Ознакомительная версия. Доступно 13 страниц из 85
Это пел в спектакле Парень с гитарой, роль которого исполнял Виталий Мишле. Он пришел к нам в театр после окончания Института имени Гнесиных. Молодой, красивый, он и артистом оказался хорошим, искренним. Сила его была в особой мягкости, проникновенности исполнения. У нас в театре шла оперетта О. Фельцмана «Пусть гитара играет», поставленная в 1976 году. Хотя говорилось в ней о Новороссийске (что во времена Брежнева делало спектакль весьма конъюнктурным), но музыка была там такая приятная, такая проникновенная, что публика принимала его тепло, кто-то в зале даже не мог сдержать слезы. А последняя наша сцена с Виталием Мишле (он играл роль Влада) была настолько трогательной, настолько эмоциональной, что у нас тоже появлялись слезы на глазах. Была у Виталия прекрасная работа и в «Господах артистах» М. Зива, где он играл главного героя. Я считаю, что потенциал этого талантливого артиста не был использован полностью, потому что, отвлекаясь много лет на общественную работу, Виталий пропустил немало хороших ролей.
В «Конкурсе красоты» впервые по-настоящему заявила о себе совсем молодая тогда Светлана Варгузова, исполнявшая роль тоже Свегы и тоже красивой. Актриса по своей внешности очень подходила на эту роль. Но главное у Светланы — ее голос, уникальный, с особой по тембру «серебряной» окраской, с «серебряными колокольчиками». В «Конкурсе красоты», правда, Свете петь особенно было нечего, зато потом во всех спектаклях (а занята она была постоянно) актриса так развернулась, так заблистала, ее талант так расцвел, что она стала украшением труппы. И до сих пор остается такой же, продолжая много работать, сохраняя прекрасную профессиональную форму. И внешне Светлана не меняется — такая же красивая, обаятельная, молодая. Мне очень нравится эта яркая, талантливая актриса, и я рада, что вот уже много лет мы поддерживаем с ней добрые отношения.
Украшением нашего театра является и выдающийся артист Юрий Веденеев. Потрясающий голос, яркая сценическая внешность, драматический дар снискали ему заслуженное признание не только поклонников оперетты, но и ценителей оперы — Юрий Веденеев сейчас еще и солист Большого театра. А со Светланой Варгузовой у них очень давно сложился на редкость удачный дуэт, который до сих пор пользуется большой популярностью у публики. Они много выступают и в спектаклях, и в концертах. Выглядят они на сцене просто великолепно, особенно в классических опереттах: Юра во фраке, Света в роскошных туалетах героинь…
Почти в одно время с «Конкурсом красоты» мы выпустили спектакль «Белая ночь», как тогда говорили, «датский» — к определенной, важной для страны дате, в данном случае к 50-летию Октябрьской революции. Спектакль необычный для нашего театра. Необычный и по средствам художественной выразительности, и по тематике: многим тогда казалось, что тема революции, борьбы с царизмом не имеет к оперетте никакого отношения, что это больше подходит для музыкальной драмы, а не для музыкальной комедии.
Действительно, «Белая ночь», написанная Т. Хренниковым по либретто Е. Шатуновского, не была разновидностью музыкальной комедии. Это произведение сложное, многоплановое, и авторы назвали свою «Белую ночь» «музыкальной хроникой».
Сейчас, по прошествии стольких лет, когда многое видится уже по-другому, можно сказать, что хотя «Белая ночь» и ставилась к юбилею революции, то есть была как бы политическим заказом, но по своей атмосфере спектакль был не формальным, не данью тогдашней идеологии — он получился искренним. А сколько он выявил актерских возможностей! Какие необычные для многих из нас были роли, которых прежде мы не исполняли! И режиссерски Г. П. Ансимов решил «Белую ночь» очень интересно.
