Так что, подводя предварительный итог, можно заключить, что результаты первой миссии М.Р. Штефаника в России (в исторической литературе встречается даже суждение о ее провале) от него самого практически не зависели. Тем более что еще в начале августа 1916 г., т. е. до прибытия Штефаника в Россию, Совет Министров России отклонил просьбу французского правительства о предоставлении значительного числа взятых русскими военнопленных для использования их труда во Франции, о чем ходатайствовали ранее французские круги.
* * *
Перейдем к рассмотрению следующего чрезвычайного приезда М.Р. Штефаника в Россию (на сей раз в Сибирь). Эта информация почерпнута в основном из оперативных агентурных сводок колчаковской власти (главным образом, из фондов ГАРФ). Сразу же подчеркну, что в мою задачу не входит ни воспроизведение истории периода колчаковского правления на сибирских просторах России, ни подробное выяснение отношений действовавших там чешско-словацких легионов с сибирской властью (имеется в виду как колчаковское правительство, так и правившее до Колчака Временное Сибирское правительство в Омске)
Для меня более важным было зафиксировать общее состояние и дух чешско-словацкого войска накануне прибытия в Сибирь (через Владивосток) М.Р. Штефаника и воспроизвести ранее не использованные никем ценные материалы с информацией о деятельности Штефаника.
Отношения чешско-словацких частей и Временного Сибирского правительства, судя по оперативной информации последнего, складывались достаточно благоприятно. В оперативных сводках лета 1918 г. отмечалось, что с чехословаками установились чуть ли не братские отношения, основанные, как подчеркивалось, на общности взаимных интересов и целей. В июле 1918 г. даже состоялось общее заседание членов Временного Сибирского правительства, комитета учредительного собрания и других российских демократических организаций, с одной стороны, с французским представителем (майор Гине) и членами Исполкома Чехо-словацкой армии (Павлу, Кудела, Патейдл, Червинка и др.) – с другой. Обсуждались важные проблемы создания центральной власти, а также единого командования.
От имени союзников французская сторона объявила благодарность чехословакам за их выступление и готовность содействовать всеми средствами при открытии второго фронта. Известно, что во второй половине июня 1918 г. состоялось совместное заседание членов Исполкома чехословацких войск с представителями Сибирского Временного правительства. В принятом совместном протоколе встречи стороны заключили, что взаимодействие, достигнутое в настоящее время между сибирским населением и чехо-словаками, не есть механическое соединение случайного характера, а органически вытекает из самого существа действительности и из исторических предпосылок. В документе подчеркивалось, что «ввиду того что Сибирское Временное правительство имеет своей конечной задачей национальное воссоздание России, в возникшей вновь международной ситуации обе стороны находят желательным дальнейшее пребывание чехословаков на сибирской территории. Мы полагали бы возможным регулировать свои отношения следующим образом: чехо-словацкие части продолжают вести свою боевую работу… в освобождении страны от большевистской опасности, а также в защите ее от иного вторжения с Запада… Принимая во внимание, что чехо-словацкие войска в настоящее время лишены возможности сообщаться с теми органами, которые до сих пор ведали их довольствием и обеспечивали боевым снаряжением, Западно-Сибирский Комиссариат Сибирского Временного правительства согласно пожелания представителей Исполкома чехо-словацких войск, находящихся в России, выражает полную готовность принять на себя снабжение названных войск…»[305]
Временное Сибирское правительство признавало, что его положение зависит исключительно от позиции чехо-словацкой армии, поскольку не видело больше на востоке России никаких серьезных сил. Министр внутренних дел Михайлов прямо заявил, что только при условиях сотрудничества с чехо-словацкими войсками возможно укрепление этого правительства. Он подчеркнул, что положение Временного правительства может считаться прочным, если на его стороне будут чехо-словаки как значительная военная сила, хорошо снабженная и занимающая при этом все железнодорожные пункты Сибирской магистрали и фактически являющаяся хозяином положения.
Однако положение Сибирского правительства было непрочным при ненадежности его войск и промонархической и проколчаковской ориентации офицерства. Не случайно поэтому уже к приезду Штефаника в результате переворота установилась власть Колчака. Расстановка сил в Сибири зависела от того, чью сторону займут чехословаки, поскольку они держали значительную часть антибольшевистского фронта. Хотя в оперативных сводках того времени уже неоднократно констатировалось постепенное разложение «чеховойска».
Первое упоминание в этот приезд о М.Р. Штефанике (которого и на сей раз окрестили чехом) мной было обнаружено в телеграмме Сибирского штаба командования в Омск от 5 ноября 1918 г., т. е. за несколько дней до переворота Колчака. В ней говорилось о том, что союзникам известно разложение чешско-словацких частей, а причина разложения усматривалась в стремлении войска оставить русский фронт. И далее сообщалось: «В Россию едет командовать чехами и устраивать помощь генерал Жанен с чешским генералом Стефаником (так в тексте. – Е.Ф.). Последний осуждает политику чешского Национального Совета (имеется в виду легионерского. – Е. Ф.)»[306].
В документах констатировалось, что омские события (колчаковский переворот) благоприятно встречены союзниками.
Штефаник прибыл в Сибирь в чрезвычайной обстановке и бессильный повлиять на общий ход событий, прежде всего с намерениями инспекционного характера. Другой не менее важной и довольно щекотливой его задачей было стремление во что бы то ни стало сбить сильное революционное и даже пробольшевистское брожение в рядах «чеховойска».
Кроме того, предстояло постепенно преодолеть антиколчаковский настрой войска (распространившийся сразу после переворота) и склонить его руководство к сотрудничеству с новой сибирской властью, как это уже сделали союзники. Те считали, что чехословаки не должны покидать Россию, пока их присутствие будет нужно для интервенции. И Праге «чеховойско» в России на стороне союзников было также крайне необходимо, поскольку являлось одной из гарантий добиться на мирной конференции проектируемых границ созданной только что Чехословацкой республики.
