Дэвид Ремник: Весной 1988 года редакторы New York Post отправили в Нью-Гэмпшир двух фотографов с заданием найти Дж. Д. Сэлинджнера и сфотографировать его. Если в выражении «сфотографировать» есть какой-то оттенок насилия или, по меньшей мере, нарушения прав человека, которого фотографируют, если в этом слове для некоторых людей, убежденных в том, что фотограф угрожает кражей их души, все же присутствует подтекст, то все эти соображения в данном случае применимы… В том, что газета New York Post преследовала Сэлинджера, нет никакой тайны… Его уход из мира был для журналистов историей, требовавшей решения, вмешательства и разоблачения. Газета просто должна была заполучить его фотографию. Номер газеты вышел с размещенной на первой странице фотографией худого шестидесятидевятилетнего человека, который буквально шарахается от фотоаппарата, словно ожидает какой-то катастрофы. В тот момент в глазах Сэлинджера стоял такой ужас, как будто он сомневался в том, что переживет съемку[600].
Пол Александер: Как-то в апреле 1988 года New York Post опубликовала на всю первую страницу фотографию Сэлинджера под заголовком «Ловец попался!» На фотографии был изображен явно возбужденный Сэлинджер, который отвел назад сжатую в кулак руку так, словно он вот-вот ударит по фотоаппарату. Пол Адао и Стив Коннелли, оба – папарацци-фрилансеры, поехали в Нью-Гэмпшир так, как туда много лет ездили поклонники Сэлинджера и журналисты, и несколько дней выслеживали Сэлинджера – до тех пор, пока не увидели его выходящим из почтового отделения в Виндзоре. Сделали снимки Сэлинджера, а когда он подошел, заговорили с ним. «Послушайте, – сказал он жестко, – я не хочу давать интервью. Не хочу хоть как-то участвовать в этом»[601].
Майлс Вебер: Редактор New York Post выступил в защиту своих журналистов, заявив, что на самом деле Сэлинджер вмешался в работу журналистов.
Пол Александер: [Адао и Коннелли] уехали, но через три дня вернулись и разговаривали с людьми о Сэлинджере до тех пор, пока снова не заметили его на выходе из супермаркета Purity Supreme в Вест-Лебаноне, Нью-Гэмпшир.
Адао заблокировал машине Сэлинджера выезд с парковки супермаркета, и после того, как Коннелли выскочил из машины, они начали снимать Сэлинджера. Взбешенный Сэлинджер подошел к ним, толкнул своей тележкой для покупок Коннелли и ударил Адао, который оставался на водительском сиденье в машине. Один из моментов, когда Сэлинджер отводит кулак, чтобы нанести удар Адао, фотограф запечатлел на пленке. Вскоре, сдавшись, Сэлинджер закрыл лицо руками и попытался открыть дверь своего джипа, но фотографы продолжали снимать его. Вокруг маленькой драки стали собираться посетители универмага. Наконец один из них закричал фотографам: «Что вы с ним делаете?» Адао стал отругиваться. Позднее он заявил, что приносил извинения. Наконец, Сэлинджер сел в свой джип, и когда Адао увидел, что Сэлинджер вот-вот сядет в свою машину, он отъехал, позволив Сэлинджеру покинуть место происшествия.
Дэвид Шилдс: Маргарет говорит: «Он все еще гоняет на своем джипе как безумный – или как нормальный человек под обстрелом, стрижется по-прежнему, только теперь он стал седым».
Публикация фотографии на первой странице New York Post вызвала ожесточенные споры, причем многие читатели неодобрительно отозвались о способах работы папарацци, их слежкой за Сэлинджером. Впоследствии Дон ДеЛилло сказал, что эта фотография вдохновила его на написание романа Mao II («Mao II»)[602].
Дон ДеЛилло: Неопубликованное произведение искусства – единственное оставшееся в этом мире красноречие[603].
* * *
Джон Дин: Ясно, что Сэлинджер не ушел от общества. Он очень остро сознавал то, что происходило в мире и имело отношение к нему. Возможно, ему дали совет присматривать за происходившим и предупредили о злоупотреблении его именем.
Дэвид Шилдс: Хотя Сэлинджер не полностью покинул общество, он становился все более одиноким. В 1990 году у Дороти Олдинг, которая 50 лет была литературным агентом Сэлинджера, случился инсульт. Агентом Сэлинджера стала помощница Олдинг Филис Вестберг. Еще через два года скончался Уильям Шон, редактор, защитник и друг Сэлинджера.
Уильям Г. Хоунен: Скромный дом мистера Сэлинджера, окруженный тремя постройками гаражного типа, среди которых была и студия писателя, расположен так, чтобы обеспечить неприкосновенность личной жизни живущего там человека. Чтобы добраться до владений Сэлинджера, надо переехать по старому крытому мосту через бурную речку, а потом несколько километров взбираться по крутой извилистой проселочной и очень грязной дороге. На последней сотне метров приходится преодолевать особенно крутой подъем. Там, почти невидимый с дороги, и стоит дом Сэлинджера, кажушийся почти орлиным гнездом, из которого открывается панорамный вид на гору Аскатни за рекой Коннектикут в Вермонте. Установленная за домом огромная белая тарелка спутниковой связи позволяет предположить, что мистер Сэлинджер по-прежнему сохраняет контакт с внешним миром, по меньшей мере, благодаря телевидению[604].
Дэвид Шилдс: В своих владениях в Корнише Сэлинджер окружил себя густой вечнозеленой изгородью, холодными, темными зимами и труднодоступной местностью, напоминавшей лес Хюртген, но теперь он занимал господствующую позицию, с которой он мог легко засекать приближающиеся опасности. Такими угрозами были, конечно, не артиллерийские обстрелы, а всего лишь литературные туристы, которые хотели вторгнуться в его владения на вершине холма. Ему надо было ощущать трудность жизни.
Лиллиан Росс: Ему нравилось жить в Нью-Гэмпшире, но он часто доставлял себе удовольствие и давал себе разрядку, приезжая в Нью-Йорк, чтобы поужинать со мной и Биллом Шоном. В записке, отправленной им после нашей последней встречи втроем, он написал: «Встреча восстановила мои силы на несколько месяцев. Я испытываю умиротворение»[605].
* * *
Шейн Салерно: Пол Фицджеральд был одним из «четырех мушкетеров», служившим с Сэлинджером в контрразведывательном подразделении Четвертой дивизии во время войны. Сэлинджер и Фицджеральд были вместе со дня высадки в Нормандии до вступления в лагерь Кауферинг-IV. Они поддерживали крепкие и теплые дружеские отношения до самой смерти Сэлинджера в 2010 году и часто переписывались. Выдержки из писем Сэлинджера Фицджеральду, приводимые в этой книге, никогда прежде не публиковались.
