Ознакомительная версия. Доступно 16 страниц из 101
Министр обороны Оливер Стэнли смотрел на эту проблему с другого угла. «Анализируя проблему с экономической точки зрения, – сказал он, – приходишь к выводу, что, может быть, будет хорошо для жителей Палестины, причем как для евреев, так и для арабов, если будут предприняты шаги по снижению темпа интенсивности обработки земли. Ведь имеется значительная опасность перепроизводства там цитрусовых». Макдональд, министр по делам колоний, сказал, что он и его советники «склонны поддержать предложение о введении ограничений на передачу земель евреям», хотя, с другой стороны, «нельзя удержаться от восхищения работой, проделанной евреями для оживления мертвого пейзажа Палестины». Одновременно он напомнил, что в течение уже достаточно длительного времени британская государственная политика заключалась в том, чтобы научить палестинских арабов модернизировать свои методы ведения сельского хозяйства, и эта политика может быть продолжена с одновременным оказанием им финансовой помощи.
Черчилль парировал это утверждение, заявив, что «лично он относит на счет государственной поддержки лишь очень малую долю заслуг в огромном прогрессе в деле сельского хозяйства, произошедшем в Палестине. В широком смысле все это результат частных усилий евреев. Если действия правительства Палестины и сыграли какую-то роль в развитии сельского хозяйства, то это было сделано на еврейские деньги, вытянутые из поселенцев через налоги». Не произвели на Черчилля впечатления и попытки «оправдать прекращение великого сельскохозяйственного эксперимента в Палестине. Политическое обоснование этого заключалось на самом деле в предположении, что мы не сможем выиграть войну без поддержки арабов». Черчилль сказал, что сам он ни в малейшей мере «не признает справедливость этого тезиса».
Затем Черчилль сказал своим коллегам, что, поскольку «в его позиции нет двусмысленности и его взгляды записаны в протоколах заседания военного кабинета, он не будет далее настаивать на своих возражениях предложениям министра по делам колоний по земельному вопросу».
Обратившись к вопросу о вооружении евреев, Черчилль сказал, что «следует рассмотреть вопрос о том, чтобы евреи в Палестине могли обладать оружием и быть способными защитить себя. Они остаются для нас единственными достойными доверия друзьями в этой стране и их можно в большей степени держать под контролем, нежели рассеянное арабское население». Черчилль полагал, что «логичной политикой Великобритании в связи с началом войны могла бы стать организация сильных еврейских вооруженных сил в Палестине. Благодаря этому мы могли бы использовать в каких-то других местах большие и обходящиеся нам довольно дорого подразделения британской кавалерии, которые сейчас предполагается направить в Палестину на замену одиннадцати пехотных батальонов, до сих пор расквартированных там».
«Совершенно экстраординарным является то обстоятельство, – заявил Черчилль, – что теперь, когда война, возможно, вступает в самую опасную фазу, мы вынуждены содержать в Палестине гарнизон численностью в одну четверть нашего гарнизона в Индии – и все это с целью насильственного проведения политики, не пользующейся популярностью ни в Палестине, ни в Великобритании».
Черчилль снова повторил в ходе заседания военного кабинета Великобритании слова о необходимости использовать еврейские и арабские военные подразделения для того, «чтобы получить возможность использовать в других местах большую часть регулярных армейских батальонов, ныне размещенных там из соображений внутренней безопасности». Уравновешивая арабов евреями и наоборот в рамках формируемых в Палестине местных воинских частей, сказал Черчилль, «мы не только сможем дать выход склонности к риску, свойственной характеру обоих народов, но и добьемся еще и того, что каждая община сможет следить за другой». Несмотря на эти аргументы, военный кабинет не согласился ни вооружить евреев в Палестине, ни создать объединенные еврейско-арабские отряды. Попытки Черчилля противодействовать ограничениям на покупку евреями земли в Палестине также оказались безуспешными. Не повлияла на ситуацию и передача им 24 февраля на рассмотрение военного кабинета адресованной Черчиллю телеграммы Вейцмана, описывавшей «прискорбные» результаты вводимых ограничений, которые отражались не только на евреях, но и на арабском населении.
«Правила передачи земель» были введены в действие 28 февраля. «Влияние этих ограничений, – сказал Давид Бен-Гурион, председатель Исполнительного комитета Еврейского агентства, – таково, что ни один еврей не может приобрести в Палестине ни клочка земли, ни здания, ни дерева, кроме как в городах или на очень небольшой части территории». По словам Бен-Гуриона, эти правила «не только нарушали условия британского мандата, но и полностью свели на нет его главную задачу».
В течение первой недели мая 1940 года в британском парламенте непрерывно усиливалась острая критика поведения и действий премьер-министра Чемберлена во время войны. В политических дискуссиях стал доминировать вопрос о том, кто станет его преемником. С учетом этого 8 мая сэр Самуэль Хор, министр авиации и один из ведущих деятелей консервативной партии, распространил список «ошибок Уинстона» – список политических промахов, делавших Черчилля неподходящим кандидатом на пост преемника Чемберлена. В качестве одного из этих просчетов фигурировало следующее: «гвалт по земельному вопросу в Палестине, поднятый и в интересах сионистов».
К счастью для Великобритании и для евреев в Палестине, отношение к сионизму не определяло пригодность или непригодность кандидата на пост премьер-министра британского правительства. Когда 10 мая 1940 года германские войска нанесли одновременный удар по Голландии, Бельгии, Люксембургу и Франции, Чемберлен согласился подать в отставку. Находившийся в Тель-Авиве молодой палестинский еврей Бен Гейл вспоминал, как «проводившаяся в тот вечер лекция была прервана для того, чтобы преподаватель мог прочитать записку, переданную с посыльным. Записка гласила: «Чемберлен отступил. Теперь Уинстон Черчилль стал премьер-министром». В большом зале все встали и горячо приветствовали сообщение. С Черчиллем у руля появлялась надежда и для евреев Палестины».
В представительстве Еврейского агентства в Лондоне профессор истории Льюис Намьер, с которым Черчилль восемь лет назад консультировался по поводу биографии герцога Мальборо, собирал разнообразные отклики евреев, воодушевленных новым возвышением Черчилля.
Глава шестнадцатая
Премьер-министр: проблема Палестины
Ознакомительная версия. Доступно 16 страниц из 101
