стороны это было пресмешно смотреть; а уж в этом-то его никак нельзя винить.
Днем вообще остался доволен, особенно если взять в соображение, что это было воскресенье, да еще после такого удовольствия, как охота; потому что вообще следует заметить, что всякое сильное удовольствие так расшевеливает великих князей, что после нет иногда никакого удержу. <…>
18 октября (среда)
Сегодня утром великих князей разбудили депешей от императрицы из Харькова; они тотчас же вскочили, чтобы прочесть ее. Сели заниматься вовремя и приготовили уроки прилежно, потому что не ожидали, что утренних классов не будет. Только в восемь часов узнали, что поедут навстречу государю. В половине девятого поехали в Колпино. Обратно вернулись с государем к 12 часам, и после завтрака до первого часу не было никаких занятий. В два часа пошли к государю и гуляли с ним до половины четвертого часа. Обедали за большим столом и пришли домой не ранее шести с четвертью. Великие князья занимались до семи с половиной часов, после этого пошли к государю и, пробыв там с полчаса, пришли домой пить чай. В девять часов великие князья опять пошли к государю. Около половины десятого к нам на половину пришел государь и простился с великими князьями.
19 октября (четверг)
Александр Александрович довольно прилежно занимался приготовлением уроков. От 8–10 часов у великих князей была древняя история и математика. Александр Александрович знал свой урок очень слабо, особенно если взять в соображение, что события Персидской войны очень несложны для памяти; у Александра Александровича ускользали из виду самые важные факты; видно было, что он не знал, на чем особенно следует остановить внимание. Из истории Александр Александрович получил два балла. Из математики Александр Александрович знал порядочно урок; он задачи решил добросовестно и довольно хорошо отвечал на все вопросы. Александр Иванович сказал мне, что за уроком Федора Федоровича у Александра Александровича снова проявилась старая замашка – я не могу, это трудно; однако ему поставили три балла.
После двух часов к государю не ходили, потому что он был в Петербурге. Мы поехали кататься верхом и провели время довольно весело. С нами обедал г<осподи>н Метчин. После обеда пошли играть в кегли; с нами просился идти [великий князь] Николай Константинович; но во время игры он так кривлялся и паясничал, что я был сам не рад, что взял его с собою. Это очень забавляло Александра Александровича и Владимира Александровича, тогда я попросил Николая Константиновича тотчас же перестать кривляться, после этого замечания Александр Александрович и Владимир Александрович отвернулись от него и более не смотрели, что для меня было самым приятным сюрпризом. Вернулись домой ровно к пяти часам. От 5–7 часов прилежно приготовляли уроки. После чаю пошли к государю и оставались там до половины девятого часа. После этого Владимир Александрович сел читать, а Александр Александрович играл со мною в шахматы. Поведением великих князей я был бы совершенно доволен, если б Александр Александрович не испортил под конец общего впечатления; в то время когда Владимир Александрович ложился спать и раздевался, Александром Александровичем вдруг овладело чувство негодования на то, что Владимир Александрович толст; начал смеяться над ним и подталкивать в бока, так что я просил его выйти из той комнаты, где сидел его брат. <…>
21 октября (суббота)
[…] От двенадцати до двух были уроки естественной истории и музыки. Александр Александрович получил за знание урока три балла; он сегодня не так хорошо рассказывал и терял связь. После двух часов мы хотели было ехать верхом, но так как погода была худая, то я предложил идти с г<осподи>ном Гофманом рассматривать привезенные зоологические препараты; а потом стали все эти вещи перетаскивать вниз в комнату Александра Александровича для завтрашнего дня. Это был очень хороший передобеденный моцион, тем более что нам пришлось взбегать и спускаться по длинной и крутой лестнице раза три. Обедал у нас только Иван Васильевич. После обеда я с Александром Александровичем и Владимиром Александровичем отправился в сад, и [мы] немного поиграли в кегли, а потом пришли домой раньше пяти часов. Занимались довольно прилежно до семи часов. После этого пошли ко всенощной, подоспели к чтению Св. Евангелия; кончилось без 20 мин<ут> 8 часов. Великие князья пошли к государю, с тем чтобы сказать, что Мария Николаевна попросила их приехать вечером. Из дому выехали в восемь часов. В гостях великие князья вели себя довольно порядочно, только я заметил, что когда приехал государь император, то Александр Александрович, вероятно утомленный долгою сдержанностью, сделался несколько развязнее, стал менее стесняться. Впрочем, всё, слава Богу, прошло хорошо. Мы вернулись домой в исходе одиннадцатого часа. В половине двенадцатого государь, возвращаясь домой, зашел к великим князьям.
22 октября (воскресенье)
Встали в семь часов. Пили чай у Алексея Александровича. Александру Александровичу очень хотелось сегодня на озеро, но идти никак не мог, потому что скоро должен был идти к государю. Пошли гулять с государем около девяти часов, вернулись домой в половине десятого, и [Александр Александрович] занялся с Василием Борисовичем до четверти одиннадцатого. К этому времени подоспел Эдуард Иванович (Гофман). Великие князья помогали устанавливать аппараты к предстоящему осмотру их. В одиннадцать часов великие князья пошли к государю и с ним потом отправились в церковь. После обедни, позавтракав у государя, они пришли в свои комнаты… Эдуард Иванович объяснял значение всех выставленных вещей, а Александр Александрович и Владимир Александрович помогали ему очень усердно, разбирая и потом составляя составные части.
Могу сказать, что поведением их остался доволен, хотя Владимир Александрович начал не совсем хорошо: переодевшись в курточку, он вошел в комнату, кривляясь и пища, не обращая внимания на присутствие дам; я его спросил, кого он хочет удивить своими манерами, на что Владимир Александрович с теми же ужимками сказал, что хочет удивить меня; на это я ему обещал еще более его удивить, если не перестанет кривляться, заперев его в своей комнате. Он, слава Богу, успокоился, и мы все остальное время провели благополучно. Гости ушли около половины третьего. После этого мы все пошли играть в кегли… Около четырех часов я сказал, что пора идти домой, потому что нам всем хочется есть. Александру Александровичу очень не хотелось кончать игру, и он попросил остаться в саду, причем прибавил, что мы можем быть спокойны насчет всех оставшихся в саду, потому что он сам будет смотреть за всеми, исключая только Алексея Александровича, за которого не ручается и останавливать не берется. Я очень обрадовался такому предложению и, встретив со стороны Константина Николаевича одобрение, оставил великих князей за кеглями,
