И время правда быстро пройдёт.
Да-да-да. В том-то и дело, что пройдёт, а для него гораздо важнее, не что будет потом, а что сейчас. Он уже и так слишком долго откладывал, выясняя и раздумывая над действиями. И получалось, что зря: Руднев не собирался отступать добровольно, а мама… Да что мама? Женщинам нетрудно вскружить голову, навешать лапшу на уши, наобещать. И они вечно носятся со своими любовями как ненормальные, уверенные, что только в них и заключается смысл жизни, даже если никакая это не любовь, а просто обычный недо… Нет, Арс даже мысленно не решился договорить. Потому что нельзя так про маму.
– Арс!
– Что?
– Ты злишься? Считаешь, что я не должна ехать?
Кира смотрела пронзительно и напряжённо, даже немного с вызовом. И его действительно нестерпимо потянуло заявить: «Выбирай: или я, или этот твой идиотский лагерь». Но дальше-то что?
Она ведь и привлекла его именно своей непохожестью на всех этих куриц, которые вечно преданно заглядывают в рот, пытаются угодить и готовы на что угодно, лишь бы заполучить ответное внимание в награду. И если Кира выберет его, получится, он отнимет у неё нечто ценное и важное.
А если она выберет лагерь… Значит, между ними на этом всё? И тогда он-то сам что будет делать?
– Да почему? – произнёс Арс как смог спокойнее и невозмутимее. – Если тебе так важно, конечно поезжай.
Тем более его принятие или непринятие ничего не изменят. Кира ведь уже всё решила, даже не подумав узнать его отношение.
В воздухе повисло неловкое молчание, раздражающее и некомфортное, слишком очевидно говорившее о том, что ни в чём они толком не разобрались, что оба чувствовали себя разочарованными и недовольными и никакими словами это до конца не сгладишь. И Кира поторопилась разбить тишину чем-то максимально безопасным и далёким.
– Ты уже ужинал? – спросила она негромко.
– Нет, – отозвался Арс.
– Будешь?
Он изобразил заинтересованность.
– А что у вас там?
Кира немного расслабилась, улыбнулась осторожно:
– По-моему, ленивые голубцы. Но не с обычной капустой, а с пекинской. Мама давно так готовит. Мне кажется, получается даже вкуснее.
– Ну давай, – кивнул Арс скорее обречённо, чем вдохновлённо. – Я такие ещё не пробовал.
Кажется, у него скоро войдёт в привычку – тупо смиряться и просто чем-то заедать внезапно свалившиеся на него самые неприятные события.
Глава 12
Ощущение было такое, что Арс шагал по жизни или, скорее, даже летел, свободный и вполне довольный, и вдруг со всей дури врезался в непонятно откуда возникшую на пути стену. Его отшвырнуло назад, он растянулся на земле, растерянный и оглушённый, но и стена не выдержала, пошла трещинами и теперь держалась с трудом, каждую секунду угрожая распасться на куски и обрушиться. И что ждало за ней? А ничего. Пустота. Поэтому Арс старался не задумываться, как будет дальше – жил настоящим. Что в моменте приходило в голову, то и делал. Как получалось, так и ладно.
Даже встречи с Кирой не приносили прежних эмоций, потому что он каждую минуту помнил: скоро наступит суббота. Из-за чего вся неделя превратилась в сплошное ожидание предстоящего расставания.
Наверное, неизлечимо больные люди точно так же ожидали близкого и неминуемого конца и уже ничего не хотелось, а только чтобы время быстрее прошло и это наконец случилось, перестало беспокоить, терзать и выматывать. Хотя Арс старательно создавал видимость, что всё хорошо, а Кира верила. Или тоже создавала видимость, будто верит, потому что так было проще и легче.
Ещё и предположения постоянно всплывали абсолютно дурацкие. А вдруг и после школы она планировала куда-то свалить? Вот поманят опять в очередное желанное место, предложат стипендию или какой-нибудь грант на обучение, и Кира уедет. Да точно уедет. Он бы и сам, скорее всего, не упустил подобный шанс. И что дальше? Арсу так и придётся всю оставшуюся жизнь относиться с пониманием и подстраиваться? И опять ждать, довольствуясь переписками и видеозвонками. Да ну на фиг! Тем более о настолько грандиозных планах Кира точно бы ему рассказала. Но окончательно выкинуть из головы подобные мысли никак не получалось.
А в школе мало что учителя постоянно что-то требовали и надоедали вечными напоминаниями о ЕГЭ и банальными фразами про последний решающий год, перспективах на будущее и так далее, ещё и Руднева постоянно маячила перед глазами. Но Арс уже не мог смотреть на неё по-прежнему, как на любого малозначимого для него человека, или не замечать. Она одним своим существованием вызывала стойкую неприязнь и раздражение. При виде её просто невозможно было не подумать об её отце, а значит, и обо всём остальном.
На очередной физкультуре сдавали на оценку прыжки в длину. Физрук решил начать с парней: с ними проще. И естественно, они довольно быстро отстрелялись, поэтому теперь играли в футбол, а возле ямы для прыжков остались только девчонки.
Мяч вылетел с поля, Арс двинул за ним, подобрал, а когда возвращался, услышал, как физрук чуть ли не умолял Рудневу:
– Ну, Ярослава, ну давай ещё попытку. До четвёрки всего какой-то пары сантиметров не хватает.
А та переминалась с ноги на ногу с полным раскаяния выражением на лице. Получать «тройку» даже по такому пустяковому предмету, как физкультура, ей тоже не очень-то хотелось, но и прыгать не хотелось ничуть не меньше. К тому же она и сама не верила, что у неё получится, и в этом Арс был с ней абсолютно солидарен.
Он остановился, произнёс сочувственно:
– Зря надеетесь, Алексей Сергеевич. Всё равно не выйдет. Тут с центром тяжести проблемы. Пятая точка слишком велика, перевешивает.
На него уставились все одновременно. Кто-то из девчонок, не скрывая, захихикал. У Рудневой лицо вытянулось, она захлопала ресницами, бедняжка, растерялась, обиделась.
– Бердников! – воскликнул физрук. – Думай, что говоришь-то.
– А я как раз и подумал, – невозмутимо парировал Арс. – Правда же. Разве нет? – Ему даже слова подбирать не приходились, сами выскакивали. – Сколько ни старайся, из коровы лань не сделаешь.
Алексей Сергеевич нахмурился, предупредил осуждающе и строго:
– Арсений, ты реально границы переходишь.
Но Арс только снисходительно хмыкнул, дёрнул плечами, выдохнул безразлично:
– Ну извините.
И двинул дальше, подкидывая в руках мяч.
Подойдя к кромке поля, ещё раз подкинул его и пнул, но, будто назло, толком не получилось – мяч закрутился и улетел совсем не туда.
Арс досадливо выругался.
Почему всё настолько наперекосяк? Да ну его. Даже играть перехотелось. Он и не стал.
– Я пойду, – бросил парням и действительно неспешно зашагал к школе, к дверям спортивного зала,
