сделать из него кинозвезду. Они яростно сражались за своего клиента и зашли в этом настолько далеко, что затеяли судебное дело против продюсеров похабной низкобюджетной комедии «Могу ли я это сделать, пока очки не понадобились?», в которой промелькнул Робин, когда еще только пытался пробраться на сцены Лос-Анджелеса, и которая совсем недавно была перевыпущена ради того, чтобы заработать на имени и славе Робина. Команда Уильямса назвала это вторжением в его частную жизнь и вводящей в заблуждение рекламой, так как продюсеры заявляли Робина в качестве исполнителя главной роли, а позже суд постановил, что все рекламные щиты и плакаты с именем Робина должны включать по меньшей мере имена еще трех актеров, игравших в фильмах, и не упоминать «Морк и Минди».
В целях защиты менеджеры также отговаривали Робина от каких-либо будущих проектов, которые не состыковывались с их видением его будущего. С тех пор как они с Беннетом Трэймером работали над альбомом «Reality… What a Concept», эти двое стали обсуждать идею сценария фильма, который напишет Трэймер и где сыграет Робин. Уильямс рано отказался от возможности написать что-нибудь для себя. «Быть смешным в печати – для меня очень трудно, – говорил он. – Я могу это исполнить, потому что здесь все прямо, ка-бум. Но когда я сажусь за машинку, то чувствую себя аутистом».
Одна из этих историй, где Робин сразу играл несколько персонажей, как Питер Селлерс в «Доктор Стрейнджлав» или Алек Гиннесс в «Добрые сердца и короны», была о пятерняшках или даже шестерняшках, которых разделили в детстве, они выросли, не зная друг о друге, и встретились только будучи взрослыми. «Думаю, финал был хорош для ООН, – сказал Трэймер о сценарии. – Последняя строчка была что-то типа: ”Мы верим, что все мы братья – и в нашем случае это буквально“».
В другом возможном сценарии, который Трэймер хотел назвать «Апчхи», Робин должен был играть застенчивого растерянного химика, который изобрел лекарство от простуды. А по третьему сценарию должен был сыграть роль десятилетнего мальчика, который за одну ночь по непонятным причинам становится тридцатилетним мужчиной. В этом, как говорил Трэймер, должна была быть сцена перерождения как в фильме «Человек-волк», «когда отовсюду начинают расти волосы и гремит гром».
Но у каждого из этих сценариев была фатальная ошибка, которая не дала им получить право на жизнь: Трэймер получил некоторый бюджет от Paramount на съемку «Апчхи», но студия затянула процесс, когда узнала, что Пэдди Чаефски, страдающий диспепсией, удостоенный премии Академии сценарист «Телесеть», тоже приступил к работе над проектом о фармацевтической индустрии. Другие же сценарии отмели менеджеры Робина, которые посчитали их несостоятельными, несколько замудренными и слишком похожими на персонажа, которого он уже играл в «Морк и Минди». Робин так и не привык к отказам, таким частым в сфере развлечений, он казался ошеломленным, но смирился с этим.
«Это сильно удручало, – рассказывал Трэймер, – Робин был чрезвычайно чувствительным и не умел принимать отказы. Не то, чтобы он ломал или разбрасывал мебель, но это его очень сильно расстраивало. И это нормально, не все в этой жизни сбывается. Но Робин слишком привык, что все идет, как он задумал. Отказ не отбивал в нем желание этим заниматься, но принять это ему было довольно трудно».
Для Робина его менеджеры запланировали роль главного героя – нарисованного морячка в музыкальной версии фильма «Попай». За этой ролью они охотились больше года, как только основной претендент на нее – Дастин Хоффман – отпал. «Попай» был детищем продюсера Роберта Эванса, первоклассного создателя «Истории любви», «Крестного отца» и «Китайского квартала», который подобрал для написания музыки к фильму автора-исполнителя Гарри Нилссона, а также Джулса Файфера, карикатуриста и сценариста («Познание плоти») – для написания сценария. Вместо эксцентричного моряка из анимационных короткометражек и мультфильмов, Файфер хотел продемонстрировать его корни, и Попая изобразили как в изначальном мультфильме Элзи Крайслер Сегара 1930 года. Джон Шлезингер, получивший «Оскар» режиссер «Полуночного ковбоя», был первым, на кого пал выбор Эванса, но его это не заинтересовало. Поэтому проект передали в руки Роберта Олтмена, неординарного режиссера «Военно-полевого госпиталя» и «Нэшвилля», который никогда не имел дело с большими высокобюджетными франшизами.
У Робина были некоторые опасения по поводу роли мускулистого моряка, он боялся, что его уникальность затеряется за образом мультяшного героя. Он показал сценарий «Попая» Трэймеру, его тоже это не впечатлило. «Я сказал: ”Если достаточно просто того, чтобы ты говорил как Попай, для продажи фильма, тогда берись. Но здесь нет никакого сюжета”, – вспоминал Трэймер. С другой стороны, среди тех, кто подбадривал Робина принять этот вызов, был Кристофер Рив, который совсем недавно праздновал победу в аналогичных условиях в хитовой экранизации фильма «Супермен».
Робин согласился на роль и сразу же погрузился в нее с головой. Он тренировался в танцах и акробатике, учился петь песни, сделал короткую стрижку, покрасился в блондина и сам себя убедил, что это будет прорыв на телевидении. «Я мечтал, что однажды проснусь и поблагодарю Академию, – говорил он. – Я думал – вот он, мой ”Супермен! ”Наконец, я взлечу чертовски высоко! После первого дня работы над ”Попаем“ появилась мысль, что, может, еще не все потеряно, и я смогу выбраться. Бог мой, когда же это закончится?»
В январе 1980 года Робин отправился на средиземноморский остров Мальту для шестимесячных съемок в «Попае». Бюджет фильма составил 20 миллионов долларов, это было совместное производство Walt Disney и Paramount Pictures, Робину заплатили гонорар в размере 500 000 долларов плюс процент со сторонних потенциальных доходов. Шелли Дюваль, актриса, часто снимавшаяся в фильмах Олтмена и точная копия Олив Ойл, была выбрана на роль любимой девушки Попая, несмотря на то, что Эванс хотел пригласить Гилду Рэднер.
Когда Робин приехал на съемки в огромном пиджаке с большими под-плечиками, которые не давали ему поднять руки, и увидел разваливающиеся декорации городка Свитхевен, то это вызвало в нем достаточно грубую реакцию. «Представьте себе Сан-Квентин на валиуме», – скажет он позже. К тому же все это контролировалось режиссером, который никогда ранее не снимал фильмы такого масштаба, не говоря уже о мюзикле, и который совершенно не чувствовал себя обязанным помочь хоть чем-то своему главному актеру. «Олтмен любил организованный хаос, – говорил Файфер, – ему так было удобно. Это была самая настоящая неразбериха».
Практически сразу Робин и Олтмен схлестнулись из-за диалогов Попая, которые состояли из сложных фраз, полных перлов и неправильных произношений. В начальном монологе главный герой рассказывает о морском путешествии, где было «нечего есть, кроме морковки» (в оригинале nuttin’ on board t’eat but carroks