Роль императрицы Александры Федоровны очень хорошо играла Татьяна Санина, в роли Керенского выступил Алексей Феона… И уж вовсе непростая задача встала перед Вячеславом Богачевым — он играл в одном спектакле сразу и Николая II, и простолюдина, мещанина Пропотеева. Вряд ли надо объяснять, что значит для актера играть за один вечер сразу две роли, причем столь полярные — мерзкого мужичка, слизняка Пропотеева и императора, человека из другого мира, человека другого уровня, другой судьбы. Перевоплощаться в ходе спектакля трудно — это особый дар. Для Вячеслава Богачева тогда это была первая по-настоящему серьезная работа, да еще такая необычная. Ведь после того как Канделаки пригласил его, молодого актера Театра имени Ленинского комсомола, к нам, Слава в основном играл обычных парней в разных спектаклях. Потом в «Поцелуе Чаниты» он исполнил небольшую роль полицейского Кавалькадоса, которую до этого блистательно играл В. И. Алчевский. Слава сыграл ее так, что сразу был признан всей труппой как замечательный актер. И вот теперь ему поручили такое… Справился Богачев со своей задачей прекрасно… Кроме него, Николая II и Пропотеева исполнял в «Белой ночи» и Николай Каширский. Он тоже был хорош, но играл совсем по-другому Да, собственно, так и должно быть: каждый настоящий актер — это прежде всего индивидуальность.
Одной из самых больших удач в спектакле «Белая ночь» стала роль Распутина в исполнении Александра Горелика. Тогда все были единодушны во мнении, что это лучшая его роль. В драматическом плане она была сделана потрясающе. Я уже говорила, что Саша был очень хороший актер, причем драматическое начало ему было наиболее близко.
Драму людей определенного круга, честных, преданных России, но не принявших революцию, олицетворяла в спектакле аристократка Долли, Дарья Ланская, роль которой исполняла я. Роль пусть и небольшая, но я ее очень любила и всегда выходила играть с особым настроением: было в ней нечто такое, что привлекало меня к моей героине, интересовало, располагало. Работая над ролью Долли Ланской, я словно погружалась в другой мир, в особую атмосферу той эпохи, в другую жизнь. Иным было все: и образ мыслей, и манеры, и костюмы… Почувствовать свою Долли мне помогала и музыка Хренникова — особенно красив был у меня в «Белой ночи» романс «Глядела б на тебя». Ну и, конечно, помогала мне Риза Осиповна с ее всегдашним чувством «духа эпохи», «духа спектакля». Из самых обычных материалов, из каких-то старых платьев она делала невероятно стильные блузы с воротниками особого покроя, красивые кружевные накидки. И в этих кружевах я ощущала себя почти блоковской Незнакомкой, как назвали мою Долли в одной из рецензий. Не знаю, насколько мне это удалось, но именно в такой стилистике мне и хотелось сыграть свою героиню. И я порадовалась, что рецензент почувствовал это.
В 1972 году театру предстояли зарубежные гастроли — в Чехословакию, где мы должны были играть в Праге, Брно и Братиславе «Фиалку Монмартра» Кальмана, «Девичий переполох» Милютина и обозрение «Оперетта — любовь моя». Первые два спектакля шли у нас еще во времена Туманова и Канделаки. При Ансимове эти оперетты были поставлены снова, и очень удачно. В «новой» «Фиалке» я пела теперь Нинон, а в «Переполохе» у меня была роль Марфиньки. Этот спектакль получился у Ансимова веселым, с истинно русским народным колоритом, что и определило его выбор для гастрольной афиши. Естественно, что собирались мы в Чехословакию с особым настроением, — все-таки первая поездка театра за рубеж, да еще почти в полном составе. (Эта поездка оказалась и последней.) Принимали нас везде хорошо, спектакли шли с успехом, страна удивительно красивая… Казалось бы, живите себе да радуйтесь.
Ознакомительная версия. Доступно 13 страниц из 85
