Если не считать поверхностного физического осмотра стажером-психиатром, который использовал свой стетоскоп, пальчиковый фонарик и офтальмоскоп, но старался совсем не притрагиваться руками к ее телу, то ее практически оставили в покое. Вторая кровать в палате была свободна, во всяком случае в данный момент. Некоторое время она лежала, стараясь читать журнал по акушерству. Потом, убедившись, что не может на нем сосредоточиться, взялась за приключенческий роман Сю Графтон. Перебрав еще несколько книжек и увидев, что ее не занимает даже справочник по ведению домашнего хозяйства, она вышла из своей палаты и присоединилась к восьми или девяти другим людям, которые слонялись в холле.
– Через пятнадцать минут вся группа собирается здесь, – звонко объявила женщина жизнерадостным голосом нараспев. – Прямо в этом холле. Присутствие обязательно.
Сара рассеянно смотрела через окна на улицу. Окна выходили на территорию городка МЦБ. Осеннее солнце свободно струило свои лучи через замершие без ветра кроны сосен и было таким горячим, хоть пеки пироги. В конце широкой заросшей травой лужайки рабочие заканчивали сооружение временных смотровых трибун из десяти ярусов, с платформой и трибуной наверху. На столбах с каждой стороны трибун монтировались громкоговорители. Сара гадала, зачем это, но все стало ясно, когда она окинула взглядом весь больничный городок. Вся эта повышенная активность разворачивалась вокруг здания «Чилтон», расположенного на самом большом удалении от «Андервуд-6».
Вдруг она сообразила, что была пятница, двадцать восьмое число. Остается один день до сноса. Это огромное старое бельмо стояло огороженным с момента приезда Сары в МЦБ, за травой вокруг него ухаживали значительно хуже, чем за остальным лугом. А завтра за несколько ярких секунд разрушающееся строение прекратит свое существование. Откроется потрясающий вид этой феерии со стороны «Андервуд-6»... возможно, повезло тем, кто оказался среди его пациентов.
На подоконнике лежал поцарапанный старый бинокль, но его оптические стекла оказались удивительно хорошими. Здание «Чилтон» было огорожено двумя концентрическими кольцами покрашенных в синий цвет заборных блоков. Над парковочными стоянками были натянуты огромные брезентовые полотна против пыли. Возле обреченного здания разговаривала и жестикулировала небольшая группа мужчин в сверкающих металлических шлемах. Но создавалось впечатление, что большинство рабочих уже собирали свои инструменты. Видно, уже закончилась подготовка здания к сносу и закладка взрывных устройств. Сара подумала, приедет ли кто на завтрашние утренние торжества из должностных лиц фонда МакГрафа. Как раз в этот момент она заметила белый грузовой фургон, который отъезжал от покинутого здания. Медленно и уверенно он вырулил через небольшой пролом в заборе и поехал дальше. В бинокль было нетрудно разглядеть ярко-красные квадраты букв на грузовике: «ФАРМАЦЕВТИКА ГУРОНА». Эти печатные слова дублировались более мелким шрифтом на задних дверях фургона.
Это название задело какую-то струну... Но почему?
– О'кей, все собираются в группу, – опять прозвучал голос нараспев. – Участие обязательно. Никаких отговорок. Начали.
«Фармацевтика Гурона», – размышляла Сара, садясь на место, которое было не на самом виду. – Где я могла сталкиваться с этим названием раньше? Где?"
– Итак, слушаем все, – произнесла руководительница, обращаясь примерно к двадцати пациентам. К нам сегодня присоединились два новичка. Поэтому, думаю, будет правильно, если мы по очереди представимся Друг другу. Меня зовут Сесили, воспитательница группы в «Андервуд-6».
– Марвин, – произнес сидевший рядом с ней негр с отсутствующим взглядом.
– Линн.
– А я – Нэнси. Не смейте называть меня Нэн.
– Пит...
– Питер!
Сара не услышала ни одного из последующих имен, а когда подошла ее очередь, то не сразу поняла, что от нее хотят. Она вдруг вспомнила, почему ей показались знакомыми слова «Фармацевтика Гурона».
"Наши соответствуют стандартам. Мультивитамины, одобренные федеральным агентством и изготовляемые для нас на предприятиях «Фармацевтика Гурона».
