сосудам сердца. Затем раствор затвердевал, и когда мышечное покрытие под влиянием кислоты растворялось, то в чашке оставался застывший сосудистый остов, на котором видно было, где имеются анастомозы между правой и левой венечными артериями сердца.
Я ездила по многим анатомическим отделениям больниц и доставала материал по предварительной согласованности. На студенческой конференции я сделала научный доклад, соответствующий серьезному разделу науки. В выводах получилось, что анастомозы сосудов сердца появляются на трех с половиной месячном развитии плода человека. Я получила денежную премию, на которую купила себе платье из натурального шелка, черное в белый горох.
Заведующая кафедрой, Валентина Ивановна, предложила мне продолжать работать у них на кафедре в студенческом кружке, чтобы после окончания института поступить в аспирантуру. Я отказалась.
Анатомия человека мне нравилась лишь для того, чтобы получить необходимые знания, но работать с мертвым материалом всю жизнь я не хотела. Я мечтала работать с живыми людьми, чтобы лечить их. К тому же вскоре, к третьему курсу, я родила сына Володю в 2 часа ночи 1 мая. Муж приехал помочь мне сдать экзамены в летнюю сессию. Он снял домик на окраине города Кишинева, ухаживал за сыном, гулял с ним, ходил за продуктами (его пропускали без очереди). Стояла теплая погода, солнце светило ежедневно, воздух был наполнен запахами цветущих вишен, яблок, каштанов, а я сидела и готовилась к экзаменам. Сессию я сдала на хорошо и отлично. Думала взять на год академический отпуск, но, когда приехала домой, свекровь согласилась взять к себе ребенка, чтобы я продолжала учиться. Мама моя работала в школе, ей еще далеко было до пенсии. Оставив четырехмесячного ребенка на свекровь, я уехала к сентябрю в Кишинев продолжать учебу. В 19 лет я была, конечно, очень легкомысленная. Позже, когда я стала постарше, то поняла, что оставлять ребенка в таком возрасте было рискованно.
Начиная с третьего курса я изучала клинические дисциплины. Нас тренировали ставить диагноз у постели больного. Молдаване учились слабо, но им предоставлялись все условия участвовать в научных кружках, многие из них оставались потом работать на кафедрах, учиться в аспирантуре.
Я училась в Кишиневе 6 лет. Два раза в год ездила домой в Горловку. К 1 сентября я садилась в поезд в Ясиноватой (узловая станция) и ехала сутки до Одессы, там я делала пересадку на вечерний поезд в Кишинев. В Одессе находилась весь день, с утра до вечера; чемодан сдавала в камеру хранения и потом бродила по городу, летом – к морю. Даже нередко бывала в оперном театре, слушала «Свадьбу Фигаро», «Кармен», «Севильского цирюльника» и другие оперы, после чего я успевала на вечерний поезд в Кишинев. Одесса покоряла своей кипучей жизнью.
К сожалению, я тогда была озабочена пересадкой, компостированием билетов, сдачей и получением вещей в камере хранения, и не могла посещать все музеи и театры, ездить по всему городу, старалась пребывать в близости от вокзала. Но в оперный театр, восхитительной полукруглой архитектуры, я попадала каждый приезд (за 3 рубля на балкон).
В начале сентября, когда собирались все к занятиям, в студенческом общежитии стоял аромат от свежих перца, баклажанов, огурцов, помидоров, зелени и других овощей. К зимней сессии готовились в аудитории допоздна, к летней – у озера или в широком зеленом дворе института, сидя на траве на подстилках. Преподаватели – высокопрофессиональные, из Ленинграда, приехавшие в Кишинев перед войной.
Прекрасно и артистично читал лекции по патологической анатомии профессор Головин. К нему на лекции стекались студенты других курсов. Первую лекцию он начинал так: «Все, кто рождаются, – умирают». Читал образно, интересно, запоминаемо.
По терапии читал лекции профессор Старостенко. По акушерству и гинекологии я прослушала цикл лекций у профессора А. А. Бацак, который потом переехал в Санкт-Петербург и заведовал кафедрой во Втором медицинском институте имени Мечникова.
После третьего курса мы ездили работать в село на сбор кукурузы. Там мы прикоснулись к работе колхозников, к их режиму дня. Вставали в 5 часов, завтракали, как в обед (борщ с мясом, картофель с мясом), обед нам привозили в поле (сухомятка), а после захода солнца нас доставляли на ужин, тоже, как обед.
* * *
На 6-м курсе нас распределили на практические работы, и я со студентами из других групп уехала в молдавский городок Калараш. Практическая работа в больнице у нас была запланирована на 6 месяцев, и после работы в детском отделении, в последнюю очередь, я перешла на практику в инфекционное отделение. Там я одновременно устроилась работать в качестве медицинской сестры. В инфекционном отделении больницы находились в основном больные с инфекционным гепатитом или болезнью Боткина.
Заведующий отделением, молодая, красивая врач, Белла Семеновна Будницкая, шефствовала над моей практикой. Поскольку 6-й курс – это уже почти врачебная практика, то заведующая отделением передала мне почти все функции по ведению больных и записи наблюдений (дневники) в истории болезни. Там работала еще одна врач, но поскольку отделение было на 40 коек, то, конечно, они с трудом справлялись и поэтому рады были, что я поступила к ним в помощницы. Мне очень хотелось заработать себе на пальто, так как мое было уже сильно поношенное. Я понимала, что работа в инфекционном отделении опасная, в любой момент можно заразиться тем или иным заболеванием – я тщательно соблюдала все правила гигиены, которые мне часто подсказывала старшая медсестра.
Приходила доктор Будницкая к 12 часам дня и проверяла, как я веду записи в истории болезни. Кроме того, на мне лежали функции выполнения всех процедур, назначенных врачом. Нужно было брать кровь из вены, ставить внутривенные капельницы и делать переливания крови. Ежедневные процедуры с капельницами и переливаниями крови помогли мне получить какой-то опыт работы медсестрой.
Работая 2 месяца в инфекционном отделении, имея дело с кровью больных инфекционным гепатитом, я заразилась и заболела болезнью Боткина. Это случилось, когда мы уже приехали в институт и стали готовиться к государственным экзаменам. Как-то накануне экзаменов я зашла в наш студенческий буфет, посмотрела на витрину и вдруг почувствовала, что меня мутит, тошнит от вида лежащих там мясных продуктов. Я ушла, не взяв себе ничего из еды, так как есть мне совсем расхотелось. Подошедшая ко мне сокурсница посмотрела на меня и сказала: «Слушай, Эмилия, да ты пожелтела, у тебя, наверное, гепатит! Скорее иди к врачу!»
В медпункте наш студенческий врач Мария Васильевна осмотрела меня и сразу же вызвала машину скорой помощи, отправила меня в больницу, в инфекционное отделение. Я даже в общежитие не смогла зайти и взять с
