нам сообщают, что нас ожидает писатель Василий Иванович Белов. Он приехал в Ленинград к Федору Григорьевичу специально, чтобы просить избавить родственника от алкогольной зависимости. После завтрака они уединились в кабинете и долго беседовали. Василий Иванович в своей статье «Причины ясны» говорит об алкогольной беде. «Может ли быть счастлив человек, если окружающие его сограждане несчастливы?» – риторически спрашивал он.
В 2003 году осенью мы получили приглашение в Вологду на семидесятилетний юбилей Василия Ивановича. Юбилей отмечался шикарно – вологодский губернатор В. Позгалев организовал 23 и 24 октября настоящий всероссийский праздник. Чествовать Василия Ивановича приехали ведущие писатели России, его друзья. Гостей разместили в комфортной, большой гостинице. Эти два дня всех обеспечили завтраком, обедом и ужином в ресторане с превосходной кухней.
Проводились такие мероприятия, как экскурсия по городу Вологде, по музею-заповеднику. Была открыта выставка «“Лад” Василия Белова. Музейная версия», выставки работ Анатолия Заболоцкого, пресс-конференция с гостями Белова, встреча с коллективом библиотеки. В библиотеке была выставка его книг, статей, выступлений.
В Вологду приехал МХАТ им. Горького с художественным руководителем Татьяной Васильевной Дорониной. МХАТ представил спектакль по пьесе Белова «Семейные праздники». Пьеса написана на тему драматических событий 1993 года в Москве, в парламенте страны, когда разрушилась не только страна, но и каждая семья, в которой отец и сын были по разные стороны баррикад.
В конце второго дня состоялся творческий вечер В. И. Белова, на котором выступили писатели Станислав Кунаев, Сергей Викулов, губернатор Позгалев, митрополит Вологодский, поэт Владимир Костров, Анатолий Лукьянов, переводчик книг и друг Белова, и многие другие. В киосках Вологды продавались книги писателя. О нем писали местные газеты, говорили по радио.
Василий Иванович вышел из самой гущи русского народа, из крестьян Русского Севера – народа, с которым он прошел страдный путь русского крестьянства ХХ века. Все написанное Беловым значительно, интересно, самобытно. Главная его заслуга как писателя – правдивый показ России и миру русского крестьянства. Его повести, рассказы и романсы, пьесы прочно вошли в русскую классическую литературу. В его трагической трилогии «Час шестый» описано уничтожение крестьянского сословия, пережившего в ХХ веке революции, две мировых войны, продразверстку, гражданскую войну, коллективизацию, раскулачивание, ликвидацию «неперспективных деревень».
Василий Иванович – не только писатель, но и общественный деятель. Во время перестройки он избирался в Верховный Совет, а в октябре 1993 года, когда демократы расстреливали парламент России, Василий Иванович был в числе меньшинства деятелей культуры, которые стояли за парламент. Многое из его деятельности было для нас открытием в эти два дня праздничного юбилея.
Мы с Федором Григорьевичем побывали в гостях у Василия Ивановича, познакомились с его японским другом – переводчиком. Писатель Рональд Нелепин сказал: «В начале ХХ века Россия обрела великих писателей: Михаила Шолохова, Сергея Есенина, в конце века она обрела Василия Белова».
* * *
С великим оружейником Михаилом Тимофеевичем Калашниковым Федор Григорьевич познакомился через своего внука Михаила Владимировича Сильникова, который был дружен с ним и часто с ним встречался по службе на своем предприятии. Однажды Михаил Тимофеевич приехал к нам на дачу; вместе с Федором Григорьевичем и Михаилом Владимировичем парился в нашей бане, затем сидели и беседовали у камина. Михаил Тимофеевич рассказал о своей биографии, о том, с каким трудом и упорством ему удалось сконструировать свой легендарный автомат, а потом несколько раз перестраивал, усовершенствовал его и, преодолевая невероятные препятствия, «пробивал» его в производство. Когда ему недальновидные люди вменяли в вину создание смертоубийственного автомата, Михаил Тимофеевич отвечал: «Я видел, как во время войны немцы косили наших солдат из своих автоматов, а нашим нечем было отвечать, они не могли сопротивляться и гибли сотнями. Я и решил создать такой автомат, чтобы был лучше и мог защищать наших солдат».
После одного из заседаний Академии медицинских наук в Москве нас пригласила к себе на ужин заместитель министра здравоохранения Наталья Сергеевна Кисляк. Мы в этот вечер уже собрались уезжать домой в Ленинград, чемоданы погрузили в такси. А перед домом Натальи Сергеевны перенесли их в машину, которая должна была отвезти нас на вокзал. Когда мы вошли в большую, красиво обставленную гостиную, увидели, что стоявший посередине стол бы накрыт для ужина, и на нем были расставлены разнообразные блюда. Мы удивились: «Когда она успела приготовить ужин? Она же была вместе с нами в Академии». Наталья Сергеевна сказала, что успела днем заехать домой и все устроить. «Вообще, – сказала она, – меня научила знакомая из Грузии. Там правила этикета таковы: к приезду гостей стол должен быть накрыт, телевизор выключен и вокруг не должны бегать дети. Я это запомнила для себя».
Все наши семейные праздники мы часто проводили с семьей учителя Гриши, пианиста и композитора Андрея Федоровича Курнавина. Это милейший интеллигентный человек с тактом, мягким душевным тембром речи, добрый, отзывчивый, скромный, любящий всех своих учеников. Мы отмечали его восьмидесятилетие на теплоходе, плывущем по Неве. Большая группа его учеников разных выпусков, собравшись, исполняла хором произведения некоторых классиков.
Известный пианист Владимир Владимирович Нильсен однажды был у нас в гостях. Семилетний Гриша показал ему старый клавир «Жизнь за царя». Перелистывая страницы клавира, он пропевал некоторые отрывки оперы, а Владимир Владимирович, удивленный музыкальному слуху и памяти Гриши, сказал нам: «У вас будет серьезная ответственность: у вашего сына большие музыкальные способности».
С этим старинным клавиром вышла интересная история. Дело в том, что клавир «Жизнь за царя» подарила Грише Галина Михайловна Комарович – врач-отоларинголог, доцент кафедры. Она долго наблюдала сына в связи с хроническим у него заболеванием – тонзиллитом. Галина Михайловна нашла этот клавир в своем гараже, который раньше служил конюшней у какого-то барона. Клавир был закопан в куче соломы, и на его первой странице светилась надпись «от Людмилы Ивановны Шестаковой». Людмила Ивановна – в девичестве Глинка, то есть сестра великого Михаила Ивановича Глинки. Так исторический клавир достался нам.
Владимир Васильевич Калинин, директор художественного училища, отмечал однажды с нами Новый год. Много беседовали о разрушении памятников культуры. С горечью он показал нам альбом, который сам составил, фотографировал памятники архитектуры на наших петербургских кладбищах. А потом снесение этих памятников, надгробий и перенесение их на могилы современных усопших – больших чиновников.
Он оставил нам этот альбом, просил сберечь его и передать потом в руки неравнодушных администраторов как доказательство варварского отношения к памятникам прошлых веков и их разрушения. Но кому передать этот альбом? Тем более в 80-е годы. Только разве таким же искренним людям, как В. В. Калинин! Иначе, попади он в руки чиновников, безразличных к исторической
