Ознакомительная версия. Доступно 13 страниц из 82
снова перевернулась. Василиса выпустила банку и начала погружаться, но саван вдруг отцепился от ее руки. Какая-то сила вытолкнула девочку на поверхность, а потом подбросила, буквально закинув в лодку. Василиса не успела отдышаться, как рядом с лодкой взлетело в воздух тело Шварца и плюхнулось в воду снова, но тотчас было вытолкнуто каким-то золотисто-серебристым существом. Впрочем, Василиса увидела только слабо мерцающую, испещренную красными полосами спину этого существа, а потом услышала тот же голос, что слышала раньше – сначала на берегу, а потом около бочки, которую голос почему-то называл клеткой.
«Помоги!» – требовательно отдалось в голове Василисы, и девочка вцепилась в плечи болтающегося на волнах Шварца. Но сама втянуть его в лодку она не смогла: безвольное тело отяжелело, стало неподъемным. «Я не справлюсь!» – в ужасе подумала Василиса, и тут из воды высунулась пупырчатая перепончатая четырехпалая лапа, похожая на лягушачью, и забросила Шварц в лодку. Василиса успела заметить, что на этой лягушачьей лапе кожа была белой, как у человека. Это что-то ей напомнило – только что?.. Между двумя пальцами была небольшая рана, из которой сочилась красная жидкость. Наверное, странное существо где-то поранилось.
«Заставь его дышать!» – приказал голос, и Василиса принялась изо всех сил трясти Шварца, с усилием поворачивая его то на живот, то на спину. Самое удивительное, что две белые лапы помогали ей, толкая лодку туда-сюда, чтобы Василисе было удобней. Она никак не могла вспомнить, как делается искусственное дыхание (а ведь учили этому в школе, учили!), и наконец в отчаянии принялась трясти Шварца изо всех сил, крича:
– Дыши! Дыши, Шварц! Дыши!
И вдруг он закашлялся, повернул голову, всхлипнул, вздохнул раз, другой…
– Шварц! – в восторге завопила Василиса. – Ты жив! А я тебя звала-звала, откачивала-откачивала, а ты не слышишь!
– Разумный кот только с третьего раза слушается, таков наш обычай, – прохрипел Шварц, с трудом открывая глаза.
– Это откуда? – счастливо засмеялась Василиса.
Шварц задумчиво уставился в пространство:
– Не помню. Представляешь, забыл! Нет, помню! «Два клена»!
– Пациент скорее жив, чем мертв! – радостно воскликнула Василиса.
Ну да, не только Шварц мог цитаты цитировать!
Он усмехнулся, вытер мокрое лицо мокрой рукой – и вдруг с ужасом уставился куда-то в пространство. Василиса резко повернулась и увидела пучеглазую голову, которая стремительно канула в воду.
– Ужас какой-то померещился, – пробормотал Шварц. – Красно-белая тряпка меня душила, а жаба тащила из воды. Или это была царевна-лягушка?
– Тебе ничего не померещилось, – шепнула Василиса, опасливо озираясь. – Жаба тебя спасла. А тряпки от нас еще не отстали!
В самом деле – чудовищные водоросли снова принялись кружить вокруг лодки. А с острова опять полились притихшие было трели, которые словно вдохнули жизнь в утопленника, потому что он начал разворачиваться к лодке, явно намереваясь подобраться поближе. Однако губительные саваны и жгуты не успели вновь броситься в атаку: раздался тот же самый пронзительный визг, вопль, разрывающий уши, – но теперь Василиса точно знала, что кричит не она. Да ни одно человеческое существо не смогло бы издать такой звук! А вслед за этим какая-то сила подняла лодку и понесла ее над водой, и казалось, это не утлая лодчонка, а мощный катер на подводных крыльях! Кровавые водоросли разнесло в разные стороны волнами, и не успели ребята испугаться в очередной раз, как оказались под одним из обрывов, которыми с некоторых пор изобиловали берега Стерлядки. Повинуясь мощному удару снизу, лодка взлетела в воздух, взвилась над обрывом – и вдруг развалилась на куски. Василиса и Шварц начали падать… но по какой-то счастливой случайности плюхнулись на небольшой выступ над самой водой. Над ними возвышался довольно крутой глинистый склон, а внизу, в волнах, алчно кружились жуткие водоросли. Две чешуйчатые лапы расшвыривали их в разные стороны, и при этом звучал все тот же пронзительный крик.
– Наверх! Лезь наверх! – заорал встрепенувшийся Шварц, изо всех сил подталкивая Василису, и она кое-как поползла по глинистому осыпающемуся склону, цепляясь за каждый слабый кустик, за каждую травинку. Иногда трава вырывалась с корнем, Василиса скользила вниз, но Шварц, ползущий следом, сразу начинал подталкивать ее под подошвы кроссовок, и она снова ползла наверх. Казалось, этот безумный подъем никогда не закончится!
Внезапно кто-то схватил Василису на шиворот куртки и с силой выдернул на край обрыва. Потом рядом с ней оказался Шварц, и она, протерев забитые глинистой крошкой глаза, разглядела, что вытащил их на «большую землю» тот самый мужчина, который не далее как вчера бранился с продавщицей Татьяной, уверяя, что к магазину выстроилась километровая очередь.
Тут же топталась баба Катя, всплескивая руками и причитая:
– Да зачем вы на обрыв-то полезли?! Зачем?! Хорошо, что Савушка рядом оказался, это он вас заметил, а я и не думала, и не видела…
Савушке было, пожалуй, уже лет сорок, если не больше, и Василиса внезапно вспомнила, что раньше, еще когда Рыбаковы жили в Стерлядке, этот Савушка с ее отцом были приятелями. Сейчас Савушка смотрел на Василису и Шварца испуганными и в то же время злыми глазами и орал:
– Какая моча вам в голову вдарила – по этому обрыву лазить?! Вы что, в альпинисты податься решили?! Хорошо, что вовремя спохватились да назад подались! Хотя тут что спускаться, что подниматься – всяко погибель. Чудом, ну чудом в воду не грянулись! А там, внизу, знаете что? Там же кресты да гробы кучей навалены! Которые уплыли, а которые так и лежат на дне. Это ж аккурат сюда кладбище сползло! Я уж думал, каюк, большой и полный каюк вам. Тебе, Васька, что – жить надоело?! Мать умерла, отец погиб, а ты до того наскучалась по ним, что самоубиться решила, дура ненормальная?! И как Марья Ивановна, бабуля твоя, будет жить после этого? Ей что же, в петлю лезть, когда единственную внучку из Волги выловят и скажут: утонула, мол, по своей дури? А ты, Женька?! Я с твоими отцом и матерью в детсад хаживал, в песочнице игрался… легко ли мне будет их сына-дурака неживого к ним принести?! А баба Катя как?! Да вы на нее поглядите – она же от ужаса сама не своя!
Василиса и Шварц поглядели на бабу Катю. Если она и была от чего сама не своя, то только от злости. Видимо, очень уж перепугалась за внука и его подружку, которые чуть не погибли, вот и злится, что они такие идиоты…
А идиотов почему-то вдруг начал разбирать смех. Ну, Василиса-то совершенно точно знала, почему ей стало смешно. Представила огромного, как рыжий медведь, дядю Леву Шварца, который сидит в детсадовской песочнице
Ознакомительная версия. Доступно 13 страниц из 82
