Ознакомительная версия. Доступно 45 страниц из 296
1945-й, год победы в Великой Отечественной войне нашей страны, год победы во Второй мировой войне, год победы в Войне сопротивления Китая Японии, стал последним годом работы П.П. Владимирова в качестве связного Москвы при Мао Цзэдуне.
5 января П.П. Владимиров отмечал: «Председатель ЦК КПК опять подчеркнул мне, что для революционного преобразования Китая необязательно знание марксизма-ленинизма. Важно знать Китай, его нужды, обычаи, историю…
Мао Цзэдун избегает в разговорах даже простого упоминания о ВКП(б). К опыту нашей большевистской партии (хотя он любит ссылаться на него) не проявляет ни малейшего интереса.
После окончательного утверждения своей безоговорочной власти в поведении Мао еще более заметно желание слыть непререкаемым авторитетом во всех партийных и государственных делах.
Соответственно своему положению Мао выработал и манеру поведения. Говорит едва слышно – поэтому все должны напряженно вслушиваться. В движениях медлителен. Часами почти неподвижен в своем кресле.
Во всех своих поступках и каждом слове он учитывает психологию Китая. И обидчив, очень обидчив…»[106]
В январе 1942 г. П.П. Владимиров добился от Мао Цзэдуна согласия на то, чтобы впредь информацию ему передавал не Кан Шэн (шеф цинбаоцзюй, которого П.П. Владимиров охарактеризовал Москве как отступника от марксизма-ленинизма и палача китайских коммунистов-интернационалистов), а Е Цзяньин.[107]
В этой связи представляется уместным высказать следующие соображения. П.П. Владимиров был резидентом советской военной разведки в Яньани. До его прибытия туда и в первое время после начала его работы в Особом районе Мао Цзэдун представил ему в качестве партнера по разведывательной работе Кан Шэна и его службу. В каком-то смысле можно сказать, что ведомство Кан Шэна было аналогом НКВД и его разведывательных органов. П.П. Владимиров, очевидно ссылаясь на специфику своих задач, то есть на то, что его интересуют главным образом военные разведывательные сведения, сумел настоять на том, чтобы его партнером стала военная разведка Мао Цзэдуна, руководителем которой в то время и был Е Цзяньин.
П.П. Владимиров сообщал в Москву о том, что Мао Цзэдун «убеждал союзников в полной национальной независимости КПК (!) и всячески давал им понять, что изоляция СССР на Дальнем Востоке отвечает не только американским интересам. В Вашингтоне не приняли его авансы всерьез. Там решили, что Мао хочет просто поживиться за их счет».[108]
Мао Цзэдун был заинтересован в том, чтобы мировое общественное мнение оказывало давление на Вашингтон с тем, чтобы США отказались от поддержки Чан Кайши. В этой связи Мао Цзэдун в середине января 1945 г. через радиостанцию П.П. Владимирова отправил в Москву телеграмму, в которой сообщал о своих планах оказания нажима на Лондонский конгресс профсоюзов.
П.П. Владимиров констатировал, что Мао Цзэдун «окончательно выбрал меня в качестве своего передаточного звена в переписке с Москвой. Он уверовал в эту тактику…
…Тщательное сопоставление цифр (характеризовавших численность профсоюзов в районах, находившихся под властью КПК. – Ю.Г.) и сам факт, как составлялась эта телеграмма в Москву, привели меня к убеждению, что телеграмма не что иное, как преднамеренная дезинформация. Одна из многих за последние годы…
Я дополнил телеграмму председателя ЦК КПК своим мнением. Я сообщил Москве, что телеграмму можно принять лишь как документ, свидетельствующий о желании ввести руководителей ВКП(б) в заблуждение.
Никакого совета у руководства ВКП(б) Мао Цзэдун получить не рассчитывает. Такой совет его не интересует, так как он уже давно приступил к действиям, не подумав согласовать их с программной платформой прогрессивных профсоюзов мира.
Задача председателя ЦК КПК в том, чтобы через конгресс профессиональных союзов еще раз попытаться решить свои внутриполитические задачи, прямо противоречащие интересам борьбы с Японией. При этом председатель ЦК КПК упирает на то, что он якобы борется за единство всех национальных сил страны. В действительности его деятельность направлена на раскол и кризис власти в стране. Изгнание японских захватчиков из Китая он возлагает на внешние силы (СССР и США).
Количество членов профессиональных объединений определено произвольно. Составитель данной телеграммы член политбюро Чжоу Эньлай. Можно без преувеличения сказать, что это перлы его бессонного служебного рвения. Чжоу Эньлай автор большинства внешнеполитических документов. По отношению к Москве полностью поддерживает недобросовестный курс председателя ЦК КПК».[109]
П.П. Владимиров верно ориентировал Сталина, давая точные политические характеристики руководителей КПК, в том числе и Чжоу Эньлая.
6 февраля 1945 г. П.П. Владимиров пришел к заключению, что «Мао Цзэдун не прочь заморозить все дипломатические акции с Чунцином и Вашингтоном. Но боится оказаться в проигрыше: вдруг СССР не начнет войны с Японией!
Укрепление позиций Советского Союза на Дальнем Востоке, в связи с этим новая расстановка сил и неизбежное укрепление позиций КПК – эти вопросы не дают покоя ее руководству. На кого ставить: на Америку или СССР?».[110]
В феврале 1945 г. П.П. Владимиров писал: «И Яньань и Чунцин мечтали о союзе с Соединенными Штатами. Обе стороны пытались рассчитаться друг с другом американским оружием и долларами. Обе стороны предлагали за это свою страну на откуп заокеанским торгашам. Вашингтон предпочел Чан Кайши, и теперь Мао Цзэдун напоминает Москве о классовой солидарности: американцы и Чан сговорились и это угрожает Особому району.
Чтобы озлобить Москву, Мао насыщает телеграмму фактами о «политической проституции Гоминьдана» (выражение Мао из беседы со мной)».[111]
П.П. Владимиров пришел к выводу о том, что «тактика развала антияпонского фронта уходит своими корнями едва ли не ко времени подписания Сианьского соглашения. Ее цель – разрыв с Коминтерном и затем последовательное уничтожение партийцев, связанных с Коминтерном, признающих тактику и авторитет Коминтерна. Это породило чжэнфын.
В таких условиях Мао Цзэдун не колеблясь поставил на карту судьбу Особого района и Компартии – только бы добиться своих внутриполитических целей… (в июле сорок третьего года антигоминьдановской кампанией и отводом частей 8-й НРА с фронта Особый район был поставлен под угрозу разгрома)… Но и риск не был совершенно безрассуден! Председатель ЦК КПК полагал, что Советский Союз не позволит гоминьдановцам расправиться с китайскими коммунистами. И, однако, я стал свидетелем панического настроения Мао Цзэдуна в дни июльского кризиса 1943 года. Мао вдруг засомневался: а если СССР, поглощенный борьбой с гитлеровцами, не сможет заступиться?! Это потрясло Мао Цзэдуна. Тогда я впервые узнал о том, что Мао подвержен хроническому заболеванию, в насмешку прозванному русским народом «медвежьим»…
Ознакомительная версия. Доступно 45 страниц из 296
