что настоящее имя твоего отчима – Григорий. Он русский. Меня же зовут маркиза д’Эга. Я португалка. И мы скоро поедем в Россию, в Петербург».
Нет, она не слышала о такой стране – России, только однажды она слышала о городе Петербурге.
Семья переехала в Россию. Девочка оказалась в большом доме. Теперь ее звали Идалия Григорьевна. В доме жила племянница Григория по имени Натали. У нее не было темных прекрасных локонов, как у Иды, не было таких блестящих карих глаз. Ида почему-то невзлюбила ее, не хотела она видеть, что у той была своя красота. Голубые глаза, белокурые волосы, тонкая талия.
Когда Идалии исполнилось 16 лет, Григорий Строганов пригласил ее на петербургский бал. Первый бал в честь 16-летия. И здесь, на балу, кавалеры начали приглашать дам на первый танец. Но вот ужас! Всех пригласили, в том числе и кузину Натали, а Идалия так и осталась сидеть одна. Вот это был удар! Она отвернулась. Тут охватившее ее чувство зависти переросло в злость.
Что удивительно. Ее тетушка подвела к большому зеркалу двух девушек, Идочку и ее кузину, и воскликнула: «Боже мой, какие же вы красивые! И прически, и ваши бальные платья – все великолепно».
Лицо кузины озарилось счастьем. Но Ида, что случилось с ней? Лицо помрачнело, нахмурилось, и что-то мстительное блеснуло в глазах. Тетушка Жюли (в России она получила имя Юлия) даже приобняла ее, чтобы утешить.
Шло время. Теперь, когда кузины оказывались рядом, Иду охватывало раздражение и злость. И она старалась реже бывать в ее компании. Тут как раз поступило приглашение во французское посольство для тех девушек, которые знают французский и испанский языки.
В посольстве на приеме они увидели совсем юного, неотразимой красоты кавалера. Он был галантен, любезен. Прошел один круг танца с Идалией и второй с Натальей. Было еще два танца – менуэт и мазурка. И тот и другой он танцевал с Натали.
И вот, как женщина хитроумная и догадливая, она сама подошла к посланнику Геккерну и о чем-то заговорила с ним. Посол и его собеседница показали пальцем на угловую колонну и стоявшего за ней темно-курчавого невысокого молодого человека. Он не отводил глаз от Натальи. Идалия с подозрением посмотрела на него и отвернулась. Это был Пушкин. Вот он пригласил Натали, и они вступили в круг танцующих. С каким упоением Натали в своем пышном белом платье кружилась в темпе вальса!
Идалия нервно раскрыла свой веер, резко отвернулась и, не дослушав последних слов Геккерна, удалилась.
Посмотрим, что же было дальше. В одной светской гостиной этого вечера собралось несколько девушек. Пушкин каждой написал по несколько строчек-посвящений. Когда дошла очередь до Идалии, он вдруг спохватился, отложил альбом, не написав ей ни строчки, и куда-то удалился. Чувства злобы и ненависти Идалии после того вечера стали еще сильнее. А вместе с ними пришла мысль о мести. Пришла и уже не уходила.
Когда нашей красотке исполнилось восемнадцать, она стала женой военного с капиталом – богатство, блеск драгоценностей с детства ее влекли, так же как общение с высшими слоями общества.
Замужнюю даму стали называть Идалией Григорьевной, виконтессой, она бывала даже в Зимнем дворце. Однако не разделяла похвал кумиру светских дам, известному поэту по фамилии Пушкин.
Знакомство Идалии и Геккерна не прервалось, а продолжилось, и через несколько лет, когда Пушкин и Натали поженились, оказалось, что Геккерн и Идалия снова вернулись к любимой теме – как проучить Пушкина.
Тем временем во французском посольстве в Петербурге появился рядом с посланником Геккерном его то ли секретарь, то ли родственник по имени Дантес. Все герои этой сказки на месте? – значит, можно обратить свое мстительное желание в реальность…
Новые факты, подробности подталкивали. Во-первых, Дантес оказался неотразимым, и «виконтесса» тут же в него влюбилась. А он? Ничуть! Он, оказалось, был так одержим женой того самого Пушкина, что не скрывал безумной своей влюбленности в Наталью Николаевну, он не мог просто с ней танцевать в Аничковом дворце – он должен ее увидеть и открыться! Его околдовали чуть косящий взгляд Натали, ее тонкая талия и особенно кроткое, какое-то ангельское выражение лица. Он просто заболел, и казалось, что болезнь эта может пройти, только если он увидит предмет своей страсти наедине и откроется ей. Он с детских лет привык осуществлять свои намерения и до сих пор отказа не имел. А тут!..
И как же здесь пропустить известную всему Петербургу историю о том, как Идалия Полетика завлекла в свою квартиру красавца – сына французского посланника и на тот же час пригласила кузину Наталью. Геккерн счел, что встреча с «предметом вожделения» Дантеса, лишь их встреча с Натали не приведет к каким-либо последствиям, и поведал все Идочке. Она пригласила Натали к себе домой, туда же позвала и Дантеса, а сама устроила все так, чтобы под благовидным предлогом удалиться и оставить их наедине. Вот так осуществила свой гнусный замысел Полетика.
Говорили, что он бросился на колени и не отпускал ее рук до тех пор, пока на ее крики о помощи не прибежала служанка. И на этом закончилось? О, если бы! Нет, слух дошел до Пушкина. Натали прибежала в замешательстве к мужу. Бросилась на колени. Но человек африканских страстей, возмущенный великосветским обществом, долго не мог прийти в себя. А впереди было еще сватовство Дантеса к старшей сестре Натали – Екатерине. Немыслимо, чтобы этот человек вошел в его семью!
– Об этой позорной истории я слышала! – воскликнула Мария и села так близко к рассказчику, как только было возможно. И лицо ее обрело истинно гневное выражение: губы сжались, глаза сверкали, расширились, она была полна возмущения. – Эта дама – отвратительное создание!
Григорий воскликнул:
– О женщины, коварство ваше имя, – и улыбнулся Марии примирительно.
(Тут автор просит разрешения читателей перенестись в дни своей молодости и поведать: в 80-е годы на выставке я увидела гравюру с изображением Марии, дочери Николая I. Это была неотразимая красавица, в черных локонах, со сверкающими в гневе глазами.)
Тот вечер влюбленных на балконе показал Григорию яснее саму Марию, которая сама отличалась сильным характером. Мария, дочь своего отца, приникла к Григорию Строганову во всей вдруг охватившей ее нежности и долго не покидала его апартаменты.
В один из дней они вернулись с прогулки, Мария была расстроена чем-то. Григорий спросил ее, что случилось.
– Ты сегодня опять смотрел на Апраксину.
– Как? Какую Апраксину? Я даже не понял, что мы ее встретили.
– Неужели ты думал, что я не
