В такие дни, конечно, не монарх «покидает свой народ», а влиятельная или бунтующая небольшая часть народа, на несчастие всего остального населения, покидает своего природного государя. В напряженное время войны одерживают победы, охраняют государства и спасают династии не ответственные министерства с себялюбивыми людьми и не «дворцовые перевороты» сверху или снизу, а лишь верные высоко настроенные подданные. Такие министерства и такие перевороты были и у наших противников и не спасли у них ни династию, ни победу и не удержали от гражданской войны. Когда измена требует отречения от престола, она всегда угрожает монархам именно ужасами этой братоубийственной бойни. Так было когда-то во Франции, так случилось у нас, так повторилось в Германии и Австрии. Об этом же с настойчивостью твердили Наполеону и его маршалы. Но история как раз показала обратное…
* * *
Таким я знал моего государя, и таким он являлся мне в моем внутреннем, очень интимном о нем суждении.
Я находил в нем, как только это сказал, и некоторые недостатки, правда, вытекавшие из его прекрасной человеческой природы, но которых я все же не желал видеть в характере идеального русского самодержца. Но эти мелочи в моих глазах были настолько ничтожны, что не смогли никогда уменьшить ни моего сердечного, любовного чувства к нему как к человеку, ни моего глубокого почитания и гордости как к русскому царю.
Когда-то – очень давно – мне пришлось прочесть утверждение одного вдумчивого историка о том, что «великую историю народов чаще всего делают не гении и герои, а слабые на вид, тихие люди».
Его выводы меня сначала удивили, затем заставили призадуматься и невольно сравнить этих тихих, слабых по виду людей с моим государем.
«Вероятно, этот историк прав», – думается мне и сейчас. Научившись управлять самим собою, что часто бывает не под силу гению, государь был более достоин управлять и другими.
Он был не властным царем, но верующим, просвещенным, беспредельно любящим свою Родину человеком, желавшим постоянно лишь ее блага, а не собственного возвеличивания. Его благородное влияние, хотя и незаметное для толпы, сказывалось в тихом, но упорном сопротивлении заманчивым, но и опасным искушениям минуты и в настойчивом преследовании этих высоких целей, которые в его религиозном сознании связывались с возложенным единолично на него долгом по отношению к управляемой стране. В его царствование Россия продолжала идти большими шагами вперед, и даже война не мешала ее дальнейшему развитию. Он был беспредельно добр и необычайно скромен. Таким людям власть никогда не представляется заманчивой. Они от нее довольно легко, к отчаянию большинства, отказываются, как только полному исполнению ими осознанного долга становятся самые неожиданные для них препятствия. Они уходят, не побежденные в своих верованиях, под ликующие крики ослепленной толпы, прощая врагам и продолжая горячо любить неблагодарную Родину. В подобном уходе обыкновенно видится много противоречий, разобраться в которых действительно нелегко. Совершенно ясным становится лишь одно: отсутствие таких благородных людей во главе великой страны сейчас же сказывается несчастьями в целом мире…
1930 г.
Часть II. Отречение государя. Жизнь в царской Ставке без царя1 Генерал З. – возможно, автор имеет в виду Зыкова Сергея Павловича, генерала от инфантерии, военного историка, в 1892 г. вошел в число издателей «Русской старины», самостоятельно редактировал журнал в 1894–1895 и 1904–1906 гг.
2 Николай II приехал из Ставки в Царское Село 19 декабря 1916 г. и находился там до 22 января 1917 г. Эпизод, о котором идет речь, по-видимому, имел место 2 февраля 1917 г., в день дежурства А. А. Мордвинова.
3 Описываемая встреча М. В. Родзянко с императором Николаем II в Ставке верховного главнокомандующего в Могилеве состоялась 24 июня 1916 г.
4 В данном случае речь идет о восстании. Жакерия – название самого крупного в истории Франции крестьянского восстания (1358).
5 Речь идет об А. М. Безобразове, который в 1896 г. в своей обширной аналитической записке предсказывал неизбежность войны Японии с Россией, указывая на агрессивную политику Японии в Корее и Маньчжурии. В этой связи Безобразов предлагал создать в Маньчжурии, по границе с Кореей, вдоль реки Ялу, особые заслоны под видом коммерческих предприятий. Несмотря на то что в целом проект был встречен сочувственно, привлечь казенные деньги на его реализацию из-за противодействия со стороны министра финансов С. Ю. Витте не удалось. Тогда на частные средства у владивостокского купца Юлия Бринера была приобретена полученная им от корейского правительства концессия на эксплуатацию леса в бассейне реки Ялу и организовано «Русское лесопромышленное товарищество». Товариществу было предоставлено право содержать особую лесную охранную стражу. Безобразов энергично настаивал на приостановке эвакуации российских войск из Маньчжурии, уже начатой 24 сентября 1902 г. С целью поднять русский престиж он указывал также на необходимость учредить на Дальнем Востоке наместничество с самыми широкими полномочиями. Несмотря на решительное противодействие этим планам со стороны С. Ю. Витте, А. Н. Куропаткина и графа Ламздорфа, Безобразов при поддержке министра внутренних дел В. К. Плеве добился того, что эвакуация была приостановлена. В 1903 г. в Порт-Артуре А. М. Безобразов в качестве особо уполномоченного правительственного лица принял участие в совещании по ситуации в Манчжурии. При этом М. А. Безобразов полагал необходимым требовать от Китая предоставления России права эксплуатации всех горных и лесных богатств Маньчжурии. 28 июля 1903 г. М. А. Безобразов представил всеподданнейший доклад, в котором доказывал, что возможность нашего соглашения с Японией встречает затруднения и что единственным выходом из настоящего положения является, в частности, военно-политическое усиление России на берегах Тихого океана. Не дожидаясь результатов этого доклада, Япония в июле 1903 г. возбудила вопрос о разграничении между ней и Россией сферы влияния на Дальнем Востоке. Переговоры с Японией завершились войной.
6 9 февраля 1916 г. по указу Николая II возобновились заседания Государственной думы. В этот день царь в первый и последний раз посетил Думу за все время ее существования. По воспоминаниям С. С. Ольденбурга, Николай II обратился к депутатам со следующей речью: «Счастлив находиться посреди вас и посреди моего народа, избранниками которого вы здесь являетесь. Призывая благословление Божие на предстоящие вам труды, в особенности в такую тяжелую годину, твердо верую, что все вы и каждый из вас внесете в основу ответственной перед Родиной и передо мною вашей работы весь свой опыт, все свое знание местных условий и всю свою горячую любовь к нашему Отечеству, руководствуясь исключительно ею в трудах своих. Любовь эта всегда будет помогать вам и служить путеводной звездой в исполнении долга перед Родиной и мной. От всей души желаю Государственной думе плодотворных трудов и всякого успеха» (Ольденбург С. С. Царствование императора Николая II. М., 1992. С. 564).
