Михаил Барклай-де-Толли - Изображение военных действий 1812 года

Главная его пружина – вольность – не действует, и о ней лишь изредка толкуют пьяницы. Ополчение здешнее готово, и завтра 6000 будут на биваке; остальные же сводятся к Верее и Можайску. Ружей, пороху, свинцу – пропасть; пушек 145 готовых, а патронов 1980000; я не могу себе представить, чтобы неприятель мог прийти в Москву.

Когда бы случилось, что бы вы отступили к Вязьме, тогда я примусь за отправление всех государственных вещей и дам на волю убираться; а народ здешний, по верности к государю и любви к Отечеству, решительно умрет у стен Московских, и если Бог ему не поможет в его благом предприятии, то, следуя русскому праву – не доставайся злодею, обратит город в пепел, и Наполеон получит, вместо добычи, место, где была столица.

О сем недурно и ему дать знать, чтоб он не считал миллионы и магазейны хлеба, ибо он найдет уголь и золу. Обнимая вас дружески и по-русски от души, остаюсь хладнокровно, но с сокрушением от происшествий.

Ваш преданный граф Ростопчин.Воззвание светлейшего князя Михаила Илларионовича Кутузова к жителям Смоленской губернииДостойные смоленские жители, любезные соотечественники!

С живейшим восторгом извещаюсь я отовсюду о беспримерных опытах в верности и преданности вашей к престолу августейшего монарха нашего и к любезнейшему Отечеству. В самых лютейших бедствиях своих показываете вы непоколебимость своего духа. Вы исторгнуты из жилищ ваших, но верою и верностью твердые сердца ваши связаны с нами священными, крепчайшими узами единоверия, родства и единого племени.

Враг мог разрушить стены ваши, обратить в развалины и пепел имущества, наложить на вас тяжкие оковы; но не мог и не возможет победить и покорить сердец ваших. Таковы россияне! Царство Российское издревле было единая душа и единое тело. Оно всегда подвизалось волею своих самодержцев и пламенною любовью к ним и к Отечеству своему.

Да подкрепит Всевышний многотерпение ваше, любезнейшие и достойнейшие соотечественники! Да услышит моления ваши; да поможет вам свергнуть с себя иго и да водворит паки во единое семейство мир, тишину, славу и благоденствие, коими доселе мы наслаждались.

Голенищев-Кутузов Царево-Займище [около 17 августа 1812 г.]Собственноручный рескрипт князю Михаилу Илларионовичу Кутузову от 31 августа 1812 г.Князь Михаил Ларионович!

Знаменитый ваш подвиг в сражении главных сил неприятельских, дерзнувших приблизиться к древней нашей столице, обратил на сии новые заслуги ваши мое и всего Отечества внимание.

Совершить начатое столь благоразумное дело вами, пользуясь приобретенным преимуществом и не давая неприятелю оправляться. Рука Господня да будет над вами и над храбрым нашим воинством, от которого Россия ожидает славы своей, а вся Европа своего спокойствия.

В вознаграждение достоинств и трудов ваших возлагаем мы на вас сан генерал-фельдмаршала; жалуем вам единовременно сто тысяч рублей и повелеваем супруге вашей княгине быть двора нашего статс-дамою.

Всем бывшим в сем сражении нижним чинам жалуем по 5 рублей на человека. Мы ожидаем от вас особенного донесения о сподвизавшихся с вами главных начальниках, а вслед за оным и обо всех прочих чинах, дабы по представлении вашем, сделать им достойную награду. пребываем к вам благосклонным.

Александр Санкт-ПетербургСобственноручный рескрипт князю Михаилу Илларионовичу Кутузову от 31 августа 1812 г.Князь Михайло Ларионович!

Из последнего донесения вашего усматриваю, с каким постоянным мужеством войска, вам вверенные, преодолевали быстрые на них нападения 24-го и 26-го сего августа и сколь значительно должна простираться потеря неприятеля убитыми и ранеными.