Эти слова произнес Питер Эттингер, когда давал показания под присягой. Сара была в этом абсолютно уверена. Она как будто снова слышала его голос, а мысленным взором видела самодовольное выражение, когда он произносил их. Вначале фонд МакГрафа, а теперь «Фармацевтика Гурона». Две прямые связки между Питером Эттингером, аюрведической системой похудения с помощью лекарственных трав и Медицинским центром Бостона. «Совпадение? – Сара крепко сжала кулаки на своих коленях. – Ничего подобного!» – подумала она.
– Очень хорошо, Сара, – произнесла воспитательница. – Если вы сегодня не хотите рассказывать о себе, то мы, конечно, отнесемся к этому с пониманием. Но я должна также сказать вам, что мы не одобряем такого поведения во время собраний группы...
Глава 39
Время приближалось к полудню. Движение в южном направлении по центральной улице, ведущей к окраине, было легким. Но Мэт хорошо знал мстительный характер бостонских водителей и оставался на средней полосе, твердо решив никого не задевать. Секретарша Колина Смита сообщила, что ее начальника в оставшуюся часть дня не будет. Заядлый рыбак, он после обеда каждую пятницу с середины апреля до начала ноября проводил на борту своего судна. Однако, добавила секретарша, совещание затянулось, и он уехал с работы не больше чем двадцать минут назад. Если у Мэта к нему важное дело, то он может позвонить в яхт-клуб Южного Бостона.
Вместо этого Мэт решил сам появиться на пристани без предупреждения. Он знал дорогу, поскольку ездил туда несколько раз, когда играл в команде «Ред Сокс». А Колин Смит, похоже, не очень любил сюрпризы.
По пути в кабинет Смита Мэт заглянул к Ели Бленкеншипу. Главврач искал в Нью-Йорке информацию о том, как ему связаться с фондом МакГрафа. Там не удивились, что в списках такого фонда нет. Фонд, несомненно, возник несколько лет назад с единственной целью – подготовиться к отмыванию огромных прибылей, которые ожидались от аюрведической системы похудения с помощью лекарственных трав. Кто бы ни задумал это предприятие, обладал замечательным предвидением, так же, как и хорошим пониманием психологии американцев, желавших сбросить лишний вес, но сделать это, не затрудняя себя. Умело сбываемый товар, приводящий к похудению без диеты, мог стать настоящей золотой жилой, А аюрведическая система похудения с помощью лекарственных трав не только была хорошо разрекламирована, но и, похоже, давала результаты.
Как представлял себе Мэт, продукт из лечебных трав предложил и, возможно, создал в МЦБ таинственный аюрведический врач из Индии Прамод Синг. Порошок был испытан Сингом примерно четыре с половиной года назад, а также совсем недавно по крайней мере на трех женщинах – Алетее Вортингтон, Констанции Идальго и Лизе Саммер. Возможно, были и другие подопытные, но, к счастью, никто больше не забеременел и ни у кого не начались предродовые схватки.
Впоследствии Синг объединил свои усилия с Питером Эттингером, а позже с агентством по сбыту, которое понимало силу информационной рекламы по телевидению. Сам король Мидас не смог бы более умело превращать травы и протеин в золото. Часть выручки от продажи этого товара теперь потекла в сундуки больницы, возможно, в качестве оплаты за работу, которая была здесь проделана раньше. На другие деньги осуществлялся проект «Ксанаду» империи Эттйнгера.
А где остальные деньги?
Согласно сообщениям оперативных работников Джереми Мэллона, направленные в «Ксанаду» и Медицинский центр Бостона суммы представляли собой лишь долю того, что давала это бурно развивавшаяся операция. Вполне могло быть, что у Колина Смита не было полной картины происходившего. Но что-то он все-таки знал.
Яхт-клуб Южного Бостона, который в течение многих десятилетий являлся достопримечательностью для судовладельцев, представлял собой беспорядочно построенное трехэтажное здание из сборных панелей. Оно стояло на самом виду и со стороны автострады, и со стороны гавани, но попасть в него было труднее, чем на игру команды «Келтикс». Различные плавающие посудины примкнули к этому старому зданию, как спицы. Летом нельзя было отыскать ни одного свободного места на густой сети окружавших его причалов. И даже сейчас, когда сезон практически кончился, на воде все еще плескалось порядочно судов. Парковочная площадка возле клуба, засыпанная гравием, была обнесена забором, у въезда стояла сторожа охранника. Мэт сунул служащему десятку, чтобы иметь возможность без предупреждения «удивить» своего старого однокашника Колина Смита.
