ГДР разоблачено 17 агентов западных разведок, проводивших шпионскую работу против Группы советских войск в Германии.
Исходя из того, что противник в своих расчетах расшатать социализм изнутри делает большую ставку на пропаганду национализма, органы КГБ провели ряд мероприятий по пресечению попыток проводить организованную националистическую деятельность в ряде районов страны.
В 1967 г. на территории СССР зарегистрировано распространение 11 856 листовок и других антисоветских документов. Органами КГБ установлено 1 198 анонимных авторов. Большинство из них встало на этот путь в силу своей политической незрелости, а также из-за отсутствия должной воспитательной работы в коллективах, где они работают или учатся.
Вместе с тем отдельные враждебно настроенные элементы использовали этот путь для борьбы с Советской властью. В связи с возросшим числом анонимных авторов, распространявших злобные антисоветские документы в силу своих враждебных убеждений, увеличилось и количество лиц, привлеченных к уголовной ответственности за этот вид преступлений: в 1966 г. их было 41, а в 1967 г. – 114 человек.
Характеризуя состояние оперативных учетов органов КГБ, следует отметить, что в количественном отношении они продолжают сокращаться, хотя и в незначительной степени. По данным на 1 января сего года контрразведывательными аппаратами ведется разработка 1 068 человек, разыскивается 2 293 человека, осуществляется наблюдение за 6 747 людьми.
В 1967 г. органами КГБ привлечено к уголовной ответственности 738 человек, из них 263 человека за особо опасные и 475 – за иные государственные преступления.
В числе привлеченных к уголовной ответственности 3 человека, совершивших диверсии, 121 человек являются предателями и карателями периода немецко-фашистской оккупации, 34 человека обвинялись в измене Родине и покушении на измену, 96 человек – в антисоветской агитации и пропаганде, 221 человек – в нелегальном переходе границы, 100 человек – в хищениях государственного и общественного имущества в крупных размерах и взяточничестве, 148 человек – в контрабанде и нарушении правил валютных операций, один иностранец и один советский гражданин арестованы за шпионаж.
Следственными аппаратами КГБ пересмотрено по заявлениям граждан 6 732 архивных уголовных дела на 12 376 человек; по 3 783 делам вынесены заключения об их прекращении.
Важное значение придавалось мерам профилактического характера, направленным на предупреждение государственных преступлений. В 1967 г. органами КГБ было профилактировано 12 115 человек, большинство из которых допустили без враждебного умысла проявления антисоветского и политически вредного характера.
Контрольно-пропускными пунктами пограничных войск и следственными аппаратами КГБ у контрабандистов и валютчиков изъято в 1967 г. золота в слитках и монетах около 30 кг, изделий из драгоценных металлов и камней, иностранной валюты и разных товаров на общую сумму 2 миллиона 645 тысяч рублей.
(из доклада Ю.В. Андропова на торжественном собрании в Кремлевском дворце съездов, посвященном 50-летию образования советских органов государственной безопасности)
В июле 1966-го года Усатова вызвали в Москву, где предложили должность начальника 6-го отдела 3-го управления КГБ СССР, ведущего контрразведывательную работу в Военно-Морском флоте.
За время службы в этом отделе Михаил Андреевич побывал в командировках в Севастополе, на Камчатке, в Советской Гавани, Владивостоке, Находке, Хабаровске, Калининграде, Ростоке, Варнемюнде, Североморске, на Новой Земле, Шпицбергене, Нарьян-Маре, Лахте и в других местах. Посещая курируемые отделы флотской контрразведки, адмирал лично вникал в их работу. Заменил нескольких нерадивых руководителей, обеспечив назначения на их места более ответственных и инициативных, взял под жесткий контроль все литерные дела[40] и наработки. Одновременно по-новому организовал учебу, делая акцент на изучения современных форм и методов деятельности разведок вероятного противника.
Результаты не замедлили сказаться. На Тихоокеанском и Черноморском флоте были выявлены и локализованы ряд лиц, занимавшихся инициативным шпионажем, а также пресечена деятельность преступной группы военнослужащих, похищавшей стрелковое оружие со склада.
В 1970 году Усатова избрали секретарем Парткома 3-го Управления, а спустя два года, секретарем Парткома КГБ СССР. Это была сложная работа. Почти каждый день приходилось встречаться с Председателем КГБ Андроповым. Он лично поручил вице-адмиралу кураторство 1-го Главка, 9-го Управления и 12-го Отдела центрального аппарата. Там забот было тоже много.
Особо сложные взаимоотношения были между Цвигуном и Циневым. Оба являлись приближенными Брежнева, и Андропову с этими заместителями было не просто. Андропов часто использовал Усатова для их примирения с партийных позиций. Иногда это удавалось, а иногда Михаил Андреевич посылал их в известное место и уходил. Тогда оба заместителя являлись к нему в Партком, где выясняли отношения и находили взаимопонимание.
Цвигун, в принципе, импонировал секретарю Парткома, поскольку являлся профессиональным контрразведчиком, хорошо знал свое дело, был благодушным по характеру, и с ним Усатов не раз общался раньше, в бытность службы начальником Особых отделов. Цинев же профессионалом не являлся, в органы пришел с партийной работы, к подчиненным относился свысока, а по натуре был злопамятен и мстителен.
С партийными делегациями Усатову довелось побывать в Польше, Болгарии и Чехословакии. Работал с кубинскими, корейскими, вьетнамскими, румынскими и венгерскими делегациями. По поручению Коллегии КГБ СССР проводил итоговые совещания в Башкирии, Перми, Эстонии, Белоруссии и на Украине.
В 1973 году, когда Михаил Андреевич находился в госпитале по поводу удаления старого осколка из ноги, ему позвонил Юрий Владимирович, предложив должность первого заместителя начальника 1-го Главка, осуществлявшего внешнюю разведку.
Внешняя разведка КГБ с момента ее создания по праву считалась одной из лучших в мире, что подтверждалось целым рядом блестяще проведенных ею операций, а также оценками возможностей ПГУ зарубежными спецслужбами. Однако ко времени описываемых событий, при бывших председателях КГБ СССР Шелепине и Семичастном, в значительной части утратила свои позиции, к чему имелись веские основания.
Шелепин в прошлом являлся партийным функционером, назначенный на эту должность Хрущевым с целью «реорганизации» органов госбезопасности в свете решений ХХ съезда КПСС, осудившего культ Сталина и проведшего масштабную чистку чекистского аппарата. Семичастный все это продолжил.
В ходе «хрущевской оттепели» партийная элита решила накрепко привязать к себе чекистов. На руководящие посты стали назначаться партийные и комсомольские чиновники, за ними потянулись десятки таких же рангом пониже, на должности заместителей или начальников оперативных управлений. Они создавали угодный партийной верхушке режим и в конечном итоге добились того, что в Положении об органах госбезопасности говорилось: «КГБ – это инструмент КПСС», а в тогдашнем чекистском обиходе: «Мы – вооруженный отряд Партии».
Во времена Брежнева вместо поиска кадров по деловым качествам возобладал принцип подбора по родственным связям и личной преданности. Видимо, так было надежней. Как результат, в аппарате и особенно Первом главке собралась целая компания сынков именитых людей, бездарей, а порой и предателей. Его начальник генерал-лейтенант Мортин не мог руководить этим сложным организмом. Его окружали опытные,
