��Вот дура, говна испугалась!
Так что ты ошибаешься, Оня, нас мало знают в провинции.
Еще большой актер � Юрий Михайлович Юрьев. Как-то я приехал в Москву уже с фронта (заканчивалась Вторая мировая), и Леонид Осипович Утесов пригласил меня обедать в ЦДРИ. Для того чтобы я смог там поесть, его супруга � Елена Осиповна � отдала мне свою карточку на обед. А до этого Лёдя повез меня к человеку, который распределял артистам папиросы. Можете себе представить, мне тоже перепало три пачки по сто штук �Казбека�! С ними я буду первым человеком на фронте! Леониду Осиповичу дали, конечно, больше.
Мы приехали в ЦДРИ. Милая официантка Маруся кормила меня и, хотя мне не полагалось, поставила сто граммов водки. Сидим, вдвоем с Утесовым за маленьким столиком, обедаем. Входит Юрий Михайлович Юрьев: высокий, торжественный, как всегда, красивый. Увидел нас, спросил:
��Мальчики, можно к вашему столику?
Мы, конечно, вскочили:
��Просим вас, Юрий Михайлович!
Я свои папиросы оставил внизу, под контролем номерка, боясь, что у меня одолжат или выкурят, а мне надо было их довезти целыми до части� А Леонид Осипович взял свой пакет наверх. Юрий Михайлович увидел пакет, спросил:
��Что это у тебя, Лёдечка?
Утесов ответил:
��Папиросы, Юрий Михайлович. Вот сейчас были там у� (назвал фамилию человека, которого тот знал)�� получил шестьсот.
Тогда Юрий Михайлович говорит мне по-французски:
��Вот видишь, как я плохо выбрал себе профессию! Мне не надо было быть драматическим артистом, а лучше бы дирижером джаз-оркестра!
Леонид Осипович, который немного знал французский, сказал (уже по-русски):
��Ничего не понимаю: вы � великий русский артист и завидуете мне � скромному джазовому оркестранту? Почему?!
��Есть основания,�� ответил Юрьев.�� Мне дали триста.
Утесов повторил:
��Не понимаю: при всем при том, вы же знамениты! С вашей популярностью�
��Да?�� усмехнулся Юрьев.�� Вот давеча ехал я во Владимир на выступление на своей машине. Вез меня мой шофер, очаровательный мальчик. Проезжаем мы мимо какого-то городишки � не то Ковров, не то Столбов, не помню сейчас,�� он говорит:
