и их мать.
«Вы же знаете, что вы не только ее дети, – говорит он им, – вы и мои дети тоже. Она не имеет права так с нами обращаться. Я был достойным отцом… Нет, я пойду дальше. Я был очень хорошим отцом. Я уверен, она помнит о тех витаминах, что она принимала, пока была беременной. Я кормил ее качественной, полезной едой и заставил ее бросить курить. Я носил тяжелые сумки с покупками, подбадривал ее, приносил бесконечное количество чашек чая. А когда у нее сдавали нервы, и она говорила, что ребенок – это самое последнее, чего бы она хотела в этой жизни, я обещал ей отдать вас в ближайший детдом, как только вы родитесь, и оставить вас на пороге. Что еще мог сделать мужчина?»
Права на экранизацию романа приобрели продюсеры Мэттью Раштон и Френк Леви, которые показали его Элизабет Габлер, исполнительному директору United Artists. Когда Габлер ушла из студии ради работы в студии Fox, она забрала этот проект с собой. Именно в Fox Марша в первый раз услышала об этом фильме из разговоров с менеджерами Робина, роман ей понравился, а сценарий нет, она нашла его чересчур пространным. Fox предложил ей быть продюсером фильма, и она контролировала весь процесс, просматривая внесенные в сценарий изменения на рассвете, просыпаясь вместе с Коди в первые месяцы его жизни. Когда Кристофер Коламбус, сценарист «Гремлинов» и «Балбесов», а также режиссер франшизы «Один дома», решил режиссировать этот фильм, Робину и Марше дали зеленый свет.
После «Миссис Даутфайр» Марше было понятно, что Робин справится с женским образом. «Мне нравилась идея того, что мужчина сыграет женщину и сделает это достаточно хорошо. Я посмотрела на все это под тем углом, насколько Робин будет востребован в этом фильме как актер, и подумала, что мы заставим и остальных работать на него. Я была крайне заинтересована в том, чтобы Робин сыграл этот женский персонаж».
Сам Робин был в восторге от этой роли, потому что, с его слов, он мог наконец сыграть кого-то, абсолютно не похожего на себя самого. «Это не просто переложение своей жизни на жизнь героя. Дело в том, что в данной ситуации ты играешь роль персонажа, у которого вроде как есть своя собственная жизнь. Он вообще не похож на меня, поэтому ты свободен в роли женщины, ты можешь создать ее от и до и показать настолько смешно, насколько это возможно. Главное – не выпадать из образа». Робин подтверждал, что перед ним вместе с «этой милой старухой» открывались неизведанные границы. «Иногда я через них переступал, но большую часть времени был внутри создаваемого мной образа».
Коламбус говорил, что их с Робином настолько засосал этот материал, что они чувствовали перед своими семьями вину за то, что часто отсутствовали дома. «В глубине души мы завидовали персонажу Робина – он мог по двенадцать часов в день быть отцом и оставаться дома с детьми», – говорил режиссер.
Когда Робин подписывал со студией контракт на роль, у Коламбуса все еще были опасения по поводу сценария, в котором, на его взгляд, было недостаточно юмора и душевности, особенно в заключении. «Самая большая проблема заключалась в том, что Дэниель Хиллард и Миранда в конце фильма снова сошлись», – говорил он.
Марша была согласна, что такая концовка фильма делает его похожим на сказку о Золушке со счастливым концом, «но очень сильно отрывает его от реальности, существующей во всем мире и в нашей стране, с точки зрения развода и того, что происходит на самом деле».
Робин и Марша долго спорили относительно концовки фильма, при которой главные герои в итоге остаются в хороших отношениях, но не сходятся снова. «Абсолютно все – менеджеры, агенты, съемочная группа – утверждали, что зрители захотят, чтобы Дэниель и Миранда были вместе, или же чтобы ситуация осталась недосказанной», – рассказывала Марша. А потом добавила: «Когда два человека не подходят друг другу, они не принадлежат друг другу и не могут быть вместе».
Робин затрагивал эту тему со своим психологом, когда распался его брак с Валери, поэтому он особенно переживал, что воссоединение родителей в фильме будет выглядеть неправдоподобно. «Многие психологи могут вам рассказать одну и ту же историю о детях разведенных родителей, – говорил Робин, – и все психологи против, чтобы дети запоминали это. Когда они спрашивают детей: ”Ты помнишь своих папу и маму вместе?“, дети, как правило, отвечают отрицательно».
Он спорил, что «Миссис Даутфайр» должен быть фильмом о семейных ценностях. «После развода многие отцы сдаются. Как правило, они говорят: ”Я люблю своего сына“, а затем исчезают. Если повезет, отец становится дядей. Но самое странное, что он нуждается в своих детях так же, как они нуждаются в нем».
Во время работы над фильмом в конце зимы, весной и в начале лета 1993 года Робин провел сорок один съемочный день в экипировке образа Евфгении Даутфайр, – милой, деловой вдовы с шотландским акцентом и узнаваемым блеском синих глаз. С этой целью сценарий Робина был поделен на две части: первая (1) – в роли Дэниеля Хилларда и вторая (1А) – в роли миссис Даутфайр.
Превращение лица Робина в лицо женского персонажа, а на самом деле создание маски, состоящей из восьми латексных частей, а затем ее покрытие многочисленными слоями розовой краски, схожей с цветом кожи, занимало у визажиста Грега Кэннома около четырех часов. Постепенно этот процесс стал составлять часа три – по мере того, как все уже привыкли и набили руку. Затем гримировали руки Робина, и он влезал в костюм тела миссис Даутфайр «из спандекса и бобов», как он его сам описывал, в котором он себя чувствовал «как перемещающееся кресло-мешок».
На пробных кадрах от 8 марта можно увидеть, как еще до начала сцены Робин играет в колготках и подвязках, которые царапали ему ногу, и в других странных одеяниях, которые его попросили надеть. На нем еще пока нет огромных очков, которые станут частью образа миссис Даутфайр, а лицо кажется раздутым и тяжелым. Робин пока говорит с более мягким и аутентичным акцентом (то есть менее мультяшным), нежели в итоге будет разговаривать его персонаж. «Привееет, – говорит он. – Приятно познакомиться. Я Евфгения Даутфайр и я очень… извините…», – в этот момент у него изо рта выпадает вставная челюсть.
В коротких сценах с детьми и с удостоенной премии «Оскар» Салли Филд, игравшей роль его жены Миранды, Робин часто импровизировал. Еще он рассказывал, как протестировал свой образ в секс-шопе Сан-Франциско. «Я решил купить
