Жена рабочего добавила:
– И так целых пять лет. Казалось, и не будет проблеска в нашей жизни…
– Но вот пришла Красная Армия, – продолжал рабочий, – и фашистские палачи бежали так, что побросали все – и квартиры, набитые чужим добром, и чемоданы с наворованными вещами…
Когда в город вошли наши подразделения, на крышах, балконах, в окнах затрепетали советские и польские флаги. В долгие зимние ночи, рискуя жизнью, их шили женщины. И теперь, радуясь своему освобождению, они расцвечивали этими флагами победный путь своих освободителей.
Стремительный натиск наших войск помешал оккупантам разрушить город. Не было взорвано ни одного здания, продолжали работать и электростанция, и водопровод.
Толпы жителей приветствовали двигавшиеся по улицам танки, орудия, автомашины с пехотой. Это был всеобщий праздник. Кончился пятилетний коричневый мрак. Над Лодзью всходило солнце свободы…
В бесконечной колонне машин ехал грузовик с группой бойцов. Вон широко улыбаются сержант Усенко и младший сержант Вертилецкий. Как все, запыленные, усталые. И никто не подозревает, что это герои. А мне рассказали, как они воевали…
Продвижению стрелков мешали вражеские пулеметы, установленные в окнах двух смежных зданий. Гвардии сержант Иван Усенко, командир «максима», мигом оценил обстановку. Вместе со своим помощником младшим сержантом Вертилецким он выдвинул пулемет метров на сто вперед от нашей атакующей цепи, установил его на высотке. Первой же длинной очередью он заставил умолкнуть вражеский крупнокалиберный пулемет, а еще двумя очередями уничтожил автоматчиков, засевших в подвале здания. Отважные пулеметчики подавили еще три вражеские огневые точки. Ободренные стрелки поднялись в атаку. Дом за домом очищали они от гитлеровцев.
Но враг подтянул свежие силы. На группу храбрецов во главе с сержантом Усенко двинулся целый немецкий батальон. Подпустив гитлеровцев на двести метров, Усенко открыл огонь из пулемета. Фашисты залегли. Не решаясь подняться, они ползком подбирались к нашим солдатам, намереваясь окружить их. Усенко и его товарищи пустили в ход гранаты. Здесь подоспели наши танки. Схватка закончилась полным разгромом немецкого батальона. Пулеметчик Иван Усенко привел к штабу 34 пленных гитлеровца во главе с обер-лейтенантом. И сколько таких героев в колоннах наших войск! Улыбаются бойцы в ответ на приветствия жителей. Танки, орудия, машины, не сбавляя скорости, проходят по улицам. Они спешат дальше, на запад. Их ждут новые города, которые нужно освобождать.
Вечером мы узнали, что в Москве в честь войск, освободивших Лодзь, был дан салют.
Январское наступление 1‑го Белорусского и 1‑го Украинского фронтов, начатое на Висле, вошло в историю, как Висло-Одерская операция. Войска наши прошли в одно дыхание от Вислы до Одера более пятисот километров. Такого размаха операция, безусловно, должна была бы иметь какие-то пороги в общем движении, делиться на какие-то этапы. Если бы на мою долю выпала бы задача разбить Висло-Одерскую операцию на какие-то этапы применительно к движению 8‑й гвардейской армии, я оказался бы в затруднении. Наше движение вперед, начатое с Магнушевского плацдарма на Висле, ни на минуту не прекращалось.
Мы преодолевали оборонительные рубежи противника без оперативной паузы и без особых усилий до реки Варта (Познань). Вместе с тем в этом наступлении нам приходилось сталкиваться и с неожиданностями и с обороной противника, резко отличной от тех оборонительных сооружений, которые нам приходилось до сих пор преодолевать. Я сказал бы так: до Познани, сколь мощными не были укрепления противника, они не могли называться крепостями. В Познани наша армия впервые встретилась с крепостными фортами, с укреплениями, которые в те годы можно было причислить к крупнейшим фортификационным сооружениям. Познань был узлом железнодорожных и грунтовых шоссейных дорог.
Вспомним те планы, по которым нам приходилось действовать в Висло-Одерской операции. Ставка Верховного Главнокомандования утвердила план операции, рассчитанный на 10–12 суток. Этот план предусматривал выход к Лодзи на 10 12‑й день операции. На этот рубеж 8‑я гвардейская и 5‑я ударная армии вышли на 6‑й день операции. Планировалось продвижение по 10–12 километров в сутки. Мы проходили за сутки 25–30 и более километров.
Такой темп продвижения не мог не сказаться на снабжении войск. Малейшая ошибка в планировании работы тыловых служб теперь оборачивалась большой бедой. Ни боеприпасы, ни горючее, ни продовольствие в должном объеме не поспевали за войсками, да и возможности тыла были ограничены. Вместе с тем после освобождения Лодзи, командование фронта ставило нам задачи на продвижение большие, чем в начале операции, когда все снабженческие базы были под рукой.
23 января войска армии достигли рубежа Повидз – Слупца – Ценьжень. Передовые отряды выходили на Гнезно и Вжесня. Разведка доносила командованию армии, что танковые части 1‑й гвардейской танковой армии имеют вполне вероятную возможность ворваться на позиции противника на реке Варта до того, как они будут заняты его силами. Нам надо было наращивать темпы наступления, чтобы не отстать от танкистов. И тут вдруг по телефону последовал неожиданный для нас приказ фронта.
В связи с отставанием войск 69‑й армии и возможной задержкой боев за город Познань, командующий войсками фронта приказал мне объединить действия 1‑й гвардейской армии и подошедших частей 69‑й армии и общими усилиями этих войск к 25.1.45 г. обязательно овладеть городом Познань.
До этого Познань не входила в границы действий 8‑й гвардейской. На Познань должна была наступать 69‑я армия. Мы никак не ожидали, что она отстает настолько, что мы должны были закрывать свой фланг от опасности удара со стороны Познани, где был сосредоточен сильный гарнизон противника.
Надо было срочно поворачивать армию, что было отнюдь не просто, учитывая приобретенную ею инерцию в движении на запад по ранее заданным направлениям. Повернуть армию, даже чуть-чуть довернуть ее в сторону – это многосложная проблема. А как это сделать быстро, когда армия находилась в боях и на марше, когда она, развернувшись веером, уничтожала опорные пункты противника? На это нужно время.
Надо переориентировать все службы тыла, все снабжение, искать новые дороги для переброски грузов, заново строить мосты, мосточки, расчищать завалы…
Я немедленно связался со штабом 1‑й гвардейской танковой армии. Оказывается, танкисты уже подошли к берегу реки Варта и даже захватили плацдарм на ее западном берегу. Стало быть, они уже пронизали своим ударом, как копьем, Вартовский оборонительный рубеж. Даже пытались ворваться с ходу и в Познань, но были остановлены в восточной части города.
