Наши собственные танки, которые были подбиты во время этих боев, удавалось убирать с поля боя только тогда, когда гренадеры в ходе контратак с ограниченной целью оттесняли противника. Подобные же операции часто проводились с целью снятия осады с окруженных опорных пунктов или для того, чтобы наши раненые не попали в руки неприятеля. Во время одной из таких контратак в районе боевых действий у селения Метрайне наряду с частями 108-го панцер-гренадерского полка особо отличилась конвойная рота дивизии.
Конечно, во всех этих боях дивизия несла тяжелые потери, которые невозможно было быстро восполнить. Часто командование дивизии просто не знало, как же с оставшимися силами выполнить те задания, которые оно получало от вышестоящих командных инстанций. Вдобавок ко всему вследствие большого разброса районов боевых действий оно редко могло удерживать в одном месте те немногие подразделения, которыми еще располагало. Хотя с течением времени сформировалось нечто похожее на отдельную «полосу обороны дивизии», однако никогда не удавалось полностью избежать смешивания собственных воинских частей с чужими подразделениями, так как постоянно приходилось передавать отдельные боевые группы соседним пехотным дивизиям. Прежде всего это касалось танков, большая часть которых хотя и находилась в полосе обороны дивизии — у перекрестка дорог у села Дзелсгалескрогс, восточнее селения Метрайне и в качестве резерва у командных пунктов, однако многие бронетанковые группы часто передавались соседним соединениям. Например, наши бронетанковые группы не раз поддерживали 6-й гренадерский полк 30-й пехотной дивизии в бою под Дицмани и Сепени, 408-й гренадерский полк 121-й пехотной дивизии в сражении под Сепенескрогс и Глазниеки, а совсем недавно они оказали действенную поддержку и соседу слева, 363-й пехотной дивизии, в бою южнее хутора Грабжи.
Похожим образом обстояли дела и с 276-м зенитно-артиллерийским дивизионом. Только там отношения подчинения часто были еще сложнее. Хотя он, как и прежде, входил в состав 14-й танковой дивизии, однако в настоящий момент подчинялся 263-й пехотной дивизии и был введен в действие на участке фронта 31-й и 32-й пехотных дивизий в районе южнее города Сепенескрогс. Кроме того, тактически дивизион подчинялся 60-му зенитно-артиллерийскому полку люфтваффе под командованием полковника Буллы.
И наконец, после того, как к 14 ноября бои на нашем участке фронта стихли, боевую группу Шаммлера, 14-й танковый разведывательный батальон и роту танков Pz. IV под командованием обер-лейтенанта Кюна пришлось передать 2-му армейскому корпусу, дислоцированному в Шрундене (Скрунде).
В это же самое время, в период с 13 по 15 ноября, и остальные боевые группы были отведены с передовой и передислоцированы в район городка Рудбаржи, где они оставались в качестве ударного резерва командования 10-го армейского корпуса. Тем временем атаки противника настолько ослабли, что позиционные гренадерские полки могли легко справляться с ними и без поддержки 14-й танковой дивизии. Кроме того, вследствие некоторого выравнивания линии фронта и переброски сюда новых соединений они могли занимать свои участки плотнее, чем раньше.
Правда, для принятого в таких случаях отдыха и доукомплектования на этот раз оставалось не слишком много времени. Результаты проведенных в последние дни разведывательных мероприятий свидетельствовали о том, что неприятель проводил перегруппировку, сосредоточение и развертывание свежих сил для повторения своего генерального наступления. Поэтому, чтобы закрыть бреши в личном составе и материальном обеспечении, пришлось ограничиться обменом внутри полков, разумеется, в тех пределах, насколько это было возможно.
После того как незадолго до этого генерал-лейтенант Унрайн снова принял командование дивизией, была сформирована бронетанковая группа в старом составе во главе с майором Заувантом. Для этого имевшиеся в нашем распоряжении танки были сосредоточены в 1-м батальоне 36-го танкового полка. На базе 2-го батальона надо было сформировать истребительно-противотанковый батальон, без которого ввиду предстоящих чисто оборонительных боев дивизия уже не могла больше обходиться. Одновременно костяк 2-го батальона передавался в состав формируемого 2-го батальона «Пантер». Штурмовые орудия 2-го батальона, которые до своей смены 600-й бригадой штурмовых орудий вынуждены были оставаться на своем участке фронта, должны были взаимодействовать с 108-й полковой группой, которой с 1 ноября командовал полковник фон Узедом.
Однако после совещания командного состава, которое состоялось 17 ноября в Рудбаржи и в котором приняли участие главнокомандующий группой армий «Север» и командующий армией, а также командир корпуса, это распределение было снова изменено. Теперь 1-й батальон 36-го танкового полка и 1-й дивизион 4-го артиллерийского полка должны были быть приданы 108-й полковой группе фон Узедома, а штурмовые орудия и 1-й батальон 103-го панцер-гренадерского полка передавались 32-й пехотной дивизии. Прикомандирование 14-го разведывательного батальона и роты танков Pz. IV к 2-му армейскому корпусу, которому, впрочем, была подчинена и вся дивизия, осталось в силе.
Между тем и русские закончили подготовку к крупномасштабному наступлению, о чем свидетельствовало усиление разведывательной деятельности и возросшая активность их авиации. Само наступление началось в полдень 19 ноября. Ему предшествовала интенсивная двухчасовая артиллерийская подготовка на всем протяжении фронта между поселком Преекульн и городом Фрауэнбург (Салдус).
Как и предполагалось, главный удар наносился по участку фронта юго-западнее Шрундена. Испытанный метод противника наносить самый мощный удар в место стыка между отдельными дивизиями и корпусами оправдал себя и в этот раз и очень быстро принес ему ощутимые успехи.
Мощным танковым ударом была пробита брешь на стыке между 31-й и 32-й пехотными дивизиями, и вскоре они были вынуждены отгибать назад свои внутренние фланги. В ходе контратак, проведенных силами местных резервов, не удалось ни восстановить связь между дивизиями, ни вернуть старые позиции. Не помешали они и тому, что противник смял и вторую линию обороны и продолжил развивать наступление на северо-запад через хутор Пурвакрогс. В конце концов русские прорвались и под Яунспайле и Силсате. Помочь остановить наступление противника на этом участке, если это вообще было возможно, могло лишь введение в бой 14-й танковой дивизии.
Для организации совместной контратаки на юго-восток в 16.00 из района командного пункта 94-го гренадерского полка, находившегося южнее хутора Грабжи, выступил 1-й батальон 36-го танкового полка, а немного восточнее хутора выдвинулся 108-й панцер-гренадерский полк. Для поддержки этой контратаки 14-й танковой дивизии были подчинены 17-й и 94-й гренадерские полки. Из-за ранения командира гренадеров 94-го полка майор Заувант принял командование на себя.