Основываясь на сем заключении, остаюсь в надежде, что военная прозорливость ваша, преградив успехи неприятеля, удержит и дальнейшее его вторжение.

В сие самое время счел я полезным препроводить к вам некоторые примечания для операционного плана наступательных действий армии генерала Тормасова, адмирала Чичагова и корпусов графа Витгенштейна и графа Штейнгеля, отделяемого из Риги, где состоящий ныне корпус усилится прибывшими из Финляндии войсками и проч.

Все сие отправляю я к вам с флигель-адъютантом моим полковником Чернышевым, коему, по известной мне его скромности его в испытанных уже прежде сего поручениях, прочтен мною проект сего плана, дабы он мог, по требованию вашему, дать вам все нужные объяснения. Если план сей вами признан будет полезным, то отправьте флигель-адъютанта Чернышева к адмиралу Чичагову.

Александр Санкт-ПетербургСобственноручный рескрипт князю Михаилу Илларионовичу Кутузову от 7 сентября 1812 г.Князь Михайло Ларионович!

С 29 августа не имею никаких донесений от Вас, между тем от 1 сентября получил я чрез Ярославль от московского главнокомандующего печальное известие, что вы решились с армиею оставить Москву. Вы сами можете вообразить действие, какое произвело сие известие, а молчание ваше усугубляет мое удивление.

Я отправляю с сим генерал-адъютанта князя Волконского, дабы узнать от вас о положении армии и о побудивших вас причинах к такой несчастной решительности.

Александр Санкт-ПетербургРапорт Начальника Главнаго Штаба 2-й Западной Армии генерал-адъютанта графа Сент-При[87] от 14 сентября 1812 г.Всемилостивейший государь!

С горестным сокрушением сердца осмеливаюсь донести вашему императорскому величеству, что главнокомандующий 2-й Западной армией, гененерал от инфантерии князь Багратион, после полученной им 26-го минувшего августа на поле сражения у деревни Семеновской жестокой раны в левую ногу, волею Божиею сего сентября 12-го числа пополудни в 1-м часу скончался Владимирской губернии в селе Симах, принадлежащем генерал-лейтенанту князю Борису Голицыну.

При сем повергаю к священным стопам вашего величества через адъютанта его, лейб-гвардии гусарского полка штабс-ротмистра князя Меншикова, подробное описание раны и болезненного состояния покойника.

А как он сам о погребении своем не сделал никакого назначения, то я решился, совершив оное над ним по христианскому обряду, положить тело его в склепу в здешней церкви Св. Димитрия, ожидая впредь высочайшего вашего императорского величества повеления, где и как совершить погребение с подобающею толико знаменитому герою честью.

Разговор фельдмаршала князя Кутузова с генералом Лористоном, посланным от Наполеона в исходе сентября 1812 года к князю Кутузову с предложениями о заключении не только перемирия, но и самого мираПосле некоторых обыкновенных приветствий со стороны Лористона, князь Кутузов спросил его: «Здоров ли ваш император?» Лористон, дав на сие ответ, хотел говорить о деле, но Кутузов прервал: «Я думаю, что он в Москве живет у нас очень весело?» – «Да, – отвечал Лористон. – Он поручил мне…» Кутузов снова прервал: «Часто ли Наполеон бывает в театре?» – «Иногда», – сказал Лористон и снова хотел говорить о деле.

Но Кутузов подхватил: «Напрасно! Я на его месте бывал бы по два раза в день». Лористон намерен был приступить к делу, но Кутузов продолжал: «О! В Москве есть прекрасные французские актеры». Лористон, опасаясь навлечь на себя гнев Наполеона чрез промедление положенного ему времени, стал говорить решительнее: «ваша светлость, позвольте…» Но Кутузов снова прервал его речь, говоря: «Да из них есть много из знатных французских фамилий».