в купальном костюме, он с триумфом вернулся домой. Когда он прибыл в Гавр с большим американским автомобилем и множеством чемоданов, не осталось ни малейшего сомнения, что он не закопал талант в землю. Благодаря художественному вкусу, эмоциональной поддержке, практичности, здравому смыслу и деловому чутью Гала супруги стали самой богатой и знаменитой парой в мире искусства. Семейство Дали-и-Куси могло ими гордиться.
Гала и Сальвадор отправились прямо в Кадакес, к Дали-отцу, Ане Марии и Тьете, пока в их жилище в Порт-Льигате шел ремонт. Дали постучал в дверь дома, а Гала осталась ждать на улице, но отец Сальвадора, понимая, что без нее сын не добился бы таких успехов, заметил, что его невестка не решается войти, и радостно раскрыл ей свои объятия.
Игнасио Агусти, корреспондент каталонского журнала Noticias, приехал из Барселоны, чтобы взять у Дали интервью, и вместе с фотографом ждал его у калитки. Через несколько дней большая фотография Сальвадора, сидящего рядом с отцом за книгой «50 магических секретов мастерства», появилась на первой странице самой популярной столичной газеты. О возвращении сообщил и журнал Noticiario Cinematográfico Español, поместив фотографию Гала, Сальвадора и его отца, рука об руку прогуливавшихся по Кадакесу.
Обложку издания «50 секретов…», видного на фотографии в Noticias, украшали изображение Гала со спины и деталь картины «Атомная Леда». Два из секретов тоже посвящались ей. «Секрет тринадцатый: почему Гала любит живопись, а живопись – Гала»[308] рисует Гала неутомимой труженицей, подобной пчеле. Постоянно нахваливая работы Сальвадора, она придумывает способы сделать их еще лучше. Секрет четырнадцатый («Выбирая себе жену, художник должен помнить о совершенной форме оливки»[309]) тоже достаточно прост: чтобы создать гениальное произведение искусства, художник прежде всего должен жениться на Гала, которая сделает все, что нужно, чтобы раскрыть его талант.
«Без Гала Сальвадор сгинул бы под парижским мостом»[310][311], – признался Дали-отец приятельнице, художнице Розер Виллар, когда они вместе рассматривали вырезки из газет.
Почти весь багаж Дали отправили сразу в Барселону, где при разгрузке в порту блестящий «кадиллак» вызвал настоящий фурор. В конце 1940-х – начале 1950-х годов машин в Испании было немного, по ее дорогам колесили только маленькие скромные труженики, поэтому жителей Кадакеса роскошный автомобиль сразил наповал. Особенно он пришелся по душе Дали-отцу. Он радовался как ребенок, когда Гала возила его по окрестностям, и с огромным удовольствием задирал нос перед приятелями, проносясь мимо уличных кафе Кадакеса. Декоратор Изидоро Беа, который потом помогал Сальвадору в работе над самыми большими его полотнами, вспоминал, что, если кто-то дерзал их обогнать, Гала обращалась в настоящую фурию, давила на газ и отменно ругалась по-каталонски.
Осень Дали провели на великолепной вилле маркиза Джузеппе Рои, в шестидесяти километрах западнее Венеции. Там они работали над костюмами и декорациями к пьесе Шекспира «Как вам это понравится» в постановке Лукино Висконти. За две недели до премьеры, намеченной на двадцать шестое ноября, Гала исходила все закоулки Вечного города в поисках изображения овцы, необходимого в одной-единственной сцене пьесы[312]. Получился знаменитый задник с деревенским домом главной героини, Розалинды, окруженным стадом слонов на тонких, как спички, ногах. Зрители повскакивали с кресел и приветствовали его аплодисментами.
Через год, двадцать третьего ноября, супруги Дали снова приехали в Рим, на аудиенцию к папе Пию XII, и Его Святейшество высоко оценил последнюю картину Сальвадора, «Мадонну Порт-Льигата» размером 49 × 37,5 см, где Дали изобразил Гала в облике Богоматери. Сын местного рыбака послужил натурой для младенца Иисуса, а сами Мать и Дитя, четко обрисованные на фоне лазурных небес, вызывают в памяти волнующие слова Гала о небе, которое «щедро распахивает свои руки всем, завораживая своей голубизной…»[313]. Как и на картине «Леда», все находится в движении. Гала, сын рыбака, его подушечка – все оживлено мистической энергией, все плывет в небесах. Особенно трогательно в этой чудесной картине то, что моделями Дали выбрал близких себе людей.
Увидев, как горячо Дали-отец при встрече обнял невестку, сестру Дали Ану Марию охватила такая досада, что, по легенде, она плюнула на пол. Она была самой младшей в семье и преклонялась перед ярким и красивым старшим братом, с которым в раннем детстве спала в одной комнате. Когда Сальвадор начал учиться живописи, она очень радовалась, что он делал ее своей моделью. Ана Мария радушно принимала его одаренных друзей Луиса Бунюэля и обаятельного Федерико Гарсию Лорку, прекрасного гитариста, остроумного и приятного собеседника, над шутками которого за общим столом смеялась вся семья, отчего каждый вечер становился праздником. Сальвадор привносил краски и веселье в унылую жизнь, которую влачила его сестра в маленьком городке. Появилась Гала – исчезла радость. Слава Сальвадора гремела в странах, о которых Ана Мария могла только мечтать, а на ее долю выпали долгие годы ухода за грубоватым, властным отцом и неврастеничной мачехой и одновременно теткой. Ей уже исполнилось сорок, думать о замужестве было поздно, а ненавистная Гала, настоящая ведьма, околдовавшая Сальвадора до того, что он и думать забыл о родной сестре, была причиной всей ее боли. Ана Мария засела за собственную книгу.
Как только Дали прослышал о том, что замышляет сестра, он отправил ей длинное письмо, умоляя сначала посоветоваться с «летописцем семьи» – Гала, а потом уже писать самой. Ана Мария не послушалась. Книга «Сальвадор Дали глазами сестры»[314] вышла в декабре 1949 года с предисловием Дали-отца, где он превозносил до небес покойную жену и восхвалял правдивые воспоминания дочери. Гала и Сальвадор зимовали в Нью-Йорке, и книга стала для них крайне неприятным сюрпризом. На семидесяти пяти страницах Ана Мария упорно доказывала, что сюрреализм в целом и Гала в частности погубили Сальвадора и его семью. По ее словам, «разрушительные идеи сюрреализма обрушились на Кадакес с мощью урагана, вал ненависти и извращения уничтожил мир в нашем доме и сделал нас жертвами этого злого движения, которое, к прискорбию, засосало в себя Дали»[315].
Хрупкое перемирие, которого Гала с таким трудом достигла с родственниками мужа, дало трещину. Теперь, если бы что-то вдруг случилось с Сальвадором, на их поддержку рассчитывать не приходилось. Еще хуже было то, что в 1940-е годы брак гражданина Испании, заключенный во Франции, в Испании не признавался, поэтому положение Гала становилось очень шатким.
Все это вывело Сальвадора из себя. Он написал кузине Монсеррат, с которой близко дружил с самого детства, о том, что его родная семья подло нажилась на его имени, выпустив книгу о нем без его ведома и разрешения, и
