— Если ты рукопись прятал, то она не должна была валяться на видном месте, — не выдержал Уильям.
— Не должна, — согласился Филд, — но лежала. Не совсем на видном, кое-что этому человеку пришлось тут переворошить.
— Моя вина, — опять запричитала Марта, — я убиралась в той комнате. А дети шалили.
— Про детей я уж понял, — вздохнул Уильям.
— Я никак не могла закончить прибирать.
— Я ей всегда говорю: не трожь бумаги, не касайся ты рукописей!
— А как убирать? — Марта положила руки на толстые бока и грозно посмотрела на мужа.
— Вот, видишь!
— Так что все-таки случилось? Кто приходил? — Уильям встрял в начавшуюся перепалку.
— Пришел человек к Ричарду, — заново принялась рассказывать Марта, — я ему говорю: проходите, подождите мужа. Он скоро вернется. Тот и сел. Дети меня постоянно отвлекали, и я не могла все время с ним находиться в той комнате. Бумаги лежали стопками у окна.
— Второй экземпляр я подписал, — сказал Филд, — ну чтоб не перепутать с другими рукописями. На всякий случай. Он, наверное, увидел твое имя и украл рукопись. Думаю, это человек из типографии. Иначе чего ему ко мне приходить. И чего ему красть рукописи. На всякий случай сегодня утром я обошел все типографии, что знаю тут в округе. Никто ко мне не ходил и никого ко мне не посылал.
— Скажут они теперь, — пробурчал Уильям, — даже если и ходили. А как тот человек исчез?
— Я не услышала, как он ушел, скорее всего, — развела руками Марта, — немудрено, — и она в очередной раз попыталась рассказать о баловавшихся детях.
— Уил, мы виноваты. Всей семьей, — Ричард опустил голову, — сейчас эта книжка точно выйдет у кого-нибудь из «пиратов».
— Значит так, следи за магазинами. Мы поступим так же, как они. Выкрадем весь тираж. Когда книга выйдет, мы поймем, у кого рукопись. Заберем и ее.
— Зачем красть? — удивился Ричард. — Ты автор. Придем и заберем. Ты так и не хочешь публиковать эти сонеты? Я имею в виду потом, официально, у меня. И проблем не будет.
— Проблемы будут, Рич. Не все сонеты мои. Признаюсь честно, большинство сонетов не мои. Они лишь мной отредактированы. И просила сделать это высокопоставленная особа, чье имя я не имею право разглашать. Если книга с сонетами выйдет, ее тут же надо будет ликвидировать. Первый экземпляр я у тебя заберу. Сегодня же спрячу его в другом месте. Доверие, которое мне оказали, слишком велико, чтобы его не оправдать.
— Первый экземпляр лежит в надежном месте. Я же тебе сказал, — Филд надулся.
— Не обижайся. Но раз у тебя уже украли рукопись прямо из дома, то всякое может случиться. Ты хранишь рукопись вместе с деньгами. А вдруг придут воры? Просто украсть деньги? А заодно возьмут и бумаги.
— Боже упаси! — всплеснула руками Марта. — Не говори так, Уильям. Воры!
— Не кричи, — оборвал жену Филд, — я не в обиде. Ты прав. Пойдем, я отдам тебе рукопись.
В тот же день, никому ничего не сказав, Уильям отправился в Стрэтфорд. Несмотря на поздний час и сгустившиеся сумерки, он решил пуститься в путь. Рукопись лежала у него за пазухой. На всякий случай для Элизабет он оставил у хозяйки записку о том, что семейные дела требуют его присутствия дома.
Приехав, Уильям первым делом попросил его не беспокоить и заперся в своей комнате. В отремонтированном каменном доме на втором этаже он обычно проводил время, сидя за столом у окна, выходившего в прекрасный сад. Анна сумела привести его в порядок, и теперь Уильям частенько любовался открывавшимся ему видом.
В этот раз ему было не до сада. Уильям сел переписывать рукопись. Найдут ли они второй экземпляр, неизвестно. По правде говоря, Уильям в этом сильно сомневался. А вдруг королева вспомнит о своей просьбе и вызовет его к себе? Тогда у него должна быть переписанная рукопись. Вместе с ее сонетами он предполагал, как и прежде, преподнести Елизавете собственные произведения в подарок.
Первый экземпляр Уильям спрятал в небольшой сундук, стоявший возле его кровати. Там уже лежала рукопись его первой пьесы, которую он давным-давно начинал писать в Стрэтфорде, еще до своего бегства в Лондон. Ему порой было смешно перечитывать далекие от совершенства строки, написанные, когда он бегал на свидания с Анной и в первые три года их семейной жизни.
Уильям не стал оставаться в Стрэтфорде надолго. Он вновь думал об Элизабет, которая могла захотеть его увидеть и не застать в Лондоне. И потом он лично решил отслеживать в магазинах появление сборника сонетов, совершая регулярный обход книжных вокруг собора Святого Павла. В городе были и другие книжные лавки, но «пиратские» издания в первую очередь появлялись на рынке возле собора.
Первым книги обнаружил Филд. Все-таки он жил рядом с магазинами и типографиями, поэтому мог отслеживать появлявшиеся издания быстрее, чем Уильям, дом которого был расположен на другом конце города.
Филд и в этот раз примчался к театру, не застав друга дома.
— Есть! — горячо зашептал он. — Я их видел! И даже умудрился полистать сборник. Там они все!
— Сейчас их начнут покупать! — Уильям округлил глаза. — Срочно нужно остановить продажу. Побежали!
— Постой. Магазин сегодня закрыт. Я зашел туда предложить отпечатанные у меня книги по низкой цене. Я так делаю иногда — если книжки не продаются в моей лавке, отдаю другим. Мне открыли, но сказали, что сегодня не будут работать. Какие-то у них там дела.
— Все равно, пошли. Как и договаривались, я скажу, что я автор, и потребую убрать весь тираж из магазина и отдать рукопись.
— Мы его даже согласимся выкупить, — предложил Ричард, — по низкой цене. Скажем, что хотим возместить убыток, который понес магазин.
— Можно, наоборот, сказать, что сонеты не мои. И я против моего имени на титульном листе.
— А они и есть почти все не твои. Хорошая идея. Так и сделаем.
Уильям и Ричард отправились в магазин. Он действительно был закрыт. Филд попытался стучать в заднюю дверь, куда обычные посетители не заходили, но и там ему никто не открыл.
— Дом владельца магазина рядом. Пошли туда, — предложил он другу.
Дома тоже дверь не открыли.
— Что делать? — спросил Уильям, устало прислонившись к стене.
— Оставайся сегодня у нас, чтобы тебе не бегать туда-сюда по городу. Завтра с утра магазин откроется, и мы сразу все устроим.
— Знаешь, я думаю, что наш план плох. Что бы мы ни говорили, нам могут отказать. Я же сталкивался уже не с одним пиратским изданием пьес. И моих собственных, и пьес друзей и знакомых. Их продают наемные актеры, запоминая наизусть слова, записывают зрители. Издатели находят много разных возможностей получить текст. Иногда там отсутствуют целые куски, но это никого не волнует. Мы не получим тираж, а если и получим, то вряд ли нам его отдадут целиком. И уж, конечно, не отдадут рукопись.
