прочитанные не полностью. То были интересные письма, присланные с Курильских островов в Иркутск великому землепроходцу Григорию Шелехову его приказчиками.
— Прочитаем! — заверил меня Владимир Павлович, а позднее я узнал, что письма эти Бирюковы расшифровывали вместе.
Ларисса Николаевна — супруга В. П. Бирюкова.
Ларисса Николаевна прекрасно знает не только археологию, но и литературу с древнейших времен до наших дней. Совместно они обсуждают планы фольклорных походов по Уралу, вдвоем они занимаются поисками живого слова. Ларисса Николаевна систематически просматривает десятки получаемых газет и журналов, отмечает наиболее важные материалы, как бы предварительно библиографирует их, чтобы затем Владимир Павлович при повторном просмотре их смог занести на карточки.
И если говорить о накопленном собрании, то значительная доля в его систематизировании легла на плечи трудолюбивой и заботливой Лариссы Николаевны, без которой облик Владимира Павловича как собирателя был бы нарисован неполно и односторонне.
75 лет прожито писателем-краеведом, книголюбом, педагогом. Оглядываясь, он может с полным правом сказать: за плечами большая и интересная жизнь. Да это так! Жизнь прожита не зря. Она целиком отдана Родине, любимому Уралу. Какую бы сторону многогранной общественно полезной деятельности этого человека мы ни взяли, она подчинена одному — изучению жизни народа, его прошлого и настоящего, его культуры, искусства, языка.
Подлинная страсть в малом и большом, что делает Владимир Павлович, вызывает восхищение и хорошую зависть. Хочется подражать ему, так же вкладывать душу в свой труд, верно служить народу, как это делает уральский краевед.
Совсем недавно вторым изданием в большой серии библиотеки поэта, основанной А. М. Горьким, вышла книга «Песни русских рабочих» (XVIII — начало XX века). Сколько удивительных песен уральцев, записанных в свое время В. П. Бирюковым, вошло в этот интереснейший сборник, представляющий своеобразную поэтическую летопись героического прошлого рабочего Урала.
Кстати, об этих песнях, особенно военно-исторических, начиная с XVI века и кончая нашими днями. Долгое время считалось, что историческая песня, как жанр, «изжила себя». И заслуга краеведа состоит в том, что, собрав песни разных эпох и опубликовав их в едином сборнике, он как бы расширил наше представление о жанре исторических песен, показал его эволюцию в XIX—XX веках.
Многие записанные краеведом песни, вошедшие в книгу, продолжают жить в народе, их поют и теперь. Отдельные из этих песен исполняют хоровые коллективы. Так, «Песня о Пугачеве», записанная В. Бирюковым в Челябинской области, включена в репертуар Уральского народного хора. Текст песни о прощании партизана с сыном, записанный от рабочего Белорецкого завода, полон глубокого лиризма, композитор В. Захаров переложил его на музыку. Песня вновь ожила, ее часто передают по Всесоюзному радио, и в ней как бы осталась частица песенного сердца самого краеведа.
Год назад в Челябинском государственном педагогическом институте проходила межвузовская научная конференция, посвященная «Проблемам изучения литературы и устного народного творчества Урала». Непременным участником ее был Владимир Павлович. Он выступил с удивительно интересным сообщением об антирелигиозных частушках и песнях, созданных самим народом, острых и едких, направленных против церковников. Содержание текстов, когда их читал Бирюков, вызвало оживление среди участников конференции.
— А на какой мотив их пели? — вдруг послышался голос из зала.
— На мотив известных народных песен и даже церковного богослужения, — ответил Бирюков.
— Интересно было бы послушать, но нет ведь записей мелодий, — высказали сожаление в президиуме.
В. П. Бирюков среди студентов Шадринского педагогического института. 1961 год.
Владимир Павлович лихо встряхнул седовласой головой и срывающимся голосом с хрипотцой затянул одну из песен. Певец он был, как говорят в народе, неважнецкий. Но мотив отчетливо улавливался.
Мне припомнился давний, совершенно случайный разговор с Бирюковым о русских композиторах.
— Глинка мне ближе всех, — сказал он.
Владимир Павлович — хороший знаток народной музыки и тонкий ценитель классического музыкального наследства. Некогда он сам с Лариссой Николаевной «поигрывали» на фисгармонии, занимающей почетный угол в бирюковском доме. Не беда, что вот уже многие годы этот вышедший из моды инструмент молчит и за него никто из хозяев не садится. Он бережно хранится здесь, как и другие предметы старины, утратившие свое практическое назначение.
Однажды я обратил внимание на черепки какого-то глиняного сосуда отдаленной эпохи и спросил, где они найдены. Владимир Павлович помедлил с ответом, а потом в шутливом тоне, слегка посмеиваясь над тем, что так было в молодости, сказал:
— Свадебные подарки!.. — и поведал, как июльским днем 1911 года в разгар своей свадьбы, узнав, что в урочище Татарский бор крестьянские дети обнаружили черепки и старинные монеты в песчаных дюнах, он оставил веселье и отправился на раскопки. Удача сама шла в руки: Бирюков обнаружил богатые археологические трофеи времен Казанского ханства.
Кто-то из гостей упрекнул жениха в исчезновении.
— Помилуйте! — ответил он. — Да там такое историческое богатство, такие ценные вещи! Разве можно допустить, чтобы их растащили мальчишки…
В бирюковском доме за каждой вещью таится своя история, каждая из них ценна не только для науки, но и тем еще, что некогда составляла частицу сердца хозяев, связана приятными семейными воспоминаниями.
«Каждому грибу свое время», — говорят в народе. Так и в коллекции Бирюкова все оказывалось полезным и нужным к определенному моменту в его большой работе. И тут Владимир Павлович руководствуется мудрым изречением археологов: «Взять можно раз, а выбросить всегда».
И хотя предметы этой давней старины отодвинуты в доме на второй план, без них невозможно представить духовные интересы Бирюковых, их жизнь такой, какой она есть в действительности.
Комната краеведа — это часть его заветного музея. Стены ее сплошь увешаны картинами, фотографиями в рамках, уставлены археологическими находками самого различного содержания. Тут и бронзовые кувшины полуторавековой давности, изделия уральских камнерезов, чугунное литье, иконы старого письма, образцы кружев, вышивки, аппликаций начала XIX столетия, гончарные поделки двухтысячелетнего возраста, голова барана из камня скифских времен, фарфоровая и фаянсовая посуда разных эпох. Нет, это не просто украшения любителя-коллекционера, это продолжение бирюковского собрания самых разнообразных материалов по истории, быту, материальной и духовной культуре населения Урала.
Много счастливых открытий для краеведения сделано Бирюковым за годы его работы. Об одних он сам рассказал в книгах и трудах, о других сообщили те, кто писал в печати о деятельности Владимира Павловича.
Но об одном из них хочется напомнить еще раз — краевед впервые открыл для нашей литературы П. П. Бажова, который принял участие в сборнике «Дореволюционный фольклор на Урале» как собиратель рабочего фольклора. С тех пор горной вершиной поднялось имя Бажова-писателя, о нем заговорили сразу как о талантливом литераторе, вслед за Маминым-Сибиряком заново открывшем богатство духовной культуры уральцев.
С этого времени началась дружба и переписка П. Бажова
