Роберт переехал на ранчо с участком в три акра возле Киддерминстера, его время занимал сын, которому исполнилось шесть месяцев. Когда Роберт только купил ранчо, дом выглядел так, словно вот-вот развалится. Но они с Морин вложили в него душу, перестроили и усовершенствовали, купили старую английскую мебель.
Неподалёку нашёл своё пристанище и Бонзо, купив поместье в Западном Хэгли в графстве Вустершир с землёй в сто акров. Он там заново всё перестроил, уделив внимание комнате для игр, где в самом центре установил стол для бильярда. Он начал разводить белоголовую герефордскую породу коров, которая быстро начала приносить доход и стала предметом гордости Бонзо.
Для парня, зарабатывающего на жизнь барабанными палочками, было несколько странным так привязаться к коровам.
— Естественно, это отличается от музыки, — говорил он. — Но быки мне дают что-то похожее на чувство успеха.
Как-то мы летели с Биллом Уайманом из Rolling Stones и его подружкой Астрид. Билл, Бонзо и я разговаривали о быках Бонзо, которые выиграли местные соревнования.
— Я люблю вставать по утрам и пойти поглядеть на моих быков, — ответил сияющий Джон, словно бы говорил о своих детях. Он был одет в комбинезон, на голове широкополая шляпа, которую носит каждый фермер для защиты от солнца.
Потом Бонзо пошёл в туалет, Астрид же повернулась ко мне и спросила:
— Зачем вы, парни взяли этого фермера с собой? Он только и говорит, что о дурацких коровах! Он работает на одном из ваших поместий?
Она явно не узнала Бонзо.
— Не совсем, — ответил я, стараясь ответить как можно тактичнее. — Это наш барабанщик, Джон Бонэм.
Новость сильно её удивила. И смутила. Led Zeppelin были больше, чем просто музыканты, и многим тяжело представить их вне музыки.
Я всегда считал, что Джимми более остальных был сложной натурой, музыки ему явно не хватало. Я знал, что его увлечение оккультизмом не ослабевало, хотя он не делился ни с кем своим увлечением. Иногда он упоминал имя Алистера Кроули. Кроули был поэтом, магом, альпинистом, он проводил сеансы чёрной магии в «сатанинском замке» на Фулхэм роуд. Кроули остался загадкой для людей.
Я каким-то образом превратился в неофициального водителя Джимми в некоторых его поездах за артефактами, связанными с Кроули. Несмотря на любовь Пейджи к автомобилям — в разные годы у него были Бентли, армейский джип Остин Чемп, Корд Спортсман и старый Мерседес с откидными ступеньками — водить он не умел (не было необходимости в водительских правах, — объяснял он.). И несколько раз он звонил мне и говорил:
— Ричард, у меня есть желание купить что-нибудь из наследия Кроули.
Мы ездили от аукционов до букинистических магазинов, где Джимми покупал рукописи или вещи Кроули (шляпы, картины, одежду).
— Что тебя так привлекает в этом чуваке? — спросил я Джимми.
— Этот парень — выдающаяся личность, — отвечал он. — Как-нибудь поговорим об этом, Ричард.
Но мы так никогда об этом и не разговаривали. Если общественность чувствовала какую-то тайну вокруг Led Zeppelin, то они не были одиноки. Насколько я был близок к ним, и то я видел, что Джимми никого не впускал в определённые сферы своей жизни. Если говорить об увлечении Алистером Кроули, спиритическими сеансами и чёрной магией, у меня было много вопросов без ответа.
Работа становилась мучительно монотонной. Не важно, где играли Led Zeppelin, сколь тщательно продуманы мелочи, но вопрос безопасности доминировал над остальными, раздражал и действовал на нервы. В конце 1972-го, в начале 1973-го группа совершила турне по Британии и Европе, концерты проходили в местах типа Ливерпуль Эмпайр и Нью Тиатр в Оксфорде, а также в крупных залах Швеции, Норвегии, Голландии, Бельгии, Германии, Австрии и Франции. В частности, во Франции я едва не растерял остатки ума.
Худший случай произошёл в Лионе, где охрана была просто ужасной. Концерт проходил на баскетбольном стадионе вместимостью в двенадцать тысяч человек. Но за несколько часов до начала шоу дети вломились в помещение и шатались вдоль трибун. Питер предупредил меня:
— Если необходимо, ты и роуди должны взять под контроль происходящее.
Вскоре именно так и произошло. Какие-то фэны начали кидать на сцену пустые бутылки и другие предметы, причём с дальних рядов. Одна из бутылок полетела прямо на музыкантов и разбилась на сцене. Осколки посыпались на Бонзо и его ударную установку.
Для меня этого было достаточно. Я посмотрел на трибуны, вычислил хулиганов и побежал в их сторону. Парочка роуди бросилась за мной следом. Мы схватили негодяев, вытащили в проход и набили им морды. Думаю, я полностью выплеснул на этих парней накопившиеся за годы стресс и фрустрацию из-за безопасности команды. Когда мы вышвырнули их со стадиона, у одного кровь шла из раны на лбу. Я понял, что сила — единственный способ донести до мозгов фанатов, готовых создать нам неприятности, что делать этого не стоит. Гастроли полны стрессов и без напряженного ожидания, пройдет ли очередной концерт спокойно для музыкантов.
После шоу в Нанте мы решили развеяться и выпить, как следует. Группа, роуди и стайка прихлебателей — всего шестнадцать человек — влезли в арендованный Вольво. Мы буквально вываливались из окон и люка; с нами был Бенуа Готье, представитель Atlantic в Париже, он, в основном, сидел за рулём. Мы угодили в яму с водой, было страшно, так как все старательно выбирали удобное положение для себя и постоянно шевелились. Мы сломали приборную доску, порвали обшивку. Бонэм и я подпирали люк, который едва не сорвали с шарниров.
По дороге в бар машину, из всех отверстий которой торчали тела, остановил полицейский. Он недоумённо покачал головой и сказал по-французски:
— Я собираюсь вас всех арестовать. От вас пахнет алкоголем.
— Алкоголь, — заорал Бонзо. — Мы еще не начали веселиться. Если хотите найти стоящую причину для ареста, дайте нам несколько часов, чтобы напиться.
Нас посадили в камеру и по моему предложению все начали петь английские кабацкие песни, изо всех сил стараясь свести с ума копов. В то же время, капитан, поняв, что нас не за что арестовывать, позвонил в отель и спросил клерка, действительно ли мы там зарегистрированы.
— Это точно они, — ответил тот. — Но мы не хотим их обратно. Двери на их этаже изуродованы, кто-то выкинул телевизор из номера.
Полицейский сделал вид, что не расслышал:
— Они нас достали. Мы отправляем их обратно в отель. Удачи!
Нас освободили и отвезли на полицейской машине в гостиницу. Когда копы убрались, мы пошли в бар неподалёку и провели там остаток вечера.
