убежищем. В статье «TV Guide» того периода Робин тепло благодарил Валери за все, чего достиг или получил. «Валери – моя муза, – говорил он в интервью. – Она моя точка заземления».
Но давно знавшие их друзья говорили, что паре приходилось бороться с его быстро растущей славой. «Робин был молод, а переход от просто забавного парня из клубов до звезды был крайне стремительным, – рассказывал Беннетт Трамер. – И, конечно же, это испытание для брака. Ты только что вышла замуж, а потом буквально через два-три месяца твой муж становится самой известной звездой во всей стране. Вместе им было комфортно, но ей приходилось очень тяжело». «Были только я и мой муж, а теперь весь мир хотел получить хоть частичку от него. Брак – это великолепно, но его не хотелось бы демонстрировать на весь мир всего через месяц или два после свадьбы».
Иногда Робин очень прохладно и сдержанно отзывался о Валери на публике. На пресс-конференции, посвященной «Морк и Минди», когда ему задали вопрос, как жена справляется с его молниеносным успехом, Робин ответил: «Довольно не плохо, думаю. Сейчас она в Луизиане, но мы общаемся по почте. Она пишет, что наш мальчик растет».
Однажды вечером Валери вместе с Брайаном Сеффом, их другом из Rick and Ruby, смотрела выступление Робина в Comedy Store. Робин рассуждал о странностях известности и сказал зрителям: «Ко мне только что подошли девушки. Я никогда их раньше не видел, а они прощебетали: ”Извините, вы бы не хотели…?“» И Робин показал пальцем на пах.
«Он говорил об этом так, что было понятно, что для него это неприятно, – вспоминал Сефф. – А Валери выкрикнула: ”Да ладно, тебе же это нравится“. Безусловно, Робин услышал ее выкрик и тут же среагировал: ”О, это меня жена подкалывает“».
Если бы Робин был пособранней и умел сосредотачиваться, он был бы хорошим мужем, но он очень быстро и легко отвлекался, а сфера его деятельности предоставляла огромное количество этих отвлекающих факторов. «Робин был как огромный щенок: ”Давай поиграем. Давай подурачимся. Давай что-нибудь поделаем“, – рассказывал Джим Стаал. – К тому же его график предполагал много свободного времени, что позволяло одной форме плохого поведения органично перетекать в другую».
«Мы получили новый сценарий в понедельник, вычитали его, пообедали, а потом в обед, отказавшись от нескольких сцен, решили, что рабочий день окончен, – рассказывал Стаал. – Вечером в понедельник мы с Робином пошли в Comedy Store. Выступили, и кто-то сказал: ”А пойдем на пля“», имея в виду Хермоса Бич, где выступили в Comedy and Magic Club, а затем зависли у Молли Мэдден, модели и агента, подруги Доубер и девушки Кристофера Рива».
Стаал, который в то время переживал развод, сказал, что та толпа, что была в доме Мэдден, состояла из «отдыхавших на пляже людей, которые просто решили поразвлечься», а он туда отправился, чтобы познакомиться с моделями из агентства. «Я бы пошел домой пораньше, но Робин прекрасно проводил время. Какой бы ни была ночь, и кто бы ни был вокруг, казалось, ему было все равно, его аппетиты и выносливость поражали. Робин выступал в Comedy Store, а затем еще и в Improve, – говорил Стаал. – А мог и уехать от нас в Хермоса Бич или в другие пару клубов. И дальше, и дальше, и дальше».
Комик, актер, член Comedy Store Players Тейлор Негрон был частым спутником Робина во время его декадентских походов. Негрон рассказывал, что сцена после выступления Comedy Store Players выглядела крайне непристойно. В гримерке было полно «двойников Лу Рида по имени Геркулес или Ракель, которые потряхивали крошечными бутылочками с кокаином». Затем, с его слов, все приступали к поиску более сильного горючего: «Робин любил кокаин, а мы любили Робина, поэтому ходили с ним на вечеринки, где все вокруг затягивались. Мне кокаин не нравился. Мне хотелось пропылесосить от него все коридоры во всех квартирах во всем мире».
Каждый друг Робина или приближенный к его кругу общения был потенциальным жертвой National Enquirer или любого другого таблоида, рыщущего по всему Лос-Анджелесу в поисках грязных историй о нем. «Они всегда ноходились в поиске рассказов и сплетен, – рассказывал Стаал. – Странно, конечно. Ты куда-то ходишь, что-то делаешь, а через несколько дней в какой-нибудь газетенке Enquirer читаешь, что там происходило. Как у них это получалось? Я узнал, что Enquirer занимался подкупом. Можно было заработать пятьсот-тысячу баксов, если у тебя была проверенная информация. А можно было и просто сослаться на другой источник, сказав: ”Да, все именно так и было“».
Чтобы предотвратить подобное и не допустить доведения подобной информации до широкой публики, Валери порой приходилось попадать в неловкое положение и просить друзей Робина помочь ей. Однажды, рассказывал Стаал, Валери подошла к нему в Comedy Store и поинтересовалась: «А ты сегодня ни с кем не встречаешься?» Когда он ответил отрицательно, она попросила его прогуляться вечером с моделью и актрисой Кэнди Кларк, чтобы придержать ее подальше от Робина. Стаал рассказывал, что после этого подумал: «Вот это да, неужели у них все так плохо?»
Но у Валери очень мало что получалось держать в тайне. В июле в «New York Post» появилась статья, что Робин с Валери готовятся к разводу в связи с тем, что Робин «в открытую бегал по всему Голливуду с моделью Молли Мэдден». В статье приводилась цитата Валери: «Я достаточно натерпелась. Очень неприятно, когда твоего мужа повсюду видят с другой женщиной. Я не могу смириться с мыслью, что потеряю его навсегда, но что я могу еще сделать?» Через несколько дней Нью-Йоркская Daily News застали Робина и Валери в «Студии 54» во время празднования дня рождения Энди Уорхола, все выглядело так, будто они помирились. Робин рассказывал газетам, что их поездка в Нью-Йорке стала «четырехдневным медовым месяцем», и, как замечалось в статье, «даже ранний прилет Шерил Тигс не испортил его».
Когда в августе Робин появился на обложке «Rolling Stone», он был сфотографирован с голым торсом, где по всей груди и рукам торчали пучки волос. «Внешний вид Уильямса так и пышет сексуальностью, – отмечалось в профиле журнала. – По почте он получал надухаренные открыточки и нацарапанные детским почерком приглашения, но всегда выходил сухим из воды с помощью дерзких шуток и жестов… Как и Морк, Робин приглушал сексуальность до тех пор, пока похоть не возвели в ранг непреодолимой силы. Его шутки о сексе были не настолько безобидными и не очень далеки от похабщины». Дальше описывался воображаемый диалог Робина с его пенисом, который
