Ознакомительная версия. Доступно 15 страниц из 99
«Вам, – говорит Патриарх, обращаясь ко мне, – с удовольствием сделал бы такой же подарок, да ведь в нем в суд не пустят… хотя в Англии… там ведь юристы в мантиях…» Затем Его Святейшество подходит к ломберному столику, достает из ящика свою фотографию, делает на ней надпись и церемонно вручает мне. Я благодарю с нижайшим поклоном. После чая все встали из-за стола и, помолившись по обычаю, стали прощаться с гостеприимным хозяином.
Я шел в гостиницу в приподнятом настроении. В руках у меня была фотография замечательного человека, в обществе которого я провел несколько незабываемых часов. Дорогой я останавливался и перечитывал надпись на фотографии: «Благословение Господа да сопровождает вас всю Вашу жизнь. Смиренный Тихон. 21 августа (ст. ст.) 1924 г.».
Это была та самая фотография, которая, к несчастью, была изъята у меня при обыске.
В день кончины Святейшего Патриарха Тихона я думал над свежей могилой. Закатилось солнце, так ярко сиявшее над нашей Святой Церковью. Ушел «в путь всея земли» печальник нашей Церкви, мужественно защищавший ее в годы испытаний. Кто теперь заменит его на этом исповедническом пути? Кто это будет? Будет ли достойным преемником почившего, способным сказать о себе так же, как сказал почивший: «Нет такой власти на земле, которая могла бы связать нашу святительскую совесть».
Да… кто это будет?
Да спасет Бог нашу Святую Церковь.
Вечная память почившему.
Святейший Тихон, Патриарх Московский и всея Руси
«От Господа пути мужу исправляются». Эти вещие слова псалмопевца невольно вспоминаются, когда останавливаешься мыслью на необыкновенном призвании, выпавшем на долю возглавляющего в наши дни Российскую Православную Церковь Святейшего Тихона, Патриарха Московского.
Во время неслыханного лютого гонения, воздвигнутого против Церкви Христовой, среди развалин, покрывающих Россию, и среди дикого сатанинского разгула безбожной шайки злодеев, правящих страной, незыблемо уцелела от прежнего времени только Святая Православная Церковь; она сохранила свое священноначалие и объединяет молитвой и подвигом миллионы верующих русских людей. Возглавлять Церковь в такое время есть ежечасное мученичество, но, подкрепляемый Богом, Святейший Патриарх на обрызганной кровью свещнице Российской Церкви горит, как яркий светильник, и не могут потушить его бушующие ураганы.
На Московский Патриарший Престол Святейший Тихон вступил, имея всего 52 года от роду, но уже около 20 лет до этого он проходил епископское служение, первоначально в сане епископа Люблинского, викария Варшавской епархии. Этой епархией управлял тогда один из выдающихся иерархов своего времени, Высокопреосвящененнейший Флавиан (скончавшийся в 1916 году в сане митрополита Киевского и Галицкого). Родом из дворян Городецких, будущий митрополит, еще студентом Московского университета, рано поменял блеск и утехи мира на монашескую келью и на послушание в хлебопека в московском Симоновом монастыре. Затем мы видим его в Китае. После семнадцатилетнего миссионерского служения в Пекине Преосвященный Флавиан правил последовательно епархиями Варшавской, Тифлисской, Харьковской и Киевской, и везде оставалась о нем светлая память уставного служения, строгой доброты и приветливой монашеской «мерности» в отношениях ко всем. Архиепископ Флавиан был учителем и другом молодого викария, епископа Тихона, которого пришлось ему вскоре отпустить на самостоятельную Северо-Американскую епископскую кафедру в сане епископа Алеутского. Восемь лет, проведенные Преосвященным Тихоном в Америке, ознаменовались значительными трудами для благоустроения этой еще сравнительно молодой епархии, и, между прочим, она обязана ему сделанным под его редакцией переводом на английский «Православного Служебника».
В 1907 году Преосвященный Тихон был переведен с кафедры Американской на кафедру Ярославскую, и по этому поводу вспоминается мне не совсем обыкновенный случай. Это было в Петербурге. После длительного заседания в Александро-Невской Лавре спускаемся мы вдвоем с митрополитом Флавианом по лестнице митрополичьих покоев, и я заговорил с ним по поводу перемещения Преосвященного Тихона в Ярославль. «Скажите мне что-нибудь, владыко, про нового Ярославского архиепископа? Вы его, кажется, близко знаете, а меня интересует все, что относится к Ярославлю». Митрополит остановился, из-под белого клобука сквозь очки на меня уставился его пристальный взор, и он как-то особенно значительно, с расстановкой произнес: «Вы спрашиваете меня про Преосвященного Тихона? Так вот попомните мои слова: если когда-нибудь будут выбирать в России Патриарха, то лучшего, чем он, не выберут». Я всегда глубоко чтил светлый ум и высокий уровень милого Киевского владыки, но мог ли я тогда думать, что слышу из уст его поистине пророчество? Чаяния о соборности и о восстановлении Патриархата в России уже тогда носились в воздухе; по высочайшему почину и при неустанном личном внимании Государя Императора к этим вопросам уже тогда усиленно работало при Святейшем Синоде Предсоборное Присутствие, но, перебирая в уме вероятных кандидатов на Патриарший Престол – самого митрополита Флавиана, архиепископа Одесского Дмитрия (Самбикина), – кто мог предвидеть такого кандидата в лице плывшего в те дни по Атлантическому океану в Россию одного из сравнительно молодых и дотоле мало известных русских архиереев?
Около шести лет пробыл архиепископ Тихон в Ярославской епархии, с которой он быстро сроднился и где его искренне полюбили. Чудные ярославские и ростовские монастыри и храмы, сиявшие неподдельной церковной стариной, и глубоко церковное настроение населения находили живой отклик в его русской душе. И он с грустью покинул берега Волги, когда ему вскоре пришлось перейти на Виленскую кафедру.
В Вильно архиепископ Тихон пробыл около двух лет, пока взятие Вильно в 1915 году не заставило его покинуть епархию; за три дня до наступления немецких вооруженных сил в Вильно архиепископ Тихон выбыл в Москву, увозя из Вильнюсского Свято-Духовского монастыря святые мощи виленских мучеников Антония, Иоанна и Евставфия, временно положенные в Московском Донском монастыре.
Во время своего двухлетнего пребывания в Москве в сане архиепископа Виленского Преосвященный Тихон быстро стяжал почетную известность среди клириков и мирян первопрестольной столицы, и, когда в марте 1917 года, в связи с разыгравшимся в России пагубным революционным переворотом, престарелый митрополит Московский Макарий ушел на вынужденный покой в подмосковный Николо-Угрешский монастырь, Преосвященный Тихон был избран на кафедру Московской митрополии. Но недолго ему суждено было пребывать на этой кафедре, и уже в ноябре 1917 года, по избрании Всероссийского Поместного Собора, митрополит Тихон был переведен на Всероссийский Патриарший Престол, и с этим избранием связано трогательное народное толкование.
Ознакомительная версия. Доступно 15 страниц из 99
