошибиться. Почему она не проверила? Хоть знала бы наверняка.
И все-таки что-то мешало ей сделать последний шаг. В сложившихся обстоятельствах она лишь подозревала, что книга ведет к потайному счету Ронни. Если же она это проверит, подозрения превратятся в знание. А это совсем разные вещи.
