Пятидесятилетний сумасброд
Я привык делать ставки и готов поспорить, что наш союз будет длиться вечно.
Майк Тодд о своем браке с ЭлизабетОднажды Майкла и Лиз пригласили провести выходные на роскошной яхте: их друзья, переживающие за кризис в отношениях Уайлдингов, все еще пытались дать им возможность проводить время вместе, в романтической и веселой атмосфере. И вот, измученные необходимостью влачить изживший себя брак, Элизабет и ее муж ступили на палубу десятиместного суденышка, взятого на прокат голливудским продюсером Майклом Тоддом, 52-летним оригиналом, притащившим на яхту свою очередную невесту и биографа.
Кадр из фильма «Вокруг света за 80 дней»
Этот харизматичный, уверенный в себе балагур с вечной сигарой во рту, был занят съемками приключенческого фильма «Вокруг света за 80 дней», аренда яхты и последующая вечеринка на ней входила в бюджет фильма, т. к. режиссеру требовалась сцена – появление изящной яхты, плывущей на всех парусах. Китти Келли рассказывала:
«… Тодд пытался не упустить момент, стремясь как следует нагреть на проекте руки, а заодно войти в историю кинематографа, представив миру уникальное зрелище с участием пятидесяти звезд и 68894 статистов и съемок в тринадцати различных странах. При помощи специальной системы кинокамер, известной как «Тодд A-О», действие этой картины должно было разворачиваться на широком экране, то есть зритель получал возможность приобщиться к самому последнему слову кинематографической техники, завершение съемок и являлось целью этого небольшого круиза, проделанного в тридцати милях от пляжей Санта-Барбары. Предполагалось заснять появление изящной японской шхуны, идущей под всеми парусами.
«Отличная идея – пригласить заодно веселую компанию, а потом списать все расходы как производственные издержки, – заметил кто-то из гостей. – В этом весь Майк».
Хозяин круиза до этого не был знаком с Майклом Уайлдингом и лишь как-то раз бегло встречался с Элизабет.
Он радушно приветствовал их на борту яхты – вскоре после их появления шампанское уже лилось рекой. Воздержанный в личных привычках, Тодд отличался щедрым гостеприимством и не скупился на угощения.
Вскоре после того, как они с Майклом оказались на борту яхты, Элизабет вспомнила, что оставила дома сумочку, и принялась во всеуслышанье жаловаться – в сумочке у нее остался золотой портсигар работы Фаберже и пудреница в золотом футлярчике от Картье. Она так расхныкалась по этому поводу, что Тодд слегка разозлился.
«Бросьте делать из этого очередное дело Дрейфуса, – воскликнул он. – Все найдется». Чуть позднее Элизабет начала жаловаться на страшную головную боль, что, однако, не мешало ей хорошенько нажать на шампанское.
«Пейте сколько влезет, – заявил Тодд, наполняя ей очередной бокал. – Вашей голове и так болеть».
«Я привык делать ставки и готов поспорить, что наш союз будет длиться вечно», – Майк Тодд
Но следующие встречи Элизабет и Майка на светских раутах дали возможность наблюдательному мужчине заметить, как одинока и несчастна Лиз. А когда Тодд узнал подробности неудачного брака Уайлдингов, он проникся к ней симпатией и сочувствием. С некоторых пор Элизабет стала удивленно замечать, как на вечеринках и пикниках в толпе разряженного народу за ней непрерывно наблюдают внимательные глаза, полные сочувствия. Стала замечать и в душе радоваться этому: Майк умел нравиться женщинам, писательница Анита Лоос рассказывала о нем:
– Он был очаровательным проходимцем. Он принадлежал к той породе мужчин, ради которых красивая женщина снимет с себя бриллианты и даже не спросит зачем.
Драматическая роль Хелен в фильме «Последний раз, когда я видел Париж» укрепила представление о Тейлор, как о серьезной актрисе
После того как MGM 19 июля 1956 года опубликовала официальное объявление о предстоящем разводе Элизабет Тейлор и Майкла Уайдинга, Тодд позвонил Элизабет и попросил о встрече, «чтобы обсудить один очень важный вопрос». Позже Лиз, улыбаясь, рассказывала журналистам:
– Майк сказал, что любит меня, что постоянно обо мне думает, а еще он сказал, что хочет на мне жениться. Мы с ним даже ни разу не держались за руки.
Еще до того, как суд официально развел Лиз с ее вторым мужем, ее, как волной теплого океана, накрыло новой любовью. Биограф Китти Келли вспоминает:
«Каждую неделю на место съемок чартерным рейсом прибывал самолет, увозивший Элизабет в Нью-Йорк, где она уединялась с Майком Тоддом в его апартаментах на Парк-авеню. В течение недели он присылал ей цветы и звонил по пять-шесть раз на день. Две телефонистки из Дэнвила, мучимые любопытством, принялись по очереди подслушивать эти ночные беседы, которые иногда длились пять часов. На следующее утро каждому в крохотном городке становилось известно, что пятидесятидвухлетний продюсер с нетерпением ждет, когда Элизабет снова прилетит к нему в Нью-Йорк, вернее, приземлится в его постели.
Однажды Мотгомери Клифт ждал Элизабет в Луисвилльском аэропорту, сидя в видавшем виды автомобиле – делалось это специально, чтобы репортёры не пронюхали, что поблизости находятся звезды экрана. Когда Элизабет села в машину, Монти протянул ей кольцо с жемчугом, стоимостью в 30 тысяч долларов, которое ему заранее вручил Майк Тодд.
«Это за будние дни», – пояснил Клифт, служивший между Тоддом и Элизабет посредником, точно так же, как когда-то между ней и Уайлдингом. Затем, посмотрев на свою подругу, добавил:
«Ты получишь настоящее обручальное кольцо чуть позднее».
Элизабет тотчас надела огромную жемчужину на безымянный палец. Когда же репортеры спросили ее, как вообще она может принимать подобные подарки от Тодда, все еще оставаясь женой Уайлдинга, она воскликнула:
«Но ведь это же не обручальное кольцо, это всего лишь кольцо дружбы».
Осенью 1956 года эта «дружба» вызвала сенсационные заголовки по всему миру, причем заголовки сделались еще крупнее, когда Элизабет заявила:
«Я люблю Майка Тодда. Я страстно люблю его».
Уайлдинг, который в тот момент снимался в Швеции, не мог скрыть растерянности.
«Его расстроил не этот ее роман, – сказал один из друзей. – А тот, что был у нее до этого».
Майкл Уайлдинг с присущим ему благородством не стал стоять на пути у супруги.
