Христофор Колумб - Путешествия. Дневники. Воспоминания

На баке, между фок-мачтой и носом, располагалась надстройка, где размещались матросы. В передней части перекрывающего эту надстройку настила, на самом носу, была наблюдательная площадка. Еще одна наблюдательная площадка – марс – («габия» – буквально – клетка) была на грот-мачте.

Каравеллы и необходимое для заморского плавания снаряжение Колумб получил в Палосе; через тринадцать дней после подписания договора (капитуляции) с ним, 30 апреля 1492 г., Фердинанд и Изабелла особыми указами на имя городских властей Палоса предписали им в десятидневный срок, не ожидая дополнительных указаний и разъяснений, обеспечить всем необходимым экспедицию, во главе которой стоял Колумб. Город предоставил два корабля – «Нинью» и «Пинту», «Санта Мария» была законтрактована Колумбом непосредственно у ее владельца.

«Нинья» – официальное ее наименование было «Санта Клара» – принадлежала Хуану Ниньо из Могера. Возможно, что по созвучию с именем владельца, но, может быть, и как самое малое судно флотилии (niña – по-испански – детка), она и получила кличку, вошедшую в историю как ее подлинное имя. Она была построена в верфях ныне занесенной илом гавани Ривера де Могер в устье реки Рио-Тинто, т. е. той реки, на которой расположен был и Палос.

Ни с одним из кораблей, участвовавших в первом путешествии Колумба, так тесно не связана история дальнейших заатлантических открытий, как с «Ниньей». Она принимала участие во втором путешествии Колумба, и адмирал избрал именно ее (из флотилии в 17 кораблей) в качестве флагманского корабля при плавании у берегов Кубы, а затем стал ее совладельцем.

На «Нинье» Колумб возвратился в Испанию в 1495 г., затем, при переходе из Кадиса в Рим, каравелла была захвачена сардинскими пиратами, отбита у них и после возвращения в Испанию была отправлена на Эспаньолу, как передовой корабль флотилии Колумба, вышедшей в третье плавание. Известно, что в 1501 г. она совершала еще торговые рейсы к Жемчужному берегу. На этом история «Ниньи» обрывается, – имя ее исчезает бесследно из летописей мореплавания.

Из всех каравелл Колумба «Нинья» была несомненно наилучшей, и отзыв, данный ей адмиралом в дневнике, вполне заслужен.

«Пинта» построена была в Палосе и получила свое прозвище, возможно, по созвучию с именем давнишних ее владельцев (Пинто). В 1492 г. она принадлежала Кристо́валю Кинтеро, который в качестве матроса сопровождал Колумба в первом путешествии. В «Дневнике» ясно указывается, что Кинтеро чинил козни, не желая, чтобы корабль принимал участие в плавании. То обстоятельство, что, подобно «Нинье», «Пинта» выдержала жестокие февральские штормы в Атлантике и благополучно возвратилась в Кастилию, можно приписать в одинаковой степени и ее мореходным качествам, и искусству ее капитана, Мартина Алонсо Пинсона.

Никаких сведений о дальнейшей судьбе «Пинты» не имеется.

Родиной «Санта Марии» в отличие от «Ниньи» и «Пинты» была Галисия, и в Палосе этот корабль известен был под кличкой «Гальега» (Gallega, по-испански – галисийка). Она была законтрактована для Колумба у ее владельца Хуана де ла Коса[165] и стала флагманским кораблем флотилии не благодаря своим достоинствам, а вследствие того, что по величине она превосходила прочие корабли.

«Санта Мария» села на мель в ночь на 25 декабря 1492 г. у берегов Эспаньолы и была расстреляна из ломбард во время смотра, который устроил Колумб для устрашения индейцев бухты Навидад. О «Санта Марии» имеется убийственный, но вряд ли вполне объективный отзыв самого Колумба (см. запись от 26 декабря в «Дневнике»). Многие не верят этой характеристике, потому что дана она в дни кораблекрушения, когда Колумб делал все возможное, чтобы утешить свое горе хотя бы ценой умаления тяжести понесенной потери.

Необходимо отчетливо представить себе, какие трудности и лишения приходилось испытывать морякам на каравеллах Колумба. При постройке каравелл никто не заботился о самых элементарных удобствах для людей, которым суждено было на этих судах жить месяцами. Спали вповалку, в невероятной тесноте, на ящиках, на бочках, на досках, в трюме и в палубных надстройках, подстилая под себя свое же собственное платье. Матросы, отстоявшие четырех– или пятичасовую вахту, в мокрой одежде занимали места, только что оставленные их товарищами.

Подвесные койки, прототипом которых был индейский гамак, появились на кораблях лишь в XVI столетии. Постели же были привилегией избранных. Во всей флотилии ими пользовались 10–12 человек – адмирал, капитаны, маэстре и пилоты кораблей, должностные лица, назначенные короной.

Пищу готовили на примитивном очаге, конструкция которого вряд ли могла бы вызвать у индейцев Багамских островов, Кубы или Эспаньолы уважение к испанской кухонной технике…

Тем не менее, глубоко ошибочно мнение (от которого до сих пор не избавились еще некоторые биографы Колумба), что каравеллы, на которых было совершено великое плавание, являлись не более как утлыми скорлупками.

Не для красного словца Колумб в прологе к «Дневнику» писал, что его каравеллы оказались «Muy aptos рог semejante fecho – очень пригодными для подобного дела». По конструкции и по оснастке они вполне были приспособлены для грандиозных морских предприятий.

Длительные заокеанские плавания стали технически осуществимыми в конце XIV века, потому что пытливая мысль мореходов-практиков создала тип судна, отлично приспособленный для дальних морских переходов. Эти плавания были исторически обусловлены всем ходом развития Португалии и Испании – двух атлантических стран, которые в XV веке первые из европейских держав вступили на путь колониальных захватов.

Среди прочих деяний, угодных всемогущему господу и желанных сердцу нашему, наибольшее значение в наше время имеет возвеличение католической веры и христианской религии и ее укрепление и распространение ради спасения душ и ради смирения и обращения в эту веру варварских народов. Потому мы, хоть того и были недостойны, призваны милостью божией на священный престол св. Петра.

Ведомо нам, что вы ныне суть истинные католические короли и правители и таковыми были и прежде и что о ваших великих деяниях известно уже всему свету, деяния же эти остались не только в помыслах ваших, но и были свершены вами ревностно и упорно; свершая их, вы не щадили ни сил, ни средств и не взирали на опасности и жертвовали кровью своей, будучи преданы делу своему всей душой и посвятив себя издавна его выполнению, чему свидетельство – освобождение королевства Гранады из сарацинской неволи, свершенное во славу имени божьего.