Можно привести бесчисленные факты в доказательство того, что повсюду, где только есть действующие вулканы, часто попадаются поднятые органические остатки; но пока не будет показано, что в областях опускания вулканов совсем нет или же они бездействуют, до тех пор заключение, что их распределение зависит от поднятия или оседания земной поверхности, само по себе, впрочем, вероятное, будет рискованным. Теперь, однако, я полагаю, мы свободно можем допустить этот важный вывод.
Бросим последний взгляд на карту: припоминая все, что было сказано относительно поднятых органических остатков, мы невольно изумляемся обширности тех площадей, уровень которых колебался вверх или вниз в период геологически не очень отдаленный. Кроме того, движения поднятия и опускания следуют, по-видимому, почти одним и тем же законам. На всех тех пространствах, усеянных атоллами, где над уровнем моря не осталось ни единой горной вершины, общая степень оседания была, должно быть, громадна по своим размерам. Кроме того, оседание – происходило ли оно непрерывно или же периодически, с промежутками достаточно длительными, чтобы кораллы снова подвели свои живые сооружения к поверхности, – непременно должно было совершаться крайне медленно.
Это заключение, вероятно, самое важное из тех, какие можно вывести из изучения коралловых образований, да и трудно себе представить, каким иным путем можно было прийти к нему. Я не могу также обойти молчанием вероятность существования в прежние времена больших архипелагов из высоких островов на тех местах, где ныне одни только кольца коралловых скал едва нарушают однообразие просторов открытого моря; это проливает некоторый свет и на распределение организмов на других высоких островах, которые все еще стоят на таком громадном расстоянии друг от друга среди великих океанов.
Рифообразующие кораллы действительно воздвигли и сохранили чудесные памятники подземных колебаний уровня; в каждой барьерном рифе мы видим доказательство того, что суша в этом месте опускалась, а в каждом атолле – памятник, воздвигнутый над островом, ныне исчезнувшим. Таким образом, мы подобно геологу, который прожил десять тысяч лет и вел летопись происходивших изменений, можем заглянуть в тот великий план, по которому была разбита на части поверхность земного шара и чередовались между собой земля и вода.
Глава XXI. От Маврикия до Англии
Остров Маврикий, его красивый вид. – Громадное кольцо гор, расположенных в виде кратера. – Индусы. – Остров Св. Елены. – История изменения растительности. – Причина вымирания наземных моллюсков. – Остров Вознесения. – Изменение ввезенных крыс. – Вулканические бомбы. – Пласты инфузорий. – Байя. – Бразилия. – Великолепие тропического пейзажа. – Пернамбуку. – Своеобразный риф. – Рабство. – Возвращение в Англию. – Обзор нашего путешествия.
29апреля. Утром мы обогнули северную оконечность острова Маврикий, или Иль-де-Франс. Открывшийся перед нами вид на остров вполне оправдал наши ожидания, возбужденные многочисленными известными описаниями его красот. На переднем плане раскинулась пологая равнина Панплемусс с разбросанными по ней домами; обширные плантации сахарного тростника окрашивали ее в ярко-зеленый цвет. Яркость зелени была тем более замечательна, что этот цвет бросается в глаза обыкновенно лишь с очень короткого расстояния.
К центру острова над прекрасно возделанной равниной поднимались группы лесистых гор; их вершины, как то обыкновенно бывает с древними вулканическими породами, представляли собой ряд необычайно острых пиков. Вокруг этих вершин собирались массы белых облаков, словно для того, чтобы усладить взоры путешественника. Весь остров с его пологой прибрежной полосой и горами в середине был полон какого-то безукоризненного изящества; пейзаж казался взору гармоничным (если позволительно так выразиться).
Бо́льшую часть следующего дня я провел, гуляя по городу и посещая разных лиц. Город довольно велик и насчитывает, говорят, 20 тысяч жителей; улицы очень чистые и правильные. Несмотря на то что остров находится уже столько лет под английским управлением, общий характер его вполне французский; англичане обращаются к своим слугам по-французски, магазины все французские; мне даже кажется, что в Кале или Булони гораздо больше английского[367]. Тут есть очень хорошенький маленький театр, где превосходно ставят оперы. Мы были удивлены также, увидев большие книжные магазины с богатым запасом книг на полках; музыка и книги свидетельствовали о нашем приближении к миру старой цивилизации, ибо и Австралия, и Америка – действительно Новый Свет.
Различные человеческие расы на улицах Порт-Луи были самым интересным зрелищем. Сюда пожизненно ссылают преступников из Индии; в настоящее время их около 800 человек, и они заняты на различных общественных работах. До тех пор пока я не видал этих людей, я не думал, что жители Индии так благородны на вид. Кожа у них чрезвычайно темная, а у многих стариков большие белоснежные усы и бороды; все это, вместе с воодушевлением, написанным на лицах, придает им внушительный вид. Бо́льшая часть их была сослана за убийства и другие тяжкие преступления, но иные – по причинам, которые вряд ли можно считать проступками против морали, например за неповиновение английским законам вследствие религиозных предрассудков.
Это люди большей частью смирные и хорошего поведения; их внешнее поведение, опрятность и строгое соблюдение своих странных религиозных обрядов не позволяли смотреть на них теми же глазами, что на наших жалких ссыльных в Новом Южном Уэльсе.
1 мая, воскресенье. Я предпринял прогулку вдоль берега моря к северу от города. Равнина в этой стороне совершенно не обработана; она представляет собой поле черной лавы, прикрытой грубой травой и кустарниками, главным образом мимозами. Пейзаж можно охарактеризовать как промежуточный по своему характеру между Галапагосскими островами и Таити; впрочем, это очень немногим внушит сколько-нибудь ясное представление. Страна очень приятна, но в ней нет ни прелести Таити, ни величия Бразилии. На следующий день я поднялся на Ла-Пус, гору, названную так из-за того, что она выступает подобно большому пальцу руки над самым городом, поднимаясь до 2600 футов.
Центральная часть острова состоит из большой платформы, окруженной старыми изломанными базальтовыми горами, которые сложены пластами, спускающимися по направлению к морю. Центральная платформа, образованная сравнительно недавними потоками лавы, имеет форму овала, малая ось которого составляет 13 географических миль. Внешние горы вокруг нее относятся к классу тех образований, называемых кратерами поднятия, которые, как полагают, возникли не так, как обычные кратеры, а в результате значительного и внезапного поднятия. Мне кажется, против такого взгляда можно выдвинуть неоспоримые возражения, но, с другой стороны, я едва могу поверить, что эти краевые, имеющие форму кратера горы как в этом, так и в других случаях не что иное, как остатки оснований громадных вулканов, вершины которых либо выветрились, либо были поглощены подземными безднами[368].
