я от казачков в приличном подпитии и сразу отправился к портному, который за эти дни успел мне сшить рубаху и брюки. Ходил я последнее время в совсем ужасном виде. Брюки мои были зашиты в шести местах мною самим и притом белыми нитками. Кроме этого на колене была громадная дыра, с которой я никак не мог справиться. Всё это, вместе с разодранными локтями на рубахе, сообщало мне не совсем приличный вид, если не сказать хуже. Не успел я одеть нового костюма, как за мной прислали и сообщили, что мы выступаем на позицию.
Было уже почти темно. Слышалась какая-то стрельба. Большевики наступали со стороны Синельниково и были уже в 4 верстах от Лозовой. Наш первый взвод был послан раньше днем в этом направлении. Теперь они вернулись и сообщили, что в этом бою погиб разведчик Гордиевский, которого не удалось вывести, и ранен еще один вольноопределяющийся. Сегодня мы не выступили, но вследствие тревожного положения всем пришлось быть в сборе и спать у пушек на площади. Я с несколько тяжелой от водки головой лег на сырую траву и почти в момент уснул.
6.06.1919. В 2 с половиной часа двинулись, чтобы ликвидировать это наступление красных. Двигались мы всё время по северной дороге, с горы на гору. Получились откуда-то сведения, что красные большими силами пошли нам в обход с целю занять ст. Близнюки и отрезать Лозовую. Туда была послана сотня пластунов на тачанках, а мы пошли вперед дальше. Когда мы дошли до ст. Самойловка, то оказалось, что левая группа заняла Павлоград. Синельниково тоже занято нами; таким образом, вся линия Лозовая-Синельниково теперь освободилась. В довольно интересном положении теперь очутилась Красная армия большевиков. В 3 верстах от Самойловки мы нашли место, где красные зарыли вчера труп нашего разведчика Гордиевского. Говорят, что они сначала сильно издевались над ним, а затем один из них предложил бросить это гнусное занятие и зарыть.
Из Лозовой мы потребовали состав, погрузились и вернулись обратно. На станции в буфете мы закатили приличный ужин с солидной выпивкой. Кончили мы это занятие в 3 ночи, после чего я отправился будить своего квартирохозяина-еврея.
7.06.1919. Вышел приказ генерала Деникина о том, что он подчиняется генералу Колчаку, как Верховному Правителю. Как видно, у Колчака в настоящее время военные дела идут не так гладко, как раньше. В центре он как будто продолжает отступать. Говорят, что там у него подняли волнение пленные австро-германцы и, кроме того, взбунтовались пленные красноармейцы в его армии. Теперь эти восстания уже ликвидированы. Интересно то, что подчинение генерала Деникина адмиралу Колчаку произошло в то время, когда операции нашей армии, в связи с нашим успешным продвижением, начали иметь первенствующее значение.
По Полтавской линии наши части пока не продвигаются и держатся совершенно пассивно. Всё время говорили относительно Царицына, но он до сих пор еще не взят. Почти все бронепоезда пошли туда. Там красные, сосредоточив большие силы и много артиллерии, упорствуют.
Донцы за это время тоже очень сильно продвинулись и почти восстановили декабрьское положение. Украинцы тоже где-то слегка продвинулись. Одним словом, советские войска что-то не совсем хорошо начали себя чувствовать, везде их начали малость поколачивать.
8.06.1919. Приехал Андрей. Он, оказывается, под конец был в школе и изучал на курсах английскую пушку. Говорит, что почти совсем поправился. Командир назначил его начальником учебной команды. Теперь к нам поступает много добровольцев: с ними и будет заниматься Андрей, чтобы сообщить им воинский вид и необходимые сведения по артиллерии и строю. Будет он пока находиться с командой в обозе 2-го разряда.
Нашими войсками занят город Белгород верстах в 80 севернее Харькова по Харьково-Курской линии. Таким путем наши части вышли в тыл Харькову. Жиды заговорили уже о том, что, по слухам, занят уже и Харьков и якобы там, внутри города, восстали против большевиков рабочие в момент подхода наших войск.
9.06.1919. Выехали на разъезд Страстное по Полтавской линии верстах в 12 от Лозовой. Дальнейшее продвижение пока не предполагается. Поставили нас здесь только на случай появления бронепоезда красных. Расположились мы в деревушке, в половине версты от линии железной дороги. Жители здесь какие-то удивительно неласковые и страшно скупые. Только по дороге сюда нас пригласили к себе две старушки-помещицы и угостили простоквашей и кофе. Основной нашей заботой здесь стало наладить вопрос с питанием, и все довольно усердно принялись за организацию этого дела.
Хочу, между прочим, сказать, что уцелевшие имения после прихода наших войск попали не в совсем интересное положение. Дело в том, что почти во всех усадьбах были коммуны, благодаря этому весь скот и имущество, оставшееся в этих имениях, совершенно ложно рассматривается как коммунистическое и разбирается проходящими частями. И хозяину, которому действительно всё это раньше принадлежало, почти ничего не остается, даже если красные не успели ничего захватить при своем паническом отступлении.
Хотел поспать на вольном воздухе, но дождь помешал. Надоели страшно эти вечные непроходящие дожди.
10.06.1919. Утром было приказано грузиться и двигаться дальше. Наш 1-й взвод проехал уже на ст. Орелька. Но потом вдруг всё изменили. Наши войска были оттянуты без всяких видимых причин назад, и снова наши передние части остались у разъезда Страстное, и мы естественно с двумя нашими пушками опять застряли в этой самой деревушке. Поговаривают о том, что нашу батарею должны сменить, и мы уйдем в дивизионный резерв. Хотя мы работаем с февраля месяца без смены, но отдых теперь совсем не интересен и отнюдь не желателен. С одной стороны, мы теперь не так уж и устали во время нашего наступления, а с другой, в такое время совсем не хочется отдыхать, когда всё стремится и движется вперед. Совсем иначе мы посмотрели бы на отдых в середине апреля, когда нас действительно выматывали почти в конец непрерывными и притом крайне тяжелыми боями с 8 с половиной часов утра и до 8–9 вечера каждый день. Тогда нам смены не было, а теперь она нам не нужна. Едим мы здесь прямо до неприличия много. Садимся есть 6–7 раз в день. То баранина, то свинина и кроме того молоко, яйца, сметана, простокваша и творог в произвольном количестве. Сверх всего еще 2 раза в день казенная еда из котла.
11.06.1919. Живем по-прежнему, как на даче. Одни читают, другие спят, третьи играют в преферанс и т. д. Штабс-капитан Касенский ловит по вечерам на пищик в сетку перепелов. Хотел и я посмотреть и поучаствовать в этом деле, но мне
