ему еще раз о развитии берегов; он сказал, что знает это хорошо и больше ничего не находит неясным, тогда я предложил ему вопрос, на который он не умел ответить, и я принужден был снова все ему показать. Около восьми часов поехали к великой княгине Марии Николаевне со мною. Там пили чай…
9 октября (понедельник)
Вчера во время охоты я предупредил великих князей, чтобы они приняли свои предосторожности в отношении приготовления уроков и что хотя день и сложился так, что нельзя рассчитывать на обыкновенные послеобеденные часы, потому что с охоты приедем поздно, а вечером будем у великой княгини Марии Николаевны, но что я этого за извинение не приму, а хочу, чтобы они свои уроки знали. <…> И тот и другой исполнили мое вчерашнее напоминание, потому что Александр Александрович получил «три», а Владимир Александрович – «четыре». От 1–2 часов у Александра Александровича русский язык, он получил единицу. Когда я ему делал выговор за эту единицу, он ответил мне обыкновенными своими ребяческими отговорками: что это из грамматики, что это очень скучно и проч. Когда-то поможет нам Бог искоренить в нем эти неприличные по его летам замашки […] После чая сходили к великому князю цесаревичу и с полчаса у него пробыли, а потом читали «Телемаха»…
11 октября (среда)
После классов мы пошли пешком на ферму, где великие князья достали сыру и смотрели новую корову. Оба великих князя были веселы и очень милы. Когда достали сыр, то Владимир Александрович скомандовал было, чтобы его прислали во дворец, но Александр Александрович заметил, что мы и сами можем это сделать. После обеда Владимир Александрович пошел играть в крокет, а Александр Александрович играл со мною в шахматы у Дмитрия Борисовича, он играл со мною в шахматы до восьми с половиной часов, а потом пошел читать [про] поход аргонавтов.
12 октября (четверг)
Первые часы была древняя история; Александр Александрович получил три балла; он хотя урок и знал, но видно было, что не так ясно его понимает, поэтому за объяснениями нужно было ворочаться назад, а зады-то, оказалось, он нехорошо помнит; вообще у него сегодня плохо вязалось, хотя [он] и был очень внимателен и делал довольно дельные вопросы, чтобы пояснить непонятное. В два часа поехали кататься верхом. На обратном пути заехали на новую фермочку великой княжны Марии Александровны, где Григорий Федорович Гогель показывал великим князьям новую посуду и всю домашнюю утварь. В одно время с нами там была великая княгиня Мария Николаевна. До пяти часов мы провели время в саду; Владимир Александрович играл с Константином Николаевичем и всеми прочими в крокет, а Александр Александрович с Иваном Васильевичем и со мною играл в кегли. Александру Александровичу очень полезно быть в обществе не многих людей; ему тогда не приходит в голову никакая вздорная мысль, и он ведет себя в таком случае очень порядочно. После чаю Александр Александрович пошел играть в шахматы; в восемь с четвертью я кончил с ним играть и послал его заниматься; хотя он этому не противился, однако так оттягивал время, что ушел к себе не ранее трех четвертей девятого часа, а потом сел читать Загоскина, так как уроки у него все были приготовлены.
13 октября (пятница)
У Александра Александровича первые часы была история; ему был задан урок такого рода, перед которым он становится всегда в тупик; вчера была ему объяснена разница между республиканскими правлениями, аристократическими и демократическими и какая главная причина их различия и происхождения. Нужно было знакомить<ся> со слов самого учителя, потому что в руководстве Вебера хотя об этом и говорится, но разбросанно, а потому для Александра Александровича неуловимо. К тому же, так как лекции Владислава Федоровича носят характер бесед, то в них целое также не совсем уловимо для Александра Александровича; поэтому он урок свой знал плохо, да еще к тому же уверял, что ему вовсе не было задано то, что его спрашивали; ему поставили два балла. От 12 часов у Александра Александровича был урок русского языка; он отвечал на все решительно вопросы, и Эдуард Федорович совершенно остался доволен им, поставил четыре балла.
В два часа все великие князья поехали с обыкновенным поездом в Петербург поздравить великого князя Михаила Николаевича с днем его рождения.
14 октября (суббота)
От 12–1 часа Александр Александрович занимался с г<осподи>ном Гофманом естественною историей. Эдуард Иванович говорит, что за ответ свой стоил Александр Александрович почти пять баллов, а так как «почти» не считается, то ему поставили «четыре»; но за внимание зато «пять». В два часа пошли наверх посмотреть выписанную из Парижа коллекцию животных и минералов, а оттуда поехали с г<осподи>ном Гофманом к слону; тут мы осматривали зубы и копыта слона. Вернулись домой пешком. В семь часов пошли ко всенощной, а оттуда без 10 мин<ут> 8 час<ов> отправились к великой княгине Марии Николаевне. Исключая некоторых выходок во время игры, великие князья вели себя довольно порядочно.
15 октября (воскресенье)
После чаю Александр Александрович просил меня отпустить его на озеро; получив на это разрешение от графа Бориса Алексеевича, он пошел на озеро с Константином Николаевичем. В девять часов пришел Василий Борисович [Бажанов]. В половине одиннадцатого пошли в церковь. С великими князьями завтракала великая княгиня Мария Николаевна с детьми. После этого около первого часа все отправились на охоту. Домой вернулись в пять часов очень голодные, но не усталые. Великие князья обедали со мною и Дмитрием Борисовичем, причем Александр Александрович выказал ужасное упорство в разговоре на французском языке; он все уверял, что в воскресенье следует говорить по-русски.
У великой княгини великие князья вели себя порядочно, тем более что соблазну для них было много; например, там был [великий князь] Николай Константинович, который начал с Евгением Максимилиановичем кидаться подушками и кувыркаться на среднем диване; я видел, что наших так и тянуло отпустить какую-нибудь шутку в этом роде; я подошел к каждому из великих князей и предупредил, чтобы они этого не делали, и они тотчас же отошли от соблазнительного зрелища. Там была Захаржевская, которую великие князья, кажется, мало знают; она подошла к чайному столу, за которым сидели Александр Александрович и Владимир Александрович, с тем чтобы взять хлеба; оба великих князя тотчас же встали и предложили ей хлеб; следовательно, вежливость была соблюдена, но зато не совсем в приличной форме; Александр Александрович, например, держал в правой руке чашку чая у губ, а левой рукой передавал хлеб так, что он как раз приходился под чашкою; со
