Записки адмирала Чичагова, заключающие то, что он видел и что, по его мнению, знал - Павел Васильевич Чичагов

чтобы он с своей стороны сообщал ему нужные для него сведения, что происходит в армии, в каком состоянии, по слухам от пленных и дезертиров, находится шведский флот, не претерпевает ли в чем недостатка, не кроются ли в шхерах их суда, не делают ли они высадки, и нельзя ли воспрепятствовать им в получении дров и воды. Адмирал убедительно просил еще графа Салтыкова прислать во флот лоцманов, знакомых с шхерными проходами, и уведомить о числе судов и состоянии Выборгской флотилии вице-адмирала Козлянинова, а также передать последнему приглашение побывать у адмирала, дабы решить вопрос: может ли он помочь ему своими шхерными судами во время сражения.

Предлагая читателям экстракты из писем главнокомандующего Финляндской армией, в числа, соответствующие их написанию, особенно кажется странным, как мог граф Салтыков так необдуманно говорить и страстно относиться к делу, еще совершенно неподготовленному. Спрашивается, решился ли бы он брать приступом крепость, не осведомившись, какая она, не ознакомившись с ее расположением, силой, местностью, прилегающей к крепости, и с собственными средствами. Наконец, корабли нельзя сравнивать с пехотой, скорее всего я сравню их с кавалерией, а подводные камни, банки и острова — с неприступной стеной. Каким образом атаковать кавалерией хотя бы и кавалерию, спрятанную за неприступной крепостной стеной? Для лучшей характеристики лиц, стоявших во главе управления, я и помещаю переписку их в соответственных местах, по числам. Если не руководствоваться последними, то можно жестоко ошибаться и верить тем нападкам, которые они делают на других; таким же образом рельефно выделяется их плохая способность мышления.

3 июня контр-адмирал Ханыков доставил на корабль моего отца двух казаков, взятых с поста, которые и были первыми, явившимися к нему с донесением со времени приближения к Выборгской бухте. Они объявили, что на берегу нет никаких неприятельских войск, и хотя мелкие суда иногда пристают к берегам для добывания воды, но, однако, их казаки всегда отгоняют. Подобное показание, конечно, не могло что-либо выяснить. Вскоре мы уже сами приметили движение в неприятельском флоте: четыре фрегата отошли в глубину залива и около 60 гребных судов, в том числе несколько галер, выйдя из Биорк-Зунда и обогнув мыс Киперорт, остановились за островами Рогель. Это же наблюдение поспешил сообщить письменно адмиралу на другой день граф Салтыков через поручика Семеновского полка Безобразова[288]. Граф предполагал, что неприятель сделал это движение для высадки войск или для нападения на Выборгскую флотилию, и потому просил дать ей пособие. Ничего не ответя графу Салтыкову по этому поводу, так как он все равно бы не согласился с мнением адмирала, до того оно было противоположно, мой отец написал ему лишь свои просьбы, упомянутые уже выше. Что мнение адмирала было правильно, доказали последствия. Неприятелю не было смысла делать здесь высадку, а тем более атаковать нашу флотилию, защищенную узкостями Тронзунда, цель шведов состояла в недозволении нашим шхерным судам идти на соединение с адмиралом, который не мог предпринять никакой блокады или атаки без этой флотилии. Поэтому адмирал озаботился не защитой Выборгской флотилии, а вопросом — что предпринять, дабы это соединение совершилось.

5 числа во втором часу пополуночи слышна была в Выборгском заливе стрельба против построенных там наших батарей. Сегодня целый день адмирал ездил по позициям и, размышляя о том, как помочь Выборгской флотилии, решил найти способ для прохода гребных судов к нему из Фридрихсгама, для чего написал второе письмо графу Салтыкову, прося его немедленно приказать осмотреть, не кроются ли где в шхерах неприятельские суда. Положение адмирала было чрезвычайно затруднительно, пока он не имел гребных судов; действия его парализовались этим недостатком.

Разъезжая повсюду, адмирал заметил также, что уже дня два виднеется огонек на острове Рондо, обладание которым для нас было важно. Заключая по нем, что неприятель намеревается построить там батарею, адмирал послал туда один корабль и фрегат, приказав начальствующему над ними капитану Шешукову осторожно подойти к острову и, если он увидит батарею, овладеть ею, а затем расположиться на якоре. Только вступил капитан Шешуков под паруса и стал приближаться к острову, как стоявший около него неприятельский фрегат и катер, отрубя якори, поспешно удалились к своему флоту.

Вечером мой отец получил письмо от принца Нассау-Зигена с уведомлением, что он дал приказание Фридрихсгамской флотилии идти на соединение с корабельным флотом. Подобное известно было для адмирала чрезвычайно радостное и доказывало, что в Петербурге уже делаются необходимые распоряжения.

Действительно, на другое утро 6 июня прибыл во флот курьер Императрицы. Он привез несколько Высочайших указов и писем графа Безбородко. Главным образом был важен указ, изображающий план дальнейшей кампании, выработанный в военном совете. Признав шведский флот блокированным вследствие расположения адмирала и отделения отряда контр-адмирала Ханыкова, совет нашел нужным заградить путь неприятельской шхерной флотилии и с восточной стороны, т. е. запереть Березовый-Зунд от Кронштадта, что, впрочем, уже и было сделано адмиралом Чичаговым, и оставалось лишь усилить отряд. “Сей отряд поручен в команду контр-адмирала Одинцова, — писалось в указе, — и поелику к оному должна присоединиться галерная Кронштадтская флотилия, то и означенные корабли с фрегатами будут состоять под начальством принца Нассау-Зигена, тем более, что действия галерной флотилии сопряжены неразрывно с действиями сей эскадры…”. Затем говорилось, что принц Нассау ныне же отправится с Кронштадтской флотилией к Березовому-Зунду. Адмиралу Чичагову предписывалось теперь же послать три гребные фрегата к острову Аспо, дабы они, став на виду Фридрихсгама, открыли неприятеля и по условным сигналам дали возможность бригадиру Слизову выйти из гавани со всеми готовыми у него канонерскими лодками. Дойдя под конвоем фрегатов до Питкопаса, они должны, если там не застанут неприятеля, или будут в силах его выгнать, занять залив и укрепиться в нем, по крайней мере, с той целью, чтобы обеспечить доставку транспортами провианта и фуража для армии. Адмирал обязывался условиться с принцем Нассау, чтобы сверх 2 или 3 гребных фрегатов при корабельном флоте имелись еще канонерские лодки. Далее сообщалось, что из Кронштадта отправляются 2 брандера и 2 новых фрегата, и кроме того, послано повеление в Ревель о скорейшем присоединении к корабельному флоту оставшейся там шхерной флотилии.

“… Необходимо нужна между морскими и сухопутными нашими силами связь, — говорилось в указе, — посредством которой могли бы вы и граф Салтыков ежедневно извещать друг друга и обо всем советовать…”. Для этого графу Салтыкову предписывалось послать инженерного генерала Сухтелена[289] осмотреть мыс Крюсерорт и там учредить крепкий пост и построить батарею. Равным образом на нем лежала обязанность обозреть и прочие береговые места для решения вопроса, где